Ольга Майская – Сила ведьмы (страница 3)

Дома переоделись почти молча. Ночь была тихой, без лишних звуков. Лёжа рядом, Мила долго смотрела в темноту, потом осторожно повернулась к нему. Медленно подалась ближе, положила голову ему на плечо, прижалась к его боку, пропуская ногу между его. Он положил руку ей на поясницу, будто ждал, когда она решится подойти первой.

Она подняла голову и коснулась его скулы губами.

– Тебя что-то гложет, – сказала она негромко. – Я это чувствую.

Он молчал несколько секунд. Его грудь поднималась медленно, будто он специально задерживал дыхание, чтобы не сказать лишнего. Пальцы у неё на талии чуть сжались.

– Я твою причину принял. Она звучит логично. Я понимаю её с одной стороны. Но… – он выдохнул, – мне кажется, что это не всё. Что есть ещё что-то, о чём ты не сказала.

Мила приподнялась и посмотрела ему прямо в глаза.

– По-твоему что?

Он чуть наклонил голову назад, будто хотел создать хотя бы минимальную дистанцию, чтобы не сорваться на эмоции. Губы дрогнули, прежде чем он ответил.

– Я думаю… что ты просто не уверена, что хочешь быть именно со мной, – сказал он спокойно, но в этих словах прозвучало то, что он держал весь день. Тихая боль, невыраженное беспокойство, попытка не выдать слишком многого.

Мила чуть улыбнулась, не уходя от него. Её пальцы скользнули по его плечу, она пропустила руку под его, прижавшись ближе.

– Илья Андреевич, – сказала она тихо, глядя ему в глаза, – клянусь, на свете нет мужчины, за которого я хотела бы замуж сильнее, чем за тебя.

Он задержал дыхание, как будто эти слова ударили глубже, чем он ожидал.

– Правда? – спросил он негромко.

– Конечно хочу. Дурак ты, если думаешь иначе, – сказала она, уткнувшись носом ему в шею.

Она потянулась к нему и поцеловала. Он сразу ответил, притянув её ближе, положив ладонь ей на затылок и слегка на щеку, будто фиксируя её у себя. Мила приподнялась, не разрывая поцелуя, и он лёгким движением перевернул её под себя, продолжая целовать. В груди у неё поднялось то знакомое тёплое чувство, которое всегда появлялось от его поцелуев.

Она обняла его за шею, потянулась к нему сильнее, поцеловала настойчивее, но потом всё же отстранилась на секунду, чуть задержав его за плечи.

– Я прошу тебя немного подождать, – сказала она тихо. – Как только я стану смертной, я в тот же день выйду за тебя замуж. А потом… – она улыбнулась, – я наколдую себе президентство и подпишу закон о запрете разводов. И так ты будешь моим лет сто.

Илья посмотрел на неё и усмехнулся.

– Сто лет, – сказал он, чуть улыбнувшись уголком губ. – Ну посмотрим, кто из нас первый сдастся.

Она ударила его ладонью в грудь без злости, и он перехватил её руку, наклонился и снова поцеловал.

Глава 3

XXI век, ноябрь 2021 года – 2022

Москва

После того разговора жизнь Милы и Ильи постепенно вошла в привычное русло. Ничего резкого не происходило, они оба словно вернулись туда, где им было спокойно. Илья услышал то, что ему нужно было услышать, а Мила сказала ровно столько, сколько могла. Иногда ночью она просыпалась, думая о бессмертии и сроках, которые поставила себе сама, но утром вставала и всё равно продолжала работать. Это стало частью её внутреннего ритма.

К дню рождения Ильи она носилась по всему городу, собирая подарки, шары и торт. Праздник они запланировали на выходные, но сам день начался с того, что Мила разбудила его тортом и огромным букетом шаров, цепляющихся за дверные проёмы. Она говорила, что пропустила его тридцатилетие, но ничто не мешает ей устроить «маленькое сумасшествие» сейчас. Илья смеялся, протирая глаза, и сразу понял, что этот день она готовила давно и тщательно.

В субботу пришли его друзья и коллеги. Мила организовала весь вечер от начала до конца: приготовила закуски, накрыла огромный стол, придумала небольшую фотозону в коридоре возле мастерской. Илья редко выражал эмоции ярко, но в тот вечер был по-настоящему счастлив. Миле было достаточно одного его взгляда, чтобы это понять.

Новый год они встретили в компании Маринки и Серёги, сняв дом под Дмитровом. Погода была почти тёплой для зимы: минус четыре, лёгкий иней на траве и редкий снег. Они гуляли по участку, ели, играли, смеялись, а ночью рассказывали страшные истории под треск дров в камине. Пара дней пролетела быстро, и в Москву они возвращались уже с ощущением маленького, но очень нужного отдыха.

Почти все новогодние каникулы они провели дома, пересматривая Гарри Поттера и Властелина колец. Мила уговорила Илью включить одну часть в оригинале, но вскоре они всё равно добавили субтитры. Он говорил, что понимает, просто «думать совсем не хочется».

В феврале они неожиданно решили уехать в Грецию. Решение возникло спонтанно: Илья пожаловался, что устал, Мила молча открыла ноутбук и через полчаса у них уже были билеты. Две недели они ходили по древним городам, рассматривали руины, музеи, улочки, дворцы, и оба только радовались тому, что им нравится одинаковый ритм отдыха. Мила тихо переводила Илье надписи на древнегреческом, настолько, насколько помнила этот язык. Он сначала думал, что она заучила несколько фраз, но потом понял, что она действительно читает.

Однажды вечером, когда они сидели на каменной лестнице у храма, он повернулся к ней.

– Так ты говоришь на древнегреческом? – спросил он, пытаясь понять, как давно он пропустил этот факт.

Она усмехнулась и чуть наклонила голову.

– А ты думал, я тихая библиотекарша?

Он рассмеялся коротко, искренне, будто только что увидел в ней что-то новое.

– На каких ещё языках ты говоришь? – спросил он, чуть прищурившись.

Мила повернулась к нему и легко, будто рассказывала что-то шутливое, произнесла подряд, одной ровной фразой:

– Tu sei la mia vita. Je suis à toi. Ego tibi sum. Du bist mein Leben.

Он моргнул, остановившись на середине её лица, пытаясь понять хотя бы что-то.

– Красиво, – сказал он честно. – Но я вообще не понял, что это значит.

Она наклонилась, чмокнула его в щёку, уложила голову ему на плечо и перевела спокойно, будто это самое обычное признание:

– Ты моя жизнь. На итальянском, французском, немецком и латыни.

Они провели в Греции и четырнадцатое февраля. Нашли маленькую местную таверну в переулке, где по вечерам играли живую музыку. Там было немного людей, но все смеялись, хлопали в ладоши, пели какие-то свои песни. Мила сразу потянула Илью на танцпол, и они плясали среди местных, повторяя движения, иногда сбиваясь, иногда наступая друг другу на ноги, но оба смеялись, не пытаясь быть идеальными.

Когда вечер подходил к концу и они стояли снаружи у входа, Илья посмотрел на огни узкой улицы, на вывеску таверны, на полотняные занавески в окнах и сказал:

– Я бы жил здесь. Честно. Но я уже начал скучать по русской еде.

Мила рассмеялась, взяла его под руку, и они пошли к отелю по тихой тёплой улице.

После отпуска они вернулись домой и постепенно погрузились в привычный ритм. Илья снова включился в преподавание, проверяя работы, готовя материалы к парам и встречаясь со студентами. Мила занималась своими обычными делами, добавляя к привычной рутине поиски избавления от бессмертия. Иногда она просто сидела с кружкой чая, просматривая старые записи, которые когда-то считала важными.

Греция оставила после себя приятное ощущение. Пока они были там, Мила несколько раз встречалась с людьми, которые разбирались в местной магической традиции. Она слушала, задавала вопросы, наблюдала, училась, пытаясь увидеть что-то, что может помочь ей понять своё бессмертие. В России она почти не использовала эти знания, понимая, что сначала нужно наладить внутреннее восприятие новой силы, а потом уже проверять, подходит ли это ей. Но сам процесс был ей интересен. Иногда это было единственным, что удерживало её от ночных тревог.

Через некоторое время после возвращения Илью вызвали на кафедру и предложили подумать о докторской. Он долго ходил с этим, переставляя книги, распечатывая статьи, перечёркивая темы и спустя три дня возвращаясь к первым вариантам. Мила смотрела на это со смешанным чувством: с одной стороны, она гордилась им, с другой – понимала, что его может затянуть на месяцы.

Однажды вечером, когда он сидел над очередной стопкой текстов, она подошла к нему, облокотилась на спинку его стула и сказала:

– Напиши про меня.

Он повернулся и посмотрел на неё в упор.

– Про бессмертную ведьму, с которой я живу? Думаю, меня выведут из университета еще до того, как я дойду до формулировки темы.

Мила усмехнулась и покачала головой.

– Про княжну Анну. Помнишь, с чего началось наше знакомство?

Он усмехнулся, откинулся в кресле и потер переносицу.

– Это конфликт интересов. Но подумаю.

Она поцеловала его в макушку и ушла на кухню, оставив его за книгами. Через пару минут он уже что-то печатал.

Весной Мила неожиданно активнее занялась Маринкой. Она давно показывала ей простые вещи, но теперь решила довести её до хотя бы минимального понимания собственной силы. Иногда они собирались рано утром на набережной, пока город ещё спал, чтобы Мила могла показать, как слышать движение энергии без лишних отвлечений. Иногда они приходили в лесопарк, где Мила объясняла, как правильно работать с пространством, не нарушая его. Маринка сначала ворчала, потом сопротивлялась, потом смирилась, но каждая их встреча превращалась в урок.