Ольга Лисенкова – Стиратель (страница 20)
– Что там…
На белых камнях отчетливо выделялся черный скорпион. Он был размером с тарелку – нет, с хороший тазик.
– Я, наверное, руку прямо на него положил, – начал Матвей и осекся, увидев лицо грека.
Тот был явно испуган, брови полезли на лоб, он непроизвольно прижал к себе бутылку – однако тут же вернул себя на свой знаменитый север.
– Немедленно вниз, – скомандовал он резко, – как можно быстрее. Хоть кувырком. Немедленно к машине. Выполнять.
Матвей открыл было рот, но Джуд рявкнул:
– Выполнять!
Они рванулись к месту, где оставили автомобиль, только Матвей до него не дошел. За несколько шагов до машины у него на очередном шаге подкосились ноги, и он брякнулся на землю. Джуд обогнул его и аккуратно пристроил бутылку на переднее пассажирское сиденье, а потом вернулся.
– Дышишь нормально?
– Да, но…
– Понятно, идти не можешь. Это ничего. – Он распахнул заднюю дверцу, подхватил Матвея под мышки и волоком подтащил к машине. Прислонил к заднему колесу, чтобы отдышаться. – Тяжелый ты, черт.
Матвей попробовал поднять руку, но теперь и руки отказывались подчиняться.
– Нормально, – повторил Джуд. – Главное, не бойся. Сейчас я тебя затащу в машину и поедем.
– В больницу?
– В больницу. Нет. В больнице это не умеют.
– Элени…
– Кромешники лечат только друг друга. К Фотине поедем.
Он с натугой втиснул Матвея, который уже не мог пошевелиться, на заднее сиденье, а потом торопливо занял место за рулем. Завел мотор. Пристроил телефон в подставку и подключил гарнитуру.
– Смотри, твоя задача сейчас – дышать. Говорить ты скоро не сможешь. Я думаю, зрение тоже угаснет. Не бойся, все это временно. Я вызову Фотину. Не паникуй.
– Угу, – буркнул Матвей. Ему хотелось пошутить, что его паника наверняка расшатывает драгоценное равновесие, но сил на это не было.
Джуд выбрался на шоссе и разогнал машину до максимальной скорости. Потыкал пальцами в экран телефона.
– Не отвечает. – Он сказал что-то по-гречески, наверное, выругался. – А… – Порывисто обернулся, цепко глянул на Матвея. – Ага, Ариана. Дай трубку Фотине. Немедленно. – Голос его неуловимо изменился, оставаясь при этом вроде бы таким же напряженным и таким же холодным. – У нас проблема. С рыжим русским, да. Сейчас ты немедленно едешь на виллу к Элени, координаты… Фотина. Я тебя не на свидание приглашаю. Я сказал, что помощь нужна немедленно. Безотлагательно. Ты на дежурстве, да, я знаю, поэтому ты и едешь на вызов. На виллу Элени, потому что до тебя я его не довезу. Это примерно на полпути мы с тобой у нее встретимся, и ты его вылечишь. Координаты сейчас скину. Будешь ждать у ворот. Нет. Это приказ. Выполнять.
Джуд отсоединился и вновь бросил быстрый взгляд на Матвея. Тот, конечно, посоветовал бы ему смотреть на дорогу, тем более что сейчас он летел сломя голову, гораздо опаснее, чем утром и днем. Но язык уже не слушался. От руки по всему телу, по каждому нерву, распространялась жгучая боль, и Матвей наверняка дергался бы, как припадочный, вот только не мог.
К счастью, у Джуда и у самого хватило ума вернуть внимание на узкую горную дорогу, сырую от дождя.
– Если ты меня еще слышишь, – проговорил он ровным тоном, – не паникуй. Мы успеем. Черт, я не сказал Фотине, в чем дело.
Он снова не глядя потыкал пальцами в телефон.
– Да. Уточняю, что Матвея укусил черный скорпион, – н-нет, Фотина, в больницу не лучше. Потому что это не просто скорпион. Ну поверь мне, потом сама увидишь.
Последним, что услышал Матвей перед тем, как потерял сознание, были слова Джуда: очередной звонок.
– Элени, ваша светлость, мы сейчас подъедем, но…
Глава 13
Когда Матвей пришел в себя, он так же валялся в машине на заднем сиденье. Автомобиль стоял.
Нет, не совсем так же: его голова лежала на коленях у Фотины. Одной рукой она гладила его по волосам, почти невесомо, другой проводила то по щеке, то по плечам. Ему было больно, однако боль постепенно угасала. Он все еще не мог разлепить веки, но прикосновения Фотины узнал сразу, по тому, как отзывалось на них все его существо.
– Я при исполнении служебных обязанностей, – проявился ледяной голос Джуда. – И в том, что у меня нет личной жизни, а есть одна сплошная служба, поверь, не только моя вина.
– Вина, конечно, моя, – с горечью отвечала Фотина. – И в том, что ты никого не любишь, виновата я.
– Братья, как тебе прекрасно известно, от меня не хотят ничего, кроме денег, и деньги они от меня получают, бесперебойно. Я не в состоянии заменить им отца, как бы ни старался. А уж тем более мать. Вот уж братьев, Фотина, не стоило и упоминать. В этом контексте. Когда мы говорим о… В связке со словом «любовь». Уж тебе-то…
Джуд замолчал.
– Итак, у вас действительно оказались далеко идущие планы на вечер, – произнесла Фотина после долгой паузы. – Я не ошиблась. Куда ты затащил его на этот раз, что он нарвался на демона?
Сердце у Матвея екнуло. Он никогда еще не слышал, чтобы слово «демон» употребляли всерьез.
– Я его затащил, – насмешливо повторил Джуд. – Может, это он меня затащил.
– Как
– А у меня служебные обязанности сегодня такие, его сопровождать, куда бы ему ни вздумалось полезть.
– И при чем тут Элени?
– Элени, да, – вспомнил Джуд. – Мне надо ей бутылку отнести и кое-что забрать. Как там наш пациент?
– Вроде лучше. Дышит ровнее. Выкарабкается, я уверена. Тебе не все равно?
Молчание показалось Матвею густым, как кисель.
– По большому счету, все равно, – наконец проговорил Джуд. – Я знаком с ним сутки. Если я никого не люблю, даже своих братьев, что мне до незнакомца, с которым я провел один день? Уж в него я точно не влюбился. Но я предпочел бы, чтобы он благополучно уехал к себе домой. Лучше всего, естественно, с женой. Наши желания совпадают, он хочет того же самого, как это ни странно. И все это идеальным образом совпадает также с пожеланиями нашего ведомства. Так что все складывается очень удачно.
– Меня вымораживает, – сказала Фотина, – как ты всегда говоришь: у тебя одновременно получается безжалостно – и искренне. Это меня неизменно поражает.
В ее голосе Матвею послышались слезы.
– О да, – отозвался Джуд. – Расскажи мне о безжалостности, дева. И об искренности пару слов не забудь прибавить.
Рука Фотины, пристроенная на лбу у Матвея, подрагивала. Ему было неловко подслушивать столь интимный разговор, но он, при всем желании, совершенно ничего не мог поделать, чтобы его не слышать.
– Значит, он нарушает равновесие? – сказала Фотина. – На пару с женой?
– Да.
– Я что-то не пойму. А ты ему во всем помогаешь? Когда должен стоять на страже равновесия?
Джуд усмехнулся.
– Я же стою, как видишь.
– Я не понимаю. Ты…
– Я помогаю ему и слежу за тем, что происходит. Я должен был, по-твоему, пустить это на самотек?
– А что происходит? Если полезли демоны…
Матвею тоже очень хотелось узнать ответ на этот вопрос. Он перестал мучиться совестью и затаил дыхание. Джуд отозвался не сразу.
– Если бы мы сами понимали лучше… – тихо проговорил он. – Русские что-то меняют. Здесь и сейчас. В коллаборации с нашими русалками. От русалок не удается добиться толку. Меняется какой-то старый уклад, на котором, как видно, многое завязано. Возможно, это не опасно. Возможно, опасно. Если это касается только русалок и только на дне морском, мы закрываем на это глаза. Это их дело. Если перекраивается весь мир, если это касается людей, мы принимаем меры, это недопустимо.
– К чему ты склоняешься?
– Я… Я не знаю. То, что из щелей, как тараканы, поперли демоны и что у нас сейчас в июле такая погода, знаешь, мне не нравится.
– Ты его защищаешь, – сказала Фотина, тоже понизив голос.
– Как я уже объяснял…
– Но если все зайдет далеко, ты… что ты сделаешь? Ты его остановишь?