Ольга Лисенкова – Стиратель (страница 23)
Если они с Ассо не устроят цунами, ураган, торнадо и что там еще бывает, Джуд поможет. А если устроят и город пострадает…
Джуд явился с большим полиэтиленовым пакетом в руке, выгрузил на прикроватную тумбочку несколько полуторалитровых бутылок минералки и стакан из толстого стекла. Потом триумфально снял с шеи золотую цепочку с подвеской.
– Вот эта ракушка! – Он дернул Матвея за плечо и помог ему надеть цепочку. – Элени удобно придумала, так и не потеряешь. Выпросил пока на два дня, но на самом деле как пойдет, мы это в скобочках заложили. Возможно, еще что-то придется ей пообещать на будущее. Но пока так.
– Она же крошечная, – расстроенно проговорил Матвей, рассматривая подвеску.
– Ой, это же артефакт. Неужели тебя не учили… хотя нет, не учили, наверное. Когда тебе позвонят, ты пальцами ее раздвинь, как тебе надо. Можешь в ухо вложить, наподобие наушника, но это если тебе будут диктовать, тогда как ты сохраняешь молчание – это тебе не подойдет сейчас. Так что раздвинешь до размеров нормальной трубки – и говори себе сколько влезет.
Матвей кашлянул.
– А у меня получится?
– Получится, получится. Только сейчас не получится, пока тебе не звонят. А как только позвонят, сразу получится.
Джуд открыл одну из бутылок и налил Матвею воды. Матвей поднялся повыше и подпихнул себе под плечи подушку.
– Слушай, – сказал он. – Я одного не пойму. А смысл тебе нейтрализовывать меня, если я вот со своей стороны вообще ничего не делаю, а? Да, тревожусь немножко, дергаюсь, а кто бы на моем месте не дергался. Переговорю с женой, наверное, буду поспокойнее. Если кто-то что-то меняет, так это она. До нее тебе не дотянуться, потому что она на дне морском. Ты меня собираешься прикончить из принципа, лишь бы не сидеть сложа руки? Или что?
Джуд приземлился на край кровати и бросил подозрительный взгляд на Фотину.
– Прикончить? Что за глупости?
– Ты говорил, что не станешь использовать
Джуд помолчал, барабаня пальцами по колену.
– На первый взгляд, ее тут нет, – согласился он. – Но на самом деле есть. Ты с женой выступаешь в связке. У вас крепкий союз. Она, заметь, передала через мелкую, что ей тяжело и нужна твоя помощь. Поддержка. Сейчас ты будешь с ней общаться. Значит, вы сообщающиеся сосуды. Значит, если я не могу нейтрализовать ее – мы говорим гипотетически, если это вообще когда-нибудь понадобится, да? – я должен нейтрализовать тебя. И это ослабит ее. Ты не парься пока. Я не хочу делать ничего подобного. Было бы гораздо лучше и нам всем спокойнее, если бы ты объяснил мне, что она там…
– Я не могу.
– Значит, пока остаемся на прежних позициях.
Джуд завалился на спину и заложил руки за голову. Матвей поразмыслил.
– Спасибо за воду, – сказал он. – И за ракушку. И за честность. Я совершенно упустил контроль над своей жизнью. Так незаметно упустил. Это странное чувство, особенно для мужчины, знаешь. Более чем неприятное. И, возможно, я должен тебя… я не знаю, бояться? Но нет. Если подумать, ты просто молодец.
Джуд молчал, и это было на него не слишком похоже. Матвей приподнялся и глянул: грек спал. Дышал неслышно, выражение лица оставалось строгим. Спала и Фотина, повернувшись на бок и трогательно положив ладошки под щеку. Интенсивное лечение, очевидно, и ей далось нелегко.
Глава 16
Матвея разбудила раковина на груди. Она не звенела, нет, она нагревалась и потом остывала, нагревалась и остывала. Он поймал ее ладонью, не вполне проснувшись, не понимая, что с ней такое. Потом ухватил двумя пальцами левой руки, а пальцами правой попробовал, как говорил ему Джуд, ее раздвинуть. И Джуд был прав: у него получилось.
Он приложил раковину к уху и услышал в отдалении шум моря – этого и следовало ожидать. А больше ничего.
– Ассо! – позвал он. – Ассо!
Как она будет с ним разговаривать, если находится под водой? Русалки там наверняка общаются по-своему, не так, как на суше. Это же невозможно, открывать рот и издавать обычные звуки. Неужели ничего не получится и все зря?
– Ассо! – сказал он с напряжением. – Ты меня слышишь? Любимая!
Джуд приподнялся на локте и посмотрел на него при свете непогашенного бра.
Сквозь мерный шум прибоя до Матвея дотянулся голос жены.
– Матвей! – радостно закричала она. – Ты пробился! Я тебя слышу! А ты меня слышишь?
Он откинулся на подушки с резким выдохом облегчения. Сердце забилось быстро-быстро, отзываясь на такой родной голос.
– Слышу, – сказал он. – Господи, слышу. Как ты?
– Все хорошо. – Она закашлялась, опровергая собственные слова, и приступ все никак не заканчивался.
– Как ты себя чувствуешь? Тебе больно?
– Нет, не больно. Только тяжело дышать. Будто бы сильно душно. Ничего, не бойся.
– Василиса сказала, что тебе надо будет на реабилитацию в пресную воду потом. Мы здесь договоримся. – Матвей глянул на Джуда и поднял брови. – Надо будет срочно, так что прямо здесь, домой не полетим пока.
– Ладно, – охотно согласилась Ассо. – Ты очень скучаешь, да?
– Да. Очень.
– И я очень. Слушай, я…
– Погоди, – перебил он ее. – Я сейчас не один, если что. Маленькая русалка упоминала, что никому нельзя говорить, так что имей в виду, на всякий случай, что я тут не один.
На этот раз брови поднял Джуд.
Ассо засмеялась своим легким, счастливым смехом.
– А я думала, ты там совсем один! Переживала. А ты с кем там можешь быть? Ты с кем-то подружился, да?
– Да, – отвечал Матвей, не сводя глаз с лица Джуда. – Я с друзьями. Я нашел себе друзей. Или они меня нашли.
– Расскажи мне о них, а? А то мне тут так тоскливо. Ночью даже страшно немножко. И я же не могу тебе пока рассказывать, да. Ты сердишься на меня?
Матвей задохнулся.
– Я на тебя? Я люблю тебя больше жизни.
– Я тебя тоже, – тихо сказала она.
Джуд закусил ноготь и отвернулся.
– Кхм, значит, мои новые друзья. Это молодые влюбленные. Они оба нейтралы, как я. И они говорят по-русски, это очень удобно.
– Как здорово! Оба полуогненные?
– Нет, только он полуогненный, а она дух воздуха, это называется сильфида. Наполовину.
– Надо же! Я никогда еще с такими не встречалась. Хотя у себя, конечно, я никак и не могла с ними встретиться, а на земле тоже еще не успела. Вот я выйду, тогда мы все познакомимся. Хорошо.
– Им только помочь надо. А я ума не приложу как.
Джуд встал и отошел к окну.
– Ты придумаешь, наверное, – оптимистично сказала Ассо. – Ты же Ключ.
Она снова закашлялась. Матвей прижал руку к груди, унимая сердце.
– Слушай, – пожаловалась она потом. – Мне страшно.
– Мне тоже немножко страшно. Но все будет хорошо. Я тебя люблю. Все будет хорошо. Денис с Василисой звонили. Привет тебе передают. Василиса вон про реабилитацию выясняла. Я тебе уже сказал, а привет забыл передать. Они волнуются. Думали, что мы поссорились. Васька думала, Денис ничего не думал. Приехать хотели, я отговорил.
– Молодцы они, – сказала Ассо. – Я тоже беспокоилась, говорила себе, что надо, чтобы кто-то с тобой был, чтоб ты с ума не спрыгнул без меня. Здорово, что есть возможность с тобой связаться. Ты легко нашел ракушку?
– Легко, да, несложно. У первой же русалки, которую мы спросили, она и нашлась.
– Замечательно. Услышать твой голос, услышать тебя… Сейчас у меня намного больше сил и уверенности. Если бы еще можно было обняться… У нас все получится, и скоро мы будем вместе. Ребята молодцы, что предложили приехать, и удачно, что не понадобилось, раз с тобой друзья. С тобой хорошие друзья?
– Хорошие.
– Матвей, – проговорила Ассо шепотом, и он ярко ее себе представил: как она держит в руке раковину, как водит по ней пальцами другой руки, нежно поглаживая, в неосознанной надежде, что он это почувствует. И он почувствовал.
У него защипало в глазах.
– Я тебя люблю, – сказал он. – Я тебя буду любить всегда. Мне так жаль, что я не могу быть с тобой сейчас и защитить тебя.