Ольга Лисенкова – Невеста Хранителя Стихий (страница 6)

Мясо таяло во рту. Хлеб был свежим, с хрустящей золотистой корочкой и мякишем, похожим на белоснежное облачко. Ника опасалась опьянеть, потому специально уточнила, чтó в бокале, – это оказался компот, и его вкус напомнил ей о беззаботной поре малолетства, когда набегаешься по огороду, по ослепительному солнцу, раскалишься, словно сковорода, а потом заскочишь в дощатый домик и залпом выпьешь целый стакан этого прохладного концентрата жаркого лета. Она даже прищурилась от счастья, смакуя вкус детства.

Мир наблюдал за ней благосклонно. Сам он ел очень мало и едва притронулся к своему бокалу, до краев наполненному неизвестной прозрачной жидкостью.

Наконец Ника насытилась. Это ощущение пришло внезапно: вот только что она жадно тянула к себе корзинку с хлебом и искала взглядом официантку, чтобы попросить еще компота, – и тут поняла, что не может больше осилить ни капельки, ни крошки.

– Все очень вкусно! – сообщила она служанке, тщетно пытаясь поймать ее взгляд. – Передайте, пожалуйста, повару! Поварам! Тем, кто готовил! Это божественно.

– Я рад, что нам удалось вам угодить, – меланхолично отозвался хозяин.

«Угодить!» Слово подтолкнуло воспоминание, требующее немедленно получить ответ хотя бы на один вопрос. Ника сняла с подола салфетку, свернула и пристроила ее на краю стола.

– Виола сказала, что вы хотели угодить Аните и, зная, что она пловчиха, заказали для нее это сине-голубое платье.

– Мы до конца вашего пребывания здесь будем говорить только об Аните? Я ни разу в жизни не встречал ее, не перебросился с нею и словом. Она не дорога моему сердцу. Я видел ее – далеко не напрямую, – рассматривая и оценивая перспективы. Она не видела меня никогда и не подозревает о моем существовании. Чего вам еще, Ника?

Ника нахмурилась и встала.

– Платье. Виола сказала, что это платье водяное. Это как вообще?

– А, это… Водное – было бы правильнее.

Мир поднял руку и щелкнул пальцами.

– Посмотрите на подол, если вам угодно.

Ника опустила глаза – и даже подпрыгнула от неожиданности. Между слоями полупрозрачной лазоревой ткани заскользили юркие красные рыбки, заколыхались длинные космы темно-зеленых водорослей и заблестели перламутровые ракушки.

– Ой! Никогда такого не видела! Даже в кино!

Ника подхватила подол и слегка растянула его, приподняв, чтобы получше разглядеть эту прелестную картину. Ей показалось, что вода плеснула ей на руки, а пара рыбок вдруг запрыгали по ковру, хватая ротиками воздух.

– Ой! – завопила Ника уже с совсем иным чувством. – Что я наделала!

Она стремительно присела и столь же стремительно выпрямилась, схватила со стола кувшин с прозрачной жидкостью – оставалось только надеяться, что это вода, раз налита в кувшин, – бухнулась на колени и, сложив ладонь ковшиком, стала ловить судорожно дергавшихся рыбок.

– Ника…

– Сейчас, я только…

– Ника, это иллюзия.

Мир снова щелкнул пальцами, и платье стало совсем обычным: сухим и теплым, ничего примечательного, только шершавые слои газа и искорки позолоченной нитки, искусно пропущенной между нитями синего цвета. Рыбок на ковре больше не было, и Ника, стоящая на коленях с кувшином, почувствовала себя очень глупо. Подняться в этом платье с пола грациозно, да еще с кувшином воды в руке, было просто невозможно, пришлось ставить кувшин на ковер и отталкиваться руками, распрощавшись с последней надеждой предстать перед хозяином дома красавицей.

– Простите, что расстроил вас, – привычно повинился Мир.

– Что вы! Я никогда не видела такой иллюзии, она настолько убедительна, что… Я, наверное, выглядела как дурочка, как ребенок, особенно когда понеслась спасать несуществующих рыбок! – От смущения Ника рассмеялась и, вернув кувшин на стол, снова села на место.

Кажется, она покраснела до корней волос. Сделаем вид, что это от жары. Ника снова приложилась к бокалу с компотом. Мир задумчиво смотрел на нее, поставив локти на стол, и под его взглядом ей сделалось неуютно.

– Почему вы заявили, что я никакая? – перешла она в наступление. – Да еще так, будто это комплимент! Вы хотели меня обидеть? Только не надо сейчас говорить, что просите прощения, – вы объясните! Может, я не настолько привлекательна, как Ани…

– Мы же договорились, что не будем постоянно припутывать Аниту. Она, как говорят простолюдины, уже, наверное, икает без продыху.

Ника прыснула и пролила компот.

– Ох. Видите, вот, это вы виноваты, – выговорила она Миру. – Объясняйте давайте, хватит юлить.

– Хорошо. – Мир поднялся и прошелся по комнате. – Если вы к этому готовы.

– Более чем, – огрызнулась Ника, промокая мокрый подол салфеткой.

Мир подошел ближе, наблюдая за ее усилиями. Потом положил руку ей на плечо – его ладонь оказалась неожиданно тяжелой, – и по ткани платья побежал крошечный уголек. Ника вскрикнула. Добравшись до мокрого пятна, уголек зашипел и исчез. Платье высохло, и следа не осталось.

– Я напугал вас, простите. Следовало предупредить, что я…

– Так, прекращайте извиняться. Я задала вопрос.

– Я слышал.

– Еще бы вы не слышали! Знаете, для человека, который заявил, будто мне нечего бояться в этом доме, вы ведете себя более чем странно. Судя по вашему поведению, вам есть что скрывать.

Мир склонил голову, соглашаясь.

– Есть. Но я не стану скрывать. Я обдумываю, как преподнести информацию, чтобы не напугать и не расстроить вас еще больше.

Глава 9

Ника сидела под его рукой ни жива ни мертва. Ей не хотелось, чтобы Мир убирал ладонь, о которой он, казалось, позабыл. Тяжесть на ее оголенном плече будто говорила, что он имеет право на этот жест, что он заявляет всем и каждому, кто готов слушать: Ника принадлежит ему.

Она совсем не знала Мира, его поведение представлялось ей противоречивым, и потому такие мысли пугали – но где-то в глубине, рядом с сердцем, от контакта с ним рождалась тихая и безмятежная радость: все идет ровно так, как должно быть.

– Постарайтесь сейчас не дергаться и воспринять мои слова спокойно.

– Я уже успела придумать миллиард самых разных опасных версий, так что вы в любом случае их не перебьете.

Нике было намного легче разговаривать с ним, когда они не встречались глазами.

– Прекрасно. Хорошо, что у вас развита фантазия. Не все люди могут этим похвастаться.

– Вы снова увиливаете.

– Да… Знаю. Смотрите. Вы уже поняли, что вы находитесь в другой вселенной, во вселенной, где присутствует то, что люди именуют волшебством. Вы восприняли это на удивление достойно.

Ника кивнула.

– Я занимаю в этой вселенной особое положение.

– Вы принц? Король?

Мир немного поразмыслил.

– Я служебная функция.

– Что?

– В нашей вселенной безгранично ярко проявляются все известные стихии.

– Что?!

– Государыня Ника…

Ника хлопнула вспотевшими ладонями по бедрам и отчаянно закивала:

– Простите, я молчу и слушаю.

– Стихии сталкиваются и могут повергнуть вселенную в хаос. Стихии по естественным причинам находятся в постоянном колебании, и, если одна из них случайным или неслучайным образом наберет бóльшую силу, вселенной грозит гибель. Чтобы этого не произошло, в нашей вселенной существует специальное приспособление, именуемое Хранителем Стихий.

– Это вы? – шепотом проговорила Ника.

– Это я. В настоящий момент. Временно. Как я уже сказал, это функция.

Мир убрал руку с ее плеча, и Ника едва не попросила его вернуть ладонь на место. Но это было совершенно неприлично, и она лишь обернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Вид у Мира был мрачным.

– Это что-то вроде должности, да? Как смотритель маяка. Живет на маяке, зажигает свет, чтобы корабли не сбились с пути.

Мир взглянул на нее с интересом.

– Я полагал, мне придется объяснять вам это долго. Да, отлично. Хорошая аналогия. Теперь следующий шаг. Мне пришла пора готовить себе преемника.