Ольга Лисенкова – Ясный свет и вольный ветер. Третья книга цикла «Остров Буян» (страница 10)
– Ты живешь со своими мамой и папой. Жила до недавнего времени.
Яся резко остановилась и бросила ранец.
– Ты врешь! Я в могиле, по-твоему, живу?
Левка покачал головой.
– Они живут не в могиле. Они живут… в общем, где-то не в нашем мире. Питер тебя таскает туда-сюда. А ты с ними в выходные, на каникулах, вечером и ночью. Обычно. Когда не с нами.
– Ну врешь же, – беспомощно сказала Яся. – Я с вами ночью. У меня есть кровать. Диван. Я сегодня на нем спала. И вчера. Ну чего ты врешь всё!
Вот теперь Левка дошел до самого серьезного.
– Просто в последнее время все изменилось. Питер уже месяц не появляется. И мы не знаем, куда он делся и как там твои родители.
Глава 12
Яська подумала-подумала, да и села прямо на землю.
– Ужас, – проговорила она. – Ужас. А теперь змеи.
– И волк.
– И иголка.
– Да.
Они оба помолчали. Видно, Левка рассказал уже всё, что знал. Яся же была настолько пришиблена всем услышанным, что у нее голова шла кругом.
Впрочем… если подумать, как раз сейчас в голове многое становилось на свои места. Вышивать ее учила именно та, другая мама. Если она зажмурится как следует и посидит так чуток, может быть, она сможет даже представить себе ее лицо. Папа сделал ей домик на дереве. Левкин папа умер довольно давно, когда сам Левка был слишком маленьким для таких игр, и потому домик стерся из ее памяти. Надо разобраться, что там у нее с памятью, на самом деле.
– Когда я жила у вас раньше, я тоже была вся такая беспамятная
– Нет, ты всё прекрасно знала про оба мира.
– И что я рассказывала?
– Да ничего ты не рассказывала! – в сердцах воскликнул Левка. – Ты была мелкая! И вредная! И тебе запрещали! Наверное.
– Ну да, логично. Если мои мама и папа умерли и там живут, как мы можем живым рассказывать о том, что там творится.
Она почесала переносицу. Всё так ужасно запуталось.
– Может, это мои родители меня пытаются вернуть? Раз они тут пропали… они же не могли пропасть, родители не пропадают. И умереть не могли, раз они уже умерли. Значит, связь прервалась. И теперь они меня ищут. Да?
– Ну это тогда какая-то слишком уж ненормальная идея – иголку в тебя запихивать, чтоб ты тоже умерла, – с сомнением отозвался брат. – Ты ж, если умрешь, больше сюда не заявишься. Ты не мертвая, ты просто ненастоящая, понимаешь?
Яська потрясла головой.
– Как это «ненастоящая»?
– Невсамделишная. Настоящие дети растут в нормальном темпе. Как я. А не как ты. И туда-сюда между мирами не мотаются. Вставай, домой пошли.
Она привычно послушалась, подцепила ранец, закинула за спину и побрела вперед. Теперь она знала намного больше – и все равно ничего не понимала. Как быть-то?
– Сейчас маме все расскажем, – решил Левка. – Вот как хочет, пусть выслушает. Взрослая она или кто? Должна помочь разобраться.
Они завернули за угол соседнего здания, отсюда уже был виден их дом.
Обычно.
Сейчас его не было.
Вместо многоквартирного многоэтажного здания зияла пустота.
Нет, конечно, не яма – какая-то полянка, что ли, с деревьями.
Левка увидел первым. Замер. Квакнул. Уронил портфель.
– Ой! А куда дом делся?
– Мама! – выдавил Лев.
– Мама-то, наверное, на работу уже ушла. А все остальные где теперь жить будут? Это ж не пожар был, не взрыв, видишь, вон березки…
Левка не слушал. Он ринулся вперед, забыв про ранец, потрогал и траву, и деревья, подергал за ветки, даже оборвал одну, проверяя, не мираж ли перед ними. Яся деловито следовала за ним. Наконец он повернулся к ней.
– Дом где?
– Я откуда знаю? Я с тобой всю дорогу была.
– Кто знать будет? Кого спросить? Кто знать будет, если не ты?
Яся помотала головой и попятилась.
– Лёв, ну ты чего? Ты мне сам сейчас все объяснял, я вообще не въезжаю, что вокруг меня происходит.
– Не вокруг тебя, а из-за тебя! Это ты во всем виновата! Где это слыхано, чтобы у людей разом дом пропал! Куда провалился? Кто знать будет? Где маму искать?
– А ты позвони ей, – предложила Яся и протянула ему рюкзак. Она старалась говорить ровно, хотя у нее тоже помимо ее воли задрожали руки.
Левка ухватился за ранец, как утопающий за спасательный круг. Раскидал тетрадки и учебники, добираясь до телефона, нажал на кнопку быстрого вызова, торопясь соединиться с мамой – но безуспешно. «Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети. Попробуйте позвонить позднее».
– Не отвечает.
Он швырнул телефон обратно в ранец.
– Лёв…
– Это всё из-за тебя! Молчи уже! Молчи! Какого фига этот Питер тебя к нам притащил, не мог к кому-нибудь другому принести? Зачем на нас это свалилось? Горе рыжее! Где мы жить теперь будем? Где мне маму искать?
– Лёв…
– Это не твоя мама! Не твоя! Не твоя! Это моя мама! Тебя нам подкинули! Я не знаю, почему она согласилась! Я домой хочу! Я к маме хочу! Пусть тебя твои родители забирают, а мы с мамой будем жить, как раньше жили, хорошо жили. Я в школу пойду, а потом снова домой пойду и приду! И приду! И дома буду! А ты тут сиди, это из-за тебя всё, если бы не ты, я бы домой попал!
Он схватил свой ранец и, не оборачиваясь, побежал прочь.
А невсамделишная Яся осталась на ненастоящей новорожденной полянке с березками совсем одна.
Часть 2
Глава 1
Самое ужасное – что Яся совсем не представляла, что теперь делать. В том, что наговорил ей Левка, была своя правда. Вполне возможно, что он действительно придет домой, и дом будет стоять на месте, как обычно, и мама будет вечером ждать его дома. Скорее всего, он расскажет ей, как расстался с Яськой, которая в одиночку ушла в темный лес…
Темным лесом это назвать было трудно. На майском солнце белые стволы молодых деревьев блестели ярко, ослепительно. Трава лезла из земли, радуясь теплу, совсем свежая, светло-зеленая. И никак не получалось уяснить, что она, Яся, невсамделишная, и родители ее живут не здесь… да и вообще, собственно, не живут.
Она пригорюнилась и стала вспоминать. Под чудесными березками дело пошло. Папа сделал для нее домик на дереве, это уже приходило ей в голову раньше. Сейчас она представила себя в этом домике. Там у нее было полно настоящей посуды, было одеялко, даже подушка. Яся там рисовала и прятала свой альбом, чтобы никто не подглядывал. Это было ее тайное место – хотя, конечно, мама и папа о нем знали, но никогда не вторгались. Мама вышивала для нее рубашки и плела куколок. Пела ей всякие песни, веселые и грустные, и, конечно, колыбельные перед сном. Как так вышло, что она забыла маму и папу?
И ничего это не значит, все равно она настоящая, настоящая, рыжая, в школе вот учится. Яся пнула рюкзак. Это Женя ее ненастоящая мама. Хотя говорить так про мам-Женю тоже было странно. Даже без Левкиных обидных слов Яся уже успела мимоходом задуматься: почему мама Женя согласилась взять в дом чужую девочку и назвать ее дочкой? Она не случайно повторяла, что денег им на все не хватит, и это было так: работала она одна, а детей было двое. Их надо было и кормить, и одевать. Даже если Яся спала в своем доме на острове, тут она была на мам-Женином попечении.
Хотя… Левка упоминал, что они дальние родственницы, две ее мамы. В этом все и дело.
Но как ей теперь поступить?
Яся вытащила свой старенький телефон. Теперь понятно, почему у нее не смартфон, как у Левки. Ничего она свой телефон не теряла, просто у мам-Жени не было денег, чтобы купить дорогой аппарат еще и ей. Попытка не пытка, девочка набрала номер. Система и ей рассказала про недоступность абонента.
Попробовала Левку. Та же история.