Ольга Лисенкова – Стиратель (страница 5)
– Знаю. Или не знаю. Я не пробовал еще. Вы мне поможете или зачем вы пришли?
Он достал телефон, намереваясь позвонить новому знакомцу-нейтралу.
– Я вам помогу, – сказала красотка, почему-то снова перейдя на вы, – мне надо понять ситуацию.
В синих глазах вспыхнули огоньки.
– Пожалуйста, Матвей Анатольевич.
От неожиданного обращения он даже вздрогнул.
– Пожалуйста, приложите усилия к тому, чтобы переключиться в рабочий режим. Различного рода подозрения в отношении вас существовали, сейчас иной этап.
– Иной этап? – повторил он.
Его собеседница вроде бы говорила по-русски, но ему никак не удавалось уловить смысл.
– Какие подозрения могли быть в отношении меня, что я утопил
Кромешница снова покачала головой.
– Я прошу вас перейти в профессиональный режим.
– Я прошу вас пристегнуть ремни и перевести спинки кресел в вертикальное положение, блин. Я вам не пылесос.
– Не уверена, что понимаю вас.
– Момент.
Ему надо успокоиться, тут она совершенно права.
Она махнула рукой, и им принесли запотевшую бутылку минералки и стакан с кубиками льда. Даже налили ему воды, хотя клиенты бара, как правило, обходились без посторонней помощи.
Глава 6
Матвей взял стакан и приложил его ко лбу. День выпал какой-то чудовищно длинный, и конца-края ему не видно.
– Вы кто? – сказал он, вспомнив, что они не представлены. Сформулировать вопрос более вежливо было не в его силах.
Она улыбнулась. Бар, казалось, озарился неземным светом.
– Смотря в каком ключе, Матвей Анатольевич. Я Элени, известная актриса. Певица. Кстати, председатель одного уважаемого кинофестиваля в этом году. Я русалка, это вы видите сами.
– Вы говорите о профессиональных обязанностях и так далее. В этом – ключе – вы кто, Элени?
– В этом ключе я главная от русалок Греции из тех, кто сейчас живет не дома.
– На суше, то есть. Диаспора типа.
– Да.
Матвей отпил воды.
– И вы при этом не смогли добиться от тех, кто живет дома, ответа, зачем им Ассо.
– Я не добивалась ответа, Матвей. Я проверила, она в порядке. Я не думала…
– А сейчас подумали.
– А сейчас подумала.
Он выдохнул.
Перед ней поставили миску с греческим салатом, перед ним – деревянную доску с кефтедес, соусами и зеленью.
– Ешьте, – сказала русалка. – Ешьте немедленно, или вы свалитесь в обморок.
– Я… – попытался возразить Матвей.
– Мне виднее. Поверьте. Ешьте. Десять минут ничего не решат.
Сама она отстранилась, не проявляя интереса к салату, и стала разглядывать собеседника. На то, чтобы понять, сканирует она его или нет и что именно привлекло ее внимание, у него и правда не было сил. Поэтому Матвей, рассудив, что выбора ему не оставили, последовал ее совету.
На столе появилась бутылка красного вина и пара бокалов, но тут уж он покачал головой.
– С меня уже хватит.
– Чай? – не настаивала русалка.
Он кивнул.
Она молча дождалась, пока он поест.
– Вы странный человек, – сказала она потом.
– Я не совсем человек.
– Я знаю. Я вижу.
– Ну, возможно, странность в том, что по мне прошелся
– Нет, не в этом… Перестаньте закрываться, я вас не съем. Дайте мне посмотреть.
Матвей поставил чашку на стол, развел руки.
– Что-то не видно?
– Не видно. Не могу понять. Слушайте, хватит.
Она казалась искренне раздосадованной тем, что сканирование не удается, а он не представлял, как на это повлиять.
– Ладно, – сдалась она. – Говорите.
– Моя жена русалка. Обещала помочь полукровке-спасателю, который наплел ей, что хочет произвести впечатление на свою девушку и в конце концов хоть кого-нибудь спасти. Ушла нырять и пропала.
– Вы были против, – подсказала кромешница.
– Конечно, – не стал отпираться Матвей.
– Почему? Это вода, ее стихия. Она русалка.
Матвей вздохнул. Все-таки стремление препарировать его, а не помогать Ассо, неимоверно бесило.
– Она русалка пресноводная, – чуть ли не по слогам произнес он. – Этого парня мы в первый раз увидели. Он не вызвал у меня доверия, моя интуиция взбунтовалась, и я был прав. Какое это имеет значение, скажите мне. Спуститесь, пожалуйста, к своим и посмотрите, что происходит. Если вы всерьез опасаетесь, что я деспот и тиран и жена от меня сбежала во время медового месяца прямо, сенсационно, то спросите у нее – что может быть проще-то! Она вам все изложит сама. Она пресноводная, она говорила, что ей больно дышать в соленой воде, а в море вода соленая. Ей больно. Уже несколько часов ей больно, а вам всем до этого нет никакого дела!
– Перестали закрываться, хорошо, – с удовлетворением отметила русалка, будто бы пропустив мимо ушей то, что он ей излагал. А может, и правда пропустила.
– И что же вы видите?
– Вы ее любите.
Матвей фыркнул.
– Я этого не скрывал.
– Вы это… Неважно. Я вижу, что вы считаете, будто эта любовь взаимна.
– Ну да. Да. У нас медовый месяц. И предложение мне, между прочим, сделала она.