Ольга Лисенкова – Ясный свет и вольный ветер. Третья книга цикла «Остров Буян» (страница 7)

– Тсс! Потом обсудим!

Мама скоро должна была уйти на работу, у нее вторая смена, а Юрий ее подвезет, если они совсем не рассорятся. Яське так и хотелось вмешаться и расставить все точки над «i», но нельзя: двое дерутся, третий не мешай. Даже если двое совсем не дерутся, а наоборот. Ну вот как эти двое – то ли ссорятся, то ли милуются. Что за люди, прямо как маленькие. Она бы на их месте в два счета все разрулила.

– Ну я поехала, – бросила мама, приоткрыв на мгновение дверь кухни.

– Пока, – бодро отозвались дети.

Хлопнула входная дверь.

– Ничего не понятно, – пожаловался Левка.

– А чего? Разберутся сами как-нибудь.

Яся заглянула в хлебницу: пусто. Разлила суп по тарелкам.

– Ну да…

Он сосредоточился было на тарелке с супом, но оказалось, что бульон не успел согреться. Левка встал и бухнул содержимое тарелки обратно в кастрюлю.

– Что-то не хочется.

Он взял помойное ведро, пошел в комнату и стал собирать зеркальные осколки. Яся поболтала ложкой в тарелке, но узкие куски скользкой капусты были уж слишком сильно похожи на змей. Она не могла заставить себя это есть. Пришлось последовать примеру брата и потом сунуть кастрюлю обратно в холодильник.

Осколки разлетелись по всей комнате. Отрикошетили от пола и теперь блестели и на диване, где спала Яся, и на журнальном столике. Левка с пыхтением ползал по полу, а девочка задумчиво взяла осколок с потускневшего дивана, который лишился сейчас привычного покрывала.

– Только не заглядывай туда! – поспешно предупредил брат.

– Почему?

– «Почему?» Примета плохая.

– А в каком смысле?

– Говорю, плохая примета. Давай сюда, в ведро.

Яся уперлась, дразня его: поймала солнечный зайчик и погнала его по стенке с желтыми обоями.

– Если не скажешь, в каком смысле, возьму и загляну. Что я там такого увижу?

Лев встал на ноги и сжал кулаки.

– Примета плохая. Говорят, – он еще немножко попыхтел. – Ну ладно, говорят, если посмотреться, то мама умрет. Понятно?

Она уронила коварный осколок.

– Ой!

Облизнула порезанный большой палец.

– Ну вот видишь, – сердито сказал Левка. – Иди возьми пластырь. Кулёма.

– Что еще за «кулёма»? А где пластырь?

Он раздраженно выдохнул.

– На кухне в шкафчике.

– В каком?

Яся уже не издевалась, она честно не помнила, где берут такие прозаические вещи, как пластырь. Лев фыркнул и сам направился на кухню. Выдал ей кусок бактерицидного пластыря и вернулся к своим осколкам.

Яся села на диван и поболтала ногами. Палец не болел, но это была уважительная причина, чтобы не помогать брату. Однако все же ей было немножко стыдно, поэтому после недолгого молчания она сказала:

– Лёв, а почему я сама ничего не запоминаю?

Он пожал плечами, не поднимая головы.

– Пойду схожу за хлебом.

– Давай.

Ларек был недалеко от дома, мама давно разрешала им бегать туда одним. Только выйти из подъезда и пройти шагов сто по тротуару, даже дорогу переходить не надо. Но сегодня возникла неожиданная загвоздка.

Яся не успела еще распахнуть тяжелую металлическую дверь, как увидела серую собаку. Вообще она не боялась собак, но эта была уж очень большой. А когда зверь заметил девочку, его глаза вспыхнули золотым огнем, он сорвался с места и прыгнул вперед.

Яся пискнула и выпустила дверь из рук. Доводчик сделал свое дело, дверь закрылась на магнитный замок. Яся попятилась и уперлась спиной в стену. Ее сердце билось быстро-быстро.

Что это? Одних змей ей мало? Теперь на нее напустили еще и волка?

Она не знала, откуда появилась мысль о волке, только теперь она была уверена, что за дверью поджидает не собака, а самый настоящий серый волк. Как в сказке. Может быть, если бы она не струсила, волк бы что-то ей поведал. А может, просто «ам» – и всё.

Тишина подъезда оглушала – или у нее от выброса адреналина заложило уши. Ни звука, ни шороха, ни скрипа. Люди в это время на работе. Интересно, волк так и будет ждать ее у выхода из подъезда, днем и ночью? А как же ей завтра быть, как же школа?

Яся попробовала выглянуть из подъездного окошка, но никого не увидела. Из окна просматривалось немного: скамейка да мусорный бак, остальное закрывал козырек. Волк мог притаиться в кустах сбоку, например. В том, что он поджидал именно ее, у девочки сомнений не было. Такая огромная махина… Бабушка-бабушка, почему у тебя такие большие зубы?

Придется всё рассказать брату. Яся поплелась наверх.

Глава 8

Если бы не школьное происшествие со змеями, Левка, может, ей и не поверил бы. Все-таки Яся отличалась тем, что постоянно витала в облаках и придумывала всякие сказочки на ровном месте. Но змей он видел собственными глазами, поэтому и в существовании серого волка сомневаться не стал.

Яся сидела на диване, поджав ноги и накрывшись одеялом, будто хотела спрятаться от атакующих чудовищ. Казалось, она понятия не имеет о том, почему они все вдруг стали на нее нападать. У него же были соображения по этому поводу, но он не спешил ими делиться. «Как ты думаешь, почему я всё забываю», – так она у него спрашивала, а раз забывает, наверное, в этом есть смысл. Кто он такой, чтобы открывать ей загадочную истину, в которой сам не разбирается.

В одном они были согласны: маме ни о чем говорить не следует. После того как она повела себя так странно с зеркалом, на фоне ее штормовых отношений с Юриком, дети понятия не имели, чего от нее ожидать, но она им явно не поможет, разве что наорет или еще как-то испортит и без того непростую жизнь.

– Может, мне притвориться, что я болею, и не ходить в школу? – жалобно предложила Яся.

– И как ты собираешься это провернуть?

– Ну я не знаю, погреть градусник, покашлять, посипеть.

– И мама вызовет тебе врача, не пойдет на работу, а за это время съест тебя живьем, потому что у нее на работе проблемы и еще Юрик?

– Не, не вариант, – согласилась Яся.

Левка огляделся: вроде больше осколков не осталось.

– Пойду мусор вынесу, заодно посмотрю, что там за волк. Или собака.

– Ты не боишься?

Она даже вылезла из-под одеяла, недоверчиво сверкая на него своими синими глазищами.

– А мне чего бояться? – мрачно сказал Левка. – Уверен, что они приходят не за мной.

Наверное, не стоило этого ей говорить: Яся сразу уползла обратно в свое укрытие. Но это было именно то, что он думал. Они приходят за ней, потому что пришло время. И рано или поздно они ее все равно уволокут. Куда? Зачем? Он, наверное, никогда не узнает.

Яся сильно действовала ему на нервы. Будь она и в самом деле его сестрой… Ну неважно. У нее на редкость раздражающий характер: эта ее забывчивость, необязательность, мечтательность, да еще эти ее длиннющие рыжие волосы, которые везде сыплются и потом цепляются на одежду… Но Левке было ее очень жалко, потому что все-таки она ребенок, а те, кто собирался ее похитить, вряд ли желали ей добра. Если б можно было продолжать жить, как раньше, как будто у мамы двое детей, которые просто ходят в школу, ссорятся, пусть даже дерутся, – как было бы хорошо! Он раньше и не думал, что можно назвать мечтой самую обычную жизнь, в которой есть место ссорам и нет никаких приключений. Подумать только, он сердился, когда Яська появилась в их семье, ревновал маму, искренне верил, что вдвоем им лучше и никто им не нужен. В общем, все это было понятно, когда она была мелкая, но теперь, когда они ровесники, все могло бы сложиться по-другому. Теперь-то он понимает, но, похоже, уже ничего не изменишь.

– Пойду вынесу мусор, – повторил он, стараясь не смотреть на нее.

И, разумеется, никакой собаки – или волка – там не было. Не по его душу пришли. Он был заурядным мальчиком, а не рыжей ведьмочкой, свалившейся им на голову неизвестно откуда.

Даже досадно.

Левка постоял у подъезда, заглянул в кусты, постучал эмалированным ведром по столбику, чтобы привлечь внимание нездешней зверюги. Ничего и никого. Только птички, развеселившиеся на весеннем солнце, орут, будто детсадовцы на прогулке.

Осколки зеркала высыпались в пустой мусорный бак с клавесинным звоном. Воробьи вспорхнули было и снова опустились на ветки яблони. Никого тут нет, разве что случайные прохожие. Вон бабулька ползет мимо. Нет, остановилась. Подмигивает ему.