Ольга Моисеева – Аватары тьмы (страница 19)
Шарахаясь от прохожих, она шла, выбирая для передышек самые безлюдные уголки: умереть прямо на улице, вылечив ещё пару-тройку незнакомых людей, совсем не хотелось. Спускаться в метро было чересчур рискованно, идти пешком слишком далеко и тоже не безопасно… Вера с тоской огляделась, не зная, что делать, как вдруг увидела затормозившее неподалёку такси. Мимо по тротуару шли два вроде бы здоровых человека, и она, лавируя между ними, бросилась к проезжей части. И едва не столкнулась с вылетевшим откуда ни возьмись больным светаком. Таксист?! Вера в ужасе отпрянула, хватая за плечи незнакомого, но здорового парня и закрываясь им, как щитом. Парень охнул, не понимая, что происходит, когда на его светотень вихрем налетел больной чужак. Светаки врезались друг в друга, на краткое время перепутавшись цветами, и Вера увидела, что таксист-то здоров! Больным оказался пассажир — молодой человек с рукой на перевязи — он только что вылез из машины и растерянно мялся на тротуаре, пока тот, с кем столкнулся его светак, качался, как пьяный, пытаясь сохранить равновесие.
— Стойте!! — отчаянно закричала Вера уже собравшемуся отъезжать таксисту. — Остановитесь! — Она успела схватиться за ручку дверцы, прежде чем машина тронулась.
— У меня заказ! — заявил таксист, но нежданная пассажирка, не слушая его, уже бухнулась на сидение и захлопнула дверцу.
— Пожалуйста! Хоть докуда-нибудь, пока по дороге! — в окно было видно, что светаки почти распутались и больной уже потянулся обратно в сторону Веры.
Таксист пожал плечами и отъехал от тротуара, вливаясь в транспортный поток.
Вере повезло: такси заказали из её района, так что доехать удалось почти до самого дома. Пробок, к счастью, не было, автомобили двигались быстро, с дистанцией, и светаки других людей держались внутри машин, поближе к своим хозяевам.
Такси притормозило метрах в ста пятидесяти от дома, но народу вокруг оказалось немного, и, легко проскочив улицу, Вера с облегчением нырнула в арку — до подъезда оставалось чуть-чуть. Сверкнуло цветными красками пятно в стене, и, краем глаза заметив что-то, Вера остановилась. Сейчас было, конечно совсем не до изучения радужного прохода, но пропустить такое не смог бы никто: с правой стороны чётко виднелась тонкая чёрная линия. Очень чёрная! Пока Вера, открыв рот, застыла, удивлённо подняв брови, её светак двинулся к светившемуся прямоугольнику и, мгновенно подстроившись под его переливы, коснулся радужного полотна. И тогда оно вдруг стало сужаться: тонкая линия справа превратилась в быстро расширявшуюся полосу черноты. Это действительно была дверь, и она открывалась! Светак ринулся внутрь, и всё окутало непроницаемой чернотой: глаза перестали видеть, сердце захолонуло, волосы встали дыбом, а уши засекли тихий осторожный шорох: что-то шевелилось там, в кромешной тьме! Вера потянула светака назад, но он не поддался, будто кто-то невидимый схватил его и потащил к себе. Она в панике продолжала дёргать светак снова и снова, пока окружавший мрак вдруг не взорвался белыми искрами. Мир вновь обрёл краски, а радужная дверь захлопнулась, оставив справа тонкую чёрную линию. Голова пульсировала от боли, а светак от середины и до нижнего края разделялся надвое. «Это я порвала его! — с ужасом поняла Вера. — Никто его не хватал, это всё брешь в защите, он зацепился ею за что-то там, в чёрной тьме, а я тупо тянула, и вот результат…»
Оглядевшись вокруг, она заторопилась к подъезду, молясь, чтобы никто ей сейчас не встретился: с таким повреждением от больных светаков уже ни за что не отбиться! Голову по-прежнему терзала боль, ноги еле слушались, но, к счастью, до квартиры удалось добраться без приключений — там Вера упала на кровать и отключилась.
Разбудил её городской телефон — пиликал и пиликал, пока она наконец не встала, чтобы взять трубку, но звонки к тому времени уже прекратились. Ну и чёрт с ним, это наверняка спамеры, подумала Вера, беря в руки старенькую радиотрубку и снова радуясь, что, в отличие от смартфона, примитивный дисплей ксеноновой фарой не светился. Дата и время повергли в изумление: проспать почти сутки — ничего себе! Вера глянула на свой светак и поняла, что не зря столько продрыхла: разорванное место срослось, брешь в защите закрылась, ура! Однако впредь надо быть осторожнее: нельзя вот так, очертя голову, бросаться исцелять кого-то такой ценой! Вчерашние злоключения могли очень плохо закончиться, да что там — плохо! — повезло, что вообще сумела добраться до дома живой…
Вздохнув, Вера нажала кнопку, посмотреть, с какого номера сегодня утром звонили, и обомлела: на дисплее значился телефон ателье на Старокисловской! Господи…
Какого чёрта она звонила туда со своего городского телефона?! Оставила этому жуткому типу свой номер! А по номеру адрес найти — раз плюнуть — базы, вон, прямо в интернете продаются…
Стоял тёплый летний день, но Веру вдруг пробил озноб.
Не надо было вообще звонить по записанному на фото номеру! Сон ведь ясно предупреждал: кровь пойдёт, если туда полезешь, вот какая же она дура!.. Теперь-то ясно, что и фото, и номер были приготовлены вовсе не для неё! А для кого? Да мало ли! Ведь не в вакууме же бабуля с дедулей жили и действовали, были и другие посвящённые: да вот хотя бы тот дядька с золотыми усами и прозрачными глазами… Вера нахмурилась, усиленно роясь в памяти, но — увы! Ни имени, ни фамилии врача, к которому водил её дед, вспомнить не удалось — это было так давно, она училась в третьем классе!.. да и не факт, что ей вообще сказали, как того дядьку зовут…
Ладно, бог с ним! Сейчас главное решить, что дальше делать.
Уехать куда-нибудь из Москвы? скрыться? Но куда?.. Загород? Бессмысленно: если он найдёт её московский адрес, то потом узнает и про дачу — это, конечно, не так легко и быстро, как адрес по телефону, но в наш век информационных технологий тоже вполне решаемая задача. Так что сидеть в загородном доме — лишь небольшая отсрочка… а потом он всё равно придёт за ней!
Тот, у кого нет светака. Он называет себя главным закройщиком Антоном Шигориным, но ведь «людей без светотени не бывает…» — значит, он — НЕ человек… а кто?!
«Мы должны разобраться с этим гадом из ателье… уничтожить это дерьмо!» — так хотел дедушка, да видно не успел… а бабушка? Зачем она там, в этом проклятом ателье, заказала себе платье?! Подобраться к этому «закройщику» поближе?.. Ничего себе подобралась — в дурдоме оказалась! Вот не зря тётя говорила не ходить на Старокисловскую, надо было послушаться. Чёрт… да кто ж ещё, кроме этого Антона мог сляпать такое жуткое платье? Стопудово он причастен к сумасшествию бабули… и, наверное, к смерти дедушки тоже!
Может, обратиться к следователю Василькову? Но он, если не умер, то сейчас в больнице, до того ли ему?.. да и что Вера ему скажет? «Мне угрожает закройщик из ателье». — «Почему вы так решили?» — «Потому что он — не человек». Ну и бред! Вам, девушка, скажут, самое место в дурдоме, а как узнают про бабу Клаву, так вообще ни у кого сомнений не останется: наследственная шиза цветёт махровым цветом, ясен пень!.. Никто в такое не поверит… никто, кроме тёти! Она-то ведь явно что-то знает, раз не велела ходить на Старокисловскую, а «плохое платье» выкинуть.
Вера схватила мобильник и, включив, уже привычным движением на ощупь ткнула тётин номер.
На этот раз она, слава Богу, сама подошла к телефону. Голос был хриплый и заспанный, но на предложение племянницы прямо сейчас заглянуть ненадолго в гости, тётя Соня ответила, что она сегодня дома и будет ждать.
Вера выскочила из подъезда и, прижав светак к груди, бросилась к арке. Даже просто смотреть в сторону радужного прохода — после недавнего приключения во мраке за дверью — совсем не хотелось. Выбежав на улицу, она припустила к метро.
Спустившись в подземку, Вера так озиралась вокруг, словно за каждым углом таился дикий зверь, готовый броситься на неё и разорвать. Взгляд метался от одного человека к другому, выискивая такое же существо, как Антон. Но страх оказался напрасным: и на платформе, и в вагоне все люди были со светаками. Расслабиться, однако, всё равно не удалось, и к дому дяди с тётей, она, спустя полчаса, подходила на взводе.
К домофону тётя не подошла, заставив Верины, и без того натянутые нервы, задрожать, будто на них, как на струнах, играл сам дьявол. Чертыхаясь, она полезла в карман за мобильным, но тут дверь подъезда открылась, выпустив на улицу целое семейство: мама, папа, сын и ещё малыш в коляске. Вера поздоровалась и проскользнула мимо них в подъезд.
В квартиру пришлось позвонить дважды, прежде чем дверь, наконец открылась, и на пороге возникла заспанная тётя Соня.
— О-о! Верунчик! Приветики! — она впустила племянницу и, закрыв дверь, обернулась, вытянув губы трубочкой и распространяя стойкий запах перегара.
— Здравствуйте, тёть Сонь, — Вера чмокнула её в щёку. — Я ненадолго, хотела у вас кое-что спросить…
— Проходи, вот тапочки! Покушать хочешь?
— Нет, спасибо. Мне бы про то чёрное платье узнать, мы недавно о нём по телефону говорили, помните? Ну, бабушкино платье, которое она в ателье на Старокисловской заказывала.
— Далось тебе это платье! — проходя на кухню, мрачно буркнула тётя. — Садись! Конфетку хочешь? — она полезла в карман халата.