Ольга Лисенкова – Стиратель (страница 17)
– Не то чтобы много. И не то чтобы русских, наполовину только. Так совпало, что они тут обе… в медицинском подразделении.
– Совпало, понятно.
– Я не собирался тебя сегодня сюда тащить.
– Это тоже понятно. Артефакт ему понадобился, блин. Я тебя спрашивал, ты не мог сказать, что ли…
– Что сказать?
Они остановились и посмотрели друг на друга, сощурив глаза, сжав челюсти, – как в зеркало.
– Что сказать? – повторил Джуд уже тише.
– Ну… да, – признал Матвей: он и сам не стал бы делиться с первым встречным сердечными заботами, тем более что ситуация, как видно, складывалась сложная. – Так ты хочешь найти артефакт, чтобы… отключить
– И я не знаю.
Джуд повернулся и бездумно двинулся вдоль по улице.
– Ладно, – нагнал его Матвей. – Ты же используешь свой талант произвольно. Ты можешь его не использовать. Мы же с тобой вон сколько раз соприкасались, начиная с того, что руку ты мне пожал, когда пришел, а применил ты его лишь однажды.
– Ты Ариану слышал? – процедил Джуд.
– Я… да. Это было бы затруднительно, ее не слышать.
– Ну и вот.
– «Ну и вот» что?
Грек вздохнул.
– Твой остаточный талант – не просто какая-то способность, которой нет у людей. Хотя ты и говоришь, что среднестатистический человек может научиться тому, что умеешь ты, ты не прав. Или врешь, или заблуждаешься. Твой талант – это ты и есть. Он тебя определяет. Фотина целитель. Это ее талант. Это она и есть, целитель.
– То есть ты… что? в управлении чистильщик? Осуществляешь зачистки, как Ариана сказала?
– О господи… – Джуд закатил глаза.
– Объясни же мне.
– Я нейтрал. Воплощение нейтрала. Идеальный нейтрал. Нейтрал-камертон. Шаг влево, шаг вправо – я могу вернуть любого на место. Человека, нейтрала. В большинстве случаев и кромешника тоже. На ноль. Никаких отрицательных эмоций. И никаких положительных эмоций. Абсолютный, идеальный ноль.
– И?
– И. Как правильно сказала глупышка Ариана. Если маятник никогда не отклоняется вправо, он никогда не отклоняется и влево. Если он не заходит далеко в область отрицательных эмоций, он никогда не попадет в область положительных эмоций. Я компас, который идеально показывает на север, только такой компас, у которого в принципе на шкале нет юга, востока и запада. Один сплошной круглосуточный север.
– И?
– И Фотину это не устраивает.
Они прошли еще квартал плечом к плечу в молчании.
– А по-моему, она к тебе неравнодушна, – высказался Матвей.
– А это не имеет значения. Она упрямая, как стадо ослов.
– Но послушай, ты же на самом деле не безэмоциональный. Я же вижу.
Джуд замер. Постоял, глядя на серое море, которое как раз показалось в конце улицы.
– Эмоции – это… – Он покрутил пальцами в воздухе. – Это случайное колебание стрелки компаса. Которая возвращается к северу. Там магнитный полюс. Стрелку притягивает туда. Меня притягивает на ноль. И мои эмоции слабые. Случайные. Посмотри на себя. Тебе дали лишних волшебных сил. Их нет. Ты не сумел их удержать. Пытался ты или нет, я не знаю, но ты не сумел, потому что они не твои. Моя суть –
– Если ты хотел узнать у меня, как подкрутить себе волшебных сил, то я правда не знаю, – сочувственно проговорил Матвей. – И Ассо меня полюбила не из-за того, конечно, Ариана все неправильно поняла. Боюсь, я не знаю, как тебе помочь. Прости. Я вижу, что ты на что-то надеялся, когда вызвался…
Джуд махнул рукой.
– Я догадывался, что ты не в курсе. Откуда тебе. И я не… изначально я не вызывался, это был рядовой случай, но потом… Потом да, вызвался, потому что… Ладно.
Он снова пошел вперед, правда, медленно, будто на автомате.
– Договаривай уже, хватит отмалчиваться.
– Потому что ты… нарушаешь равновесие. Вы нарушаете равновесие. С твоей женой. Я понимаю, что ты не можешь ничего исправить. Я просто страхую. Страхую тебя немножко. Ты не осознаешь, что делаешь.
– А ты что делаешь?
– Я ничего не делаю. Я есть я, я не могу не быть собой. Я своим присутствием уравниваю. Сглаживаю. Как это называется? Нивелирую. В данном случае это не проклятие, это на пользу.
– А тебе что от этого?
Джуд усмехнулся.
– Не веришь в бескорыстие. Ну да. Мне… Может, я надеялся увидеть, как изменил твою жизнь всплеск магии. Может, я хотел посмотреть, как полукровке удалось жениться на кромешнице, которая еще не побывала замужем за человеком и вдруг отреклась от жизни среди людей. Может, я хотел… в твоем исключительно расшатывающем присутствии немного нарушить собственное идеальное равновесие? сбить этот идеальный ноль? Не знаю. Сейчас я осознал, что все это очень глупо. Это заводские настройки. Я не могу выковырять
Глава 10
Матвей и Джуд зарулили в первый попавшийся ресторан. Народу в такую погоду тут вовсе не было, и это их вполне устраивало. На стенах висела старая крестьянская утварь, имитируя атмосферу подлинности, но затею немного портили рекламные плакаты из Америки. По радио тоже пели что-то на английском. Однако пахло тут приятно, мясом, которое жарят на мангале, и Матвей вспомнил, что и правда голоден.
Когда принесли меню, грек посмотрел на товарища вопросительно. Матвей лишь рукой махнул: ему было все равно, что есть, и Джуд заказал что-то на свой вкус.
– Только давай быстрее, время-то идет, – напомнил Матвей.
– Да, конечно. Но тебе обязательно надо питаться.
– Меня это уже напрягает немного, что вы меня все время кормите-то?
– «Вы» это кто? – с усмешкой уточнил Джуд.
– Да вот Элени вчера вечером настаивала, чтобы я поел, – смущенно пояснил Матвей.
– А, Элени. Да, вчера вечером ты был совсем белый и шатался на ветру.
Матвей кашлянул, поразглядывал дырявые корзины на стенах и предпочел вернуться к обсуждению личной жизни Джуда.
– «Фотина» по-русски будет «Светлана», – сообщил он. – Значит, «светлая».
– Угу.
– А кто она, я что-то не сумел понять.
– Она врач…
– Я не про то. Она полукровка, но каких кровей?
– А… – Джуд нахмурился. – Я не знаю, как это по-русски. Если на латыни,
– Сильфида!
– Да. Не совсем сильфида. Наполовину. А в России?
– У нас я как-то не встречал духов воздуха, я даже не знаю… Вилы, было понятие о вилах, девах воздуха, но…
– «Но». Вот именно. У нас тоже редкость. Наверное, им труднее смешиваться с людьми, что ли… Где воздух и где люди, – развел руками Джуд. – Вот такая она… редкая.
– Согласен. Воздух, значит. Воздух, или ветерок, может как задуть пламя, так и сделать его ярче.
Джуд поднял бровь.
– Я имею в виду, что ты наполовину огненный, – пояснил Матвей.