Ольга Махтей – Цугцванг. Трилогия (страница 13)

– Моё! – Виктор рванулся вперёд.

Леон понимал: он не успеет. Ни убежать, ни спрятать.

Но вдруг из густой тени между стеллажами, прямо за спиной Виктора, беззвучно вынырнула фигура.

Острый наконечник зонта с хрустом вонзился Виктору в бедро. Глубоко.

Виктор взревел от боли и неожиданности. Нога подогнулась, и он рухнул на колено, выронив нож. За его спиной стоял Григорий. Его лицо, искажённое злорадством и страхом, напоминало маску демона.

– Крысы кусаются, Витя! – взвизгнул он.

Пользуясь замешательством, Григорий рванулся к Леону. Он не хотел драться с раненым гигантом, он хотел только ключ.

– Бросай! – крикнул он Леону, замахиваясь окровавленным зонтом, как копьём.

В библиотеке началась свалка. Кира, словно кошка, прыгнула на Григория, сбивая его с ног. Зонт отлетел в сторону, звякнув о паркет. Женя в панике забился под стол, закрыв голову руками. Марк бросился к Виктору, из ноги которого на паркет хлестала тёмная кровь.

Леон остался стоять с книгой в руках, посреди шторма. Вокруг него клубился хаос. Виктор рычал, зажимая рану. Григорий и Кира катались по полу, пытаясь придушить друг друга. У Леона был выбор. Бросить ключ в эту кучу малу и позволить им убить друг друга? Или взять власть? Он сжал ключ в кулаке. Металл был холодным, он обжигал ладонь.

– ХВАТИТ!

Голос Леона, усиленный акустикой библиотеки, перекрыл шум драки. Он поднял руку с ключом вверх.

– Ключ у меня!

Все замерли. Кира сидела верхом на Григории, прижимая его шею локтем. Виктор, бледный как полотно, опирался на стеллаж, под его ногой быстро расплывалась лужа крови.

– Первый, кто двинется ко мне – не получит ничего, – твёрдо сказал Леон. – Я проглочу этот чёртов ключ. Или выброшу его в окно, в болото.

– Ты не сделаешь этого, – прохрипел Виктор, пытаясь встать. – Тебе нужны патроны.

– Мне нужен порядок, – отрезал Леон. – Марк!

– Я здесь.

– Помоги Виктору. У него артериальное, судя по цвету крови.

– Я… – Марк колебался, глядя на человека, который минуту назад угрожал всем ножом.

– Помоги ему! – приказал Леон. – Мы не убийцы. Пока ещё нет.

Марк кивнул, подбежал к Виктору, на ходу срывая с себя ремень, чтобы наложить жгут.

– Кира, отпусти Григория.

– Он псих! Он пырнул его!

– Он защищал свои интересы, как умел. Отпусти.

Кира неохотно встала, брезгливо отряхнув руки. Григорий отполз к стене, тяжело дыша, и подтянул к себе зонт. Он улыбался. Он был доволен – он пролил первую кровь и остался жив.

– Ключ останется у меня, – объявил Леон, глядя каждому в глаза. – Я заберу патроны.

– И перестреляешь нас? – спросила Светлана, которая всё это время стояла в дверях, прижимая к груди свою сумку.

– Нет. Я спрячу их. В надёжном месте. Никто не получит доступ к арсеналу. У нас останется по одному патрону в пистолетах. Этого достаточно для самообороны. Но бойни я не допущу.

– Ты берёшь на себя роль бога, учитель? – сплюнул Григорий.

– Я беру на себя роль классного руководителя в классе коррекции, – устало ответил Леон. – Расходитесь. Представление окончено.

Он захлопнул книгу, сунул ключ в карман и, не оглядываясь, пошёл к выходу. Но спиной он чувствовал их взгляды: ненависть Виктора, зависть Григория, подозрение Киры и расчётливый холод в глазах Марка.

Леон понимал: он только что повесил себе на спину мишень. Теперь он – хранитель главной ценности в доме. И сегодня ночью за ним придут.

Леон вышел из библиотеки, стараясь не бежать. Он знал: у него есть от силы пять минут. Пока Марк останавливает кровь Виктору, пока Кира приходит в себя после драки, пока Женя вылезает из-под стола – у него есть фора. Он нарочито громко прошёл по лестнице на третий этаж, к кабинету. Пусть слышат шаги. Пусть думают, что он пошёл за патронами прямо сейчас. Он дошёл до двери кабинета. Дёрнул ручку. Заперто. Ключ подходил, конечно. Но Леон не стал открывать. Он прижался лбом к холодному дереву двери и выдохнул.

Если он возьмёт патроны – он станет тираном. Ему придётся либо стрелять, либо спать с открытыми глазами, ожидая ножа в спину. Власть – это не привилегия, это приговор. Если он оставит патроны там, но оставит ключ у себя – его убьют ради ключа. Обыщут комнату, выпотрошат матрас, а потом и его самого. Нужно спрятать ключ. Но не у себя. Его комнату перевернут первой. Комнату Жени – второй, думая, что он передал ключ слабаку. Нужно место, куда побоятся сунуться. Или, где не догадаются искать.

Леон снял туфли. В одних носках, бесшумно, как тень, он спустился на пролёт ниже, в жилой сектор. Коридор был пуст. Снизу, из библиотеки, доносились стоны Виктора и отрывистые команды Марка. Леон скользнул к двери Киры. Комната номер 4. Внутри пахло табаком – хотя курить в комнатах запрещалось – и каким-то резким, дешёвым дезодорантом. На кровати валялась скомканная одежда, на тумбочке – пустая пачка сигарет и нож-бабочка, который она забыла или оставила запасной.

Леон действовал быстро. Спрятать под матрас? Банально. В бачок унитаза? Классика кино, проверят сразу. Взгляд упал на вентиляционную решётку под потолком. Высоко. Нужно двигать стул, останутся следы. Нет. Нужно что-то на виду, но незаметное.

Он подошёл к тяжёлой шторе на окне. Старый, плотный бархат. Подхват для шторы крепился к стене массивным бронзовым крюком. Леон нащупал основание крюка – оно чуть отходило от стены. Он с силой оттянул металл и просунул маленький плоский ключик в щель между накладкой крюка и обоями. Металл звякнул и встал на место. Ключа не было видно. Чтобы его найти, нужно было знать, что он там, или методично отрывать всё от стен.

Почему Кира?

Потому что Кира – хищник. К ней не полезут с обыском в первую очередь – побоятся нарваться на нож. А если и полезут… что ж, Леон перенаправил вектор удара.

Это было подло? Возможно. Но это была физика выживания.

Леон выскользнул из комнаты, прикрыл дверь и так же бесшумно вернулся к себе. Он успел как раз вовремя. Через минуту в коридоре послышались тяжёлые шаги и голоса.

Леон сидел на своей кровати, когда дверь распахнулась. На пороге стоял Виктор. Его бедро было грубо перевязано, сквозь ткань проступала кровь. Он опирался на косяк, тяжело дыша. Рядом стояла Кира с каменным лицом. Марк стоял чуть позади. Он не выглядел агрессивным, скорее – крайне обеспокоенным.

– Ну что, учитель, – прохрипел Виктор. – Показывай.

– Что показывать? – спокойно спросил Леон, не вставая.

– Патроны. Мы знаем, что ты ходил наверх.

– Я не брал патроны, – Леон развёл руками. – Дверь заперта. Я решил не открывать ящик Пандоры.

– Врёшь, – сплюнул Виктор. – Ключ у тебя. Отдай.

– Я спрятал его.

Виктор рыкнул и попытался шагнуть вперёд, но Марк удержал его за плечо.

– Леон, – голос Марка был твёрдым, но умоляющим. – Послушай меня. Не играй в героя. Ты видишь, в каком состоянии Виктор. Он сейчас не контролирует себя. Отдай ключ. Мы пойдём вместе, заберём эти патроны и утопим их в болоте. Или сломаем ключ.

– Я уже позаботился об этом, Марк, – ответил Леон. – Ключ надёжно спрятан. Никто его не найдёт.

– Ты делаешь из себя мишень, – покачал головой Марк. – Я не смогу защищать тебя вечно. Если ты сейчас не отдашь ключ, я не смогу остановить их от обыска.

Леон посмотрел врачу в глаза.

– Я понимаю риски, Доктор. Но я не верю, что вы их утопите. Страх – плохой советчик. Как только патроны окажутся у нас в руках, кто-то обязательно захочет оставить «парочку на всякий случай». А потом ещё парочку.

– Обыщите его, – рявкнул Виктор, теряя терпение. – Кира, давай!

Кира шагнула вперёд.

– Ничего личного, учитель.

Она обыскала его. Жёстко, профессионально, не смущаясь.

– Пусто.

– Комнату! – скомандовал Виктор. – Переверните здесь всё!

Кира и подошедший Григорий, который старался держаться поближе к сильным, начали погром. Марк в обыске не участвовал. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, и с тяжёлым вздохом наблюдал, как рушится ещё один слой цивилизации. Ему было противно, но он понимал: если ключ не найти, паранойя уничтожит группу быстрее, чем испытания.

– Ничего, – наконец сказала Кира, отшвыривая матрас.

– Куда ты его дел?! – Виктор замахнулся костылём, который сделал себе из швабры.

– Я же сказал – в надёжном месте, – спокойно ответил Леон, стоя посреди разгрома. – Ищите. Дом большой.