Ольга Лисенкова – Ясный свет и вольный ветер. Третья книга цикла «Остров Буян» (страница 5)

Потом она подняла голову и увидела на сером небе, ближе к горизонту, гигантский темно-серый хвост.

– Мамочки! – охнула она. – Торнадо!

Ей бы бежать к дому, но она вросла в землю. Смерч приближался со скоростью звука, разворачиваясь гигантской воронкой. Уши заложило от воя. Алена приготовилась к тому, что сейчас потеряется в потоке, захлебнется его мощной серостью, от которой не было защиты.

Еще один вопль разрываемого на куски воздуха – и наступила оглушительная тишина. Перед ней на пляже стоял мужчина в сером официальном костюме. Он был выше Алены примерно на три головы, но выглядел вполне по-человечески.

– Здравствуйте, – сказал он церемонно.

Алена кивнула. У нее путались мысли. Разве может человек передвигаться таким противоестественным образом? Но кто же перед ней, если не человек? У него даже очки на носу. И заметная лысина.

– Не ломайте голову, – посоветовал пришелец.

Еще один телепат, чтоб его.

– Я представлюсь, если буду уверен, что попал по адресу. Если я не ошибаюсь, это остров Буян.

Он вытащил из нагрудного кармана пиджака белоснежный платок и принялся полировать стекла очков. Наверное, понял, что у нее язык прилип к небу, и решил дать ей время отдышаться.

Она хватала ртом морской освежающий воздух и пялилась на незваного гостя. Он был похож на чиновника. Алена в очередной раз подумала с досадой, как ей не хватает знаний об иерархии этого странного междумирья, куда она попала чудом и где живет сейчас на ощупь.

– Чиновник? – сказал мужчина недовольным тоном. – Фу. Что за дурной вкус.

– Дурной вкус – это читать чужие мысли без разрешения. Да и являться без приглашения тоже не то чтоб очень вежливо, – не сдержалась Алена.

– Ах да. Вы здесь недавно.

Он скривил губы и посмотрел на нее оценивающе.

Больше всего он походил, конечно, на ящерицу или на змею. Глаза были полуприкрыты веками, а кончик языка иногда показывался между зубами, будто он собирается сказать что-то, но не включает голос. Алена не очень ладила со змеями и ящерицами, поэтому ей редко представлялся случай их рассмотреть, но впечатление складывалось именно такое.

Подумав так, она испугалась, не оскорбится ли высокомерный пришелец-телепат, но тут же решила, что он должен и сам осознавать риски от того, что лезет без спроса в ее мысли.

Он дернул уголком губ.

– К делу. Я полагаю, это остров Буян, – он брезгливо повел рукой, показывая, что именно имеется в виду. – Вы, я полагаю, исполняющая обязанности Летучей Мыши. Как вы это называете.

– Так и есть.

– Значит, я попал туда, куда нужно. Теперь слушайте меня внимательно. Случайно или не случайно, вы тоже не промахнулись, сравнив меня со змеей или ящерицей. Точнее будет «ящер» или же «змей».

– Горыныч? – ляпнула она.

– Ваш покорный слуга, – ответил он с еще большей надменностью.

– Это как имя-отчество?

– Как вам угодно. Готовы ли вы наконец закрыть свой рот и выслушать меня?

Алена прикусила губу. Она знала, что порой ее несет, но, с другой стороны, она здесь хозяйка, а он – незваный гость. Да, обладающий невероятной мощью, но…

– И не только рот! – у него в глазах вспыхнули злые огни. – Ваш мысленный бубнеж прекратите тоже, пожалуйста. У меня не так много времени. Ну?

Она кивнула. Ей действительно захотелось узнать, что привело на ее маленький остров чудище из русских народных сказок. Хотя на чудище он был похож мало…

– Достаточно, – приказал он. – Слушайте меня.

И она поняла, что не может отвести взгляда от его глаз, серых, как ткань его костюма, как осеннее небо.

– Так лучше. Итак. Вы живете здесь со своим мужем и хотели бы, чтобы у вас был ребенок. Не трудитесь отвечать. Это соответствует моим интересам. Вы получите ребенка. Девочку. На воспитание. На время. Здесь она будет в безопасности, пока… Пока. Не трудитесь снова раскрывать рот. Я не собираюсь ничего с вами обсуждать.

Уши опять заложило. У Алены из-под ног будто выбили опору, и она упала, больно ударившись о мокрые камни. Рядом с ней никого не было.

Вот и все, что она могла поведать Федору.

Ах да, через несколько дней они нашли Ясю. В капусте… Наверное, аист принес.

Глава 5

Она просто забыла. Это Змей стер ей память и только поэтому доверил на время дитя. Девочка ему нужна, только непонятно для чего. Алениной вины ни в чем нет. Она же не могла родить Федору ребенка, они живут на Буяне, у них нет тела, у них…

Они с Федором лежали в своей большой кровати, не прикасаясь друг к другу. В доме было темно, хоть глаз выколи, луна спряталась за облаками, и казалось, что нечем дышать, хотя занавески слегка колыхались и ветви яблони качались за окном.

Когда Змей явился за Яськой и выяснил, что она находится «в том мире», он был разъярен. Наверное, если бы он мог, он бы разрушил весь остров Буян, испепелил бы его и развеял бы пепел над морем-океаном. К счастью, это было невозможно. К несчастью, теперь Яська была в его распоряжении, и оставалось только догадываться, что он собирается с ней делать.

Алена, не моргая, смотрела на белые простыни в синем свете, а перед внутренним взором снова и снова разворачивались одни и те же картины: к острову приближается торнадо, она слишком испугана, чтобы бежать, ее парализует от страха. Змей, легко читающий ее мысли. Маленькая девочка у нее на руках, такая теплая, такая тяжеленькая, такая уютная, как будто заполняет собою пустоту, которая всегда была у Алены в душе. Яська растет не по дням, а по часам – рыжеволосая, ясноглазая, прямая, честная, радостная девочка. Лучик солнца, согревший всю семью. А теперь ее здесь нет, и неизвестно, где она, и нет никакой надежды, что она вернется.

Как они теперь будут жить?

Федор не понимает. У него не укладывается в голове, что Алена знала всё – и ничего не сказала ему. Он не верит в то, что на самом деле она ничего не знала, что всё забылось по мановению руки этого пугающего Змея.

– Не веришь? – говорит Алена, глядя в потолок.

– Почему, верю. – Голос слишком ровный. – Конечно, верю. Ты мне не врешь никогда. Но ты мне не сказала. Я не могу… я не ожидал, я был не готов, я не могу.

Не может поверить, что Яську им вручили на время и забрали навсегда. Это понятно. Алена и сама не может осознать. Но поскольку она-то всегда носила это в глубине души, ей сейчас легче. Ну, наверное. Потому что в Федоре будто совсем не осталось никакой жизни, ни тепла, ни света.

Она молчала, отчаянно пытаясь найти хоть что-то, что имеет смысл сказать вслух.

– Мне трудно, – проговорил наконец Федор. – Я же был отец. А оказывается, что я никто.

– Ты был ее отец с самого ее рождения. И остаешься ее отцом. Что может это перечеркнуть?

– Но какой я отец? Я не знаю, где моя дочь. Я не знаю, зачем он похитил ее. Только уверен: не к добру он прятал ее здесь от всего мира, не к добру забрал. Я должен знать. Я должен ее спасти! Иначе… кто я, зачем, зачем мы?

В его голосе прорезалось чувство, и это одновременно обрадовало и испугало Алену. Она приподнялась на одном локте, повернулась к мужу.

– Нам нет дороги туда, – попыталась объяснить она. – У всех здесь есть свое место, и нам нет туда пути. Поэтому, наверное, он и выбрал наш остров: здесь Яську до поры до времени никто бы не нашел, а сейчас уже всё.

– Всё? И ты так спокойно об этом говоришь. Нет, я не собираюсь с этим смиряться. Я пойду и найду ее. Может быть, не верну ее, но мне надо убедиться, что с ней все хорошо. Что этот змей, этот дракон, эта ящерица не причинит ей вреда.

– Но нельзя же! – пискнула Алена. – Ты не выберешься с острова, а если выберешься – пропадешь. Мы не можем оставить Буян, мы принадлежим ему, а он нам. Нам нельзя…

Федор резко сел.

– Тебе, может быть, нельзя. А мне иначе нельзя.

Не сказав ничего больше, не обняв и даже не прикоснувшись к ней, он встал и ушел. Алена осталась одна.

Федор шел по лесу быстро, не оглядываясь. Его гнали вперед мысли, болезненные, обжигающие. Вот здесь Яська играла. На этой полянке училась ходить. Он сидел вон там, на стволе сосны, которую давным-давно повалила буря, а Алена стояла у березы, и Яська топала своими маленькими ножками от мамы к папе, а потом от папы к маме. Они по очереди подхватывали ее, крутили в воздухе, а она заливисто хохотала, выкручивалась из объятий и снова принималась сосредоточенно топать по травке.

Вот дерево, на котором Федор построил для дочки домик. Она очень любила залезать туда и играть – представляла, что это кораблик, благо с верхотуры открывался вид на море. К Ясе часто прилетал туда Питер, хотя Федор не одобрял совместных игр с таким ветреным товарищем.

Луна вышла из-за туч и залила остров мертвенно-белым цветом. Такое же настроение было у Федора: как будто всё, что было в его памяти полным жизни, солнца и тепла, теперь навсегда превратилось в холод, будто всё, что ему остается теперь, – это отраженный свет воспоминаний о счастье. Не сдержавшись, он вскинул голову вверх и завыл, как волк.

Волк, его второе «я», не подвел. Вой вышел натуральный, и на душе стало полегче. Федор взглянул вниз и вместо ног увидел мощные лапы. Обратился – кажется, впервые за последние годы обратился на острове Буяне, не во сне, а наяву… Федор оттолкнулся от земли и помчался вперед крупными скачками, каждый из которых был сильнее предыдущего. Через некоторое время одного толчка стало хватать для того, чтобы ненадолго воспарить над травой.