Ольга Милованова – Бед нет. Новеллы (страница 2)

Сказка закончилась, в тот не прекрасный день, когда в соцсетях к ней постучалась миловидная брюнетка и скинула свои фотографии с тех самых корпоративов. Закрывать глаза и уши больше не имело смысла. Тем более что брюнетка не была так доверчива как Инга. Она провела мониторинг странички Андрея и быстро убедилась, что они делят любимого не только вдвоем. Ревнивая любовница решила проинформировать обманутую жену. Но Инга не оценила ее женской солидарности и от предложения встретиться и разработать план мести этому козлу, твердо уклонилась. С каким-то мазохистским удовольствием она просмотрела все профили соперниц, погружаясь в их мир, интересы и окружение. Каждый раз Инга старалась понять, чем они привлекли Андрея.

Себя она не считала красавицей. Объективно, у нее были неплохие волосы, хорошая гладкая кожа. За квадратную, с весьма лёгким намеком на талию фигуру, к тому же склонную к полноте, приходилось ежедневно бороться. Но и здесь Инга счастливо превосходила многих своих подруг. Ей часто давали меньше лет, чем удалось прожить. И это радовало. Но ведь молодых прекрасных женщин вокруг было очень много, и с каждым годом всё новые молодые-красивые пополняли их ряды. Воевать с этим многоголовым монстром не было ни сил, ни смысла, ни желания.

Услужливо начали всплывать воспоминания. Вот эту хорошенькую блондинку, Инга видела у Андрея в офисе. А пышная брюнетка сидела за соседним столиком в кафе. Он тогда внезапно поехал вечером поддержать давнего друга (ты его не знаешь), от которого ушла жена. Девушка с коротким бобриком волос жила в их районе. Они не были знакомы, но иногда пересекались в магазине…

Инга устала. Сердце рвалось на части, а мозг отстраненно анализировал и выдавал все новые совпадения и открытия. Самое ужасное, что даже плакать не было сил. Решительно удалив свой профиль из соцсетей, она задумалась. Что теперь делать?

Её жизнь плотно переплелась с жизнью Андрея. Она привыкла полагаться на его мнение, доверяла ему, была уверена в его присутствии, да и тело отзывалось нежностью только на его руки. Ей иногда казалось, что она выросла с мечтами именно о нём. Она представляла себя с Андреем как бы сшитыми невидимыми нитками. Пока оба рядом, путы не мешают и не сковывают движения. Но как только они разделятся, прочные нити натянутся, вызывая физическую боль. Порвать их? Как жить с растерзанной душой?

Инга дождалась Андрея и почти спокойно, только иногда дрожал голос, рассказала о своем открытии. Андрей выбрал тактику нападения. Как она могла «моя жена, мать моих детей» подумать о нем такое!!! На самом деле они не регистрировали своих отношений. Андрей не предлагал, а Ингу и так всё устраивало. Так же было и с детьми.

Он был так прекрасно убедителен в своем вранье, что хотелось воскликнуть: «Верю!» Что она и сделала. Обильные слезы, родной запах, любимые руки и нежные губы закрепили примирение. Инга, как ей тогда казалось, навсегда закрыла для себя эту тему, и они стали жить дальше.

Надо отдать ему должное, Андрей больше не исчезал на ночь, тем более на несколько дней, перестал ездить на корпоративы. Максимум, он задерживался с работы, объясняясь авралом. И действительно, он начал расти по службе, а их финансовые дела так выправились, что появился даже заметный достаток.

А однажды Андрей и вовсе поразил её – сделал предложение руки и сердца. С большим букетом лилий он приехал к офису Инги и, встав на правое колено, на виду у любопытствующих попросил стать его женой. Алка потом неделю крутилась вокруг Инги, выведывая лакомые подробности. А, когда была вежливо отшита, ненадолго обиделась на «лучшую» подругу.

Свадьбы не было. Смешно устраивать дорогое развлечение для друзей и родственников, когда уже больше пяти лет живете вместе. Они просто зарегистрировались и укатили в отпуск. Единственное, что она позволила себе – надеть фату при погружении около кораллового рифа. Такой Инга и осталась на свадебных фотографиях – в маске, с трубкой и плывущей за ней фатой.

Жизнь продолжалась в своих неурядицах и привычном мельтешении. Они даже поговорили о детях. Решили, что спешить не будут, но если случится, значит, так тому и быть. Ещё Инга наконец-то призналась мужу, что не выносит запаха лилий и любит их только в нарисованном виде или за толстым стеклом витрины цветочного киоска. Андрей долго смеялся её неожиданной деликатности и твердо обещал ни за что и никогда больше не дарить любимой цветы… лилии.

Жизнь оборвалась позавчера. Андрей подхватил мусорный пакет, отправился на улицу и… не вернулся. Телефон не отвечал, машины на стоянке не было. Через час Инга несколько раз обошла мусорные баки. Через два она уже знала, что в милицию, больницы и морг описываемый мужчина не поступал. Оставалось только ждать. Мысль о том, что Андрей взялся за старое, даже не приходила к ней. Но утром Инга позвонила мужу на работу и попросила его к телефону. Когда услышала в трубке родной голос, тихонько, чтобы не выдать себя накрывшими рыданиями, положила трубку. Он не вернулся ни вечером, ни утром сегодняшнего дня.

Инга вытерла глаза, закрыла окно и пошла к себе. Она старательно загрузила себя работой, чтобы не оставить места для мучительных размышлений, которые неизбежно приводили к слезам. Такой радости она этому серпентарию друзей не доставит. Надо любой ценой донести свое горе до дома.

А день тянулся и тянулся. Бэлза несколько раз проплывала мимо ее стола, кажется, навсегда слившись в сознании у Инги с вонью лилий.

II

Наконец, и это прошло.

Инга вышла на улицу, ее охватила промозглая слякоть. Но после духоты офиса, это казалось почти счастьем. Раскрыв зонт, она поспешила на остановку маршрутки. Предстояло еще забрать из сервиса машину и заехать в банк.

Как давно она не ездила на общественном транспорте. Её чувствительный нос сразу был атакован адской смесью немытых тел, автомобильных дезодорантов и дорогих духов. Враждебная теснота сомкнулась вокруг Инги, и её придавило к спинке сидения, на котором громко щебетали молоденькие девушки. «Предста-авля-а-ешь», – манерно приговаривали юные создания после каждой фразы.

– У них предложения без этого не склеиваются, – пришло в голову Инге: Хорошо, что хоть не матерятся.

Информация, которую насильно вталкивали в уши, не поражала оригинальностью. Всё крутилось вокруг молодого человека – одноклассника девиц. Он, то ли хотел дружить с одной из них, то ли с другой. Инга язвительно подумала, что жертва интриги, скорее всего, даже не подозревает о своих желаниях и намерениях. Она прикрыла глаза, чтоб хотя бы визуально отгородиться от раздражающей парочки.

Маршрутка шла своим привычным маршрутом. Люди понемногу выходили, и в салоне стало заметно просторнее. Инга продолжала стоять, потому что единственное свободное сидение было с краю у самого входа. Всё равно придется вставать. Она всегда уступала место в транспорте, но не потому, что была такая заботливая. Ей просто было некомфортно сидеть, когда рядом стояли те, кому следовало уступить.

В салон зашла возрастная дама, назвать ее старушкой не повернулся бы язык. Опрятная, одетая с заявкой на элегантность. Лёгкий пух на голове был тщательно уложен аккуратными голубоватыми букольками. Инга пододвинулась, чтобы та увидела свободное сидение. Но дама обиженно сказала, что она всегда стоит в транспорте.

Инга отвернулась и уставилась в окно. Если бы её в этот момент спросили, о чем она думает, она ответила бы: «Ни о чем». На самом деле мысли роились в её голове, набегая одна на другую, так, что поймать и сформулировать хотя бы одну из них не представляло никакой возможности. Как из-под воды она услышала настойчивый голос. Инга вынырнула из своих размышлений и поняла, что дама чём-то очень недовольна.

– Пораспускали свои патлы! – выхватила она из злобной тирады и поняла, что всё это относится именно к ней. Инга давно уже переросла в себе то состояние, когда неожиданное хамство поражало её и лишало дара речи. Она повернулась к пожилой женщине и очень вежливо произнесла:

– Не переживайте так, мне тоже будет семьдесят и у меня тоже вылезут мои прекрасные волосы.

Дама захлебнулась от наглости и набрала воздух, чтобы достойно пригвоздить молодую нахалку. Но Инга опередила её:

– И вам всего самого хорошего!

Дама была оскорблена до глубины души. Она еще что-то бурчала про мораль, нравственность и невоспитанную молодежь. На что Инга согласно протягивала:

– Коне-е-ечно!

Привычный сценарий скандала был окончательно сломан. Жертва, кажется, соглашалась с претензиями, но при этом совершенно очевидным было её издевательство над достойной женщиной. Дама спешно покинула маршрутку. А Инга до своей остановки вновь погрузилась в своё «ни о чём».

Машина была готова. Надежная подружка блестела отполированными боками, бодро подмигивала фарами и улыбалась хромированным радиатором. Мастер – молодой улыбчивый парень – нахваливал машину и подробно рассказывал о проделанной работе. Инга не была полной курицей по технической части. Но она слушала парня так, как будто тот разговаривал на иностранном языке, а она понимала только отдельные слова. Надев на лицо заинтересованное внимание, Инга согласно кивала местному «кулибину». Наконец, она узнала цену вдохновенного монолога мастера и пошла в контору расплатиться. Когда она вышла, машина уже была выгнана во двор мастерской. Парень отдал ей ключи, но не спешил уходить.