Ольга Лисенкова – Невеста Хранителя Стихий (страница 47)
– Окружи эту кольцом пламени, – скомандовал он, выбрасывая руку вперед.
–
– Это не Ника. Это ее сбежавшая копия. Окружи ее кольцом пламени, чтобы она никуда не делась.
На лицах Дара и Мира заплясали красные отсветы: Илиана выполнила приказ. Тяжелые тучи опускались все ниже, будто обступая Драконий пик. Ветер рвал полы платья и играл волосами Мира и его сына – со стороны Ники царил мертвенный штиль.
– Что теперь? – спросил Дар.
Мир повернул к нему голову и что-то сказал – так тихо, что Ника не смогла разобрать слов. Оставалось надеяться, что у него появился какой-то план.
– Коррин! Самум! – произнес Мир, как и сама Ника пару минут назад.
Хранителю стихийники повиновались и, должно быть, материализовались мгновенно. Он отошел к ним, они принялись совещаться. Ника, кусая пальцы, вспоминала, как Самум, не напрягаясь, нес их на руках – всех троих и зеркало в придачу, – как Коррин мигом залечил ее ожоги всего лишь легкими прикосновениями. Но сейчас они вряд ли выручат Нику. А на Амура и вовсе никакой надежды: что толку от воды.
Надежды нет. Надежды нет.
Огнедар повернул зеркало так, чтобы Нике была видна вся компания. Сияющая сфера вновь перелетела к ней. Джилан с зареванной Эвитой что-то тихо обсуждали между собой. Илиана стояла возле стены пламени, за которой угадывалась фигура Никиного клона.
Как же Нике хотелось быть сейчас с ними!
– Амур! – произнес Мир, и Ника поняла: никто ничего не придумал.
Водяник появился, как всегда, безупречно элегантный. Единственный из всех, он отвесил истинной Нике поклон, и она растроганно кивнула. Однако и он, разумеется, ничем не мог ей помочь.
Что теперь? Ее перенесут в дом, зеркало повесят на прежнее место, и Мир будет забегать к ней перед работой и по вечерам, пока ему не надоест? Или он решится отвести ей место в своей спальне, чтобы не утруждаться. Мир будет отдыхать после праведных трудов, а она – любоваться на него, пока не обратится в неподвижную картинку.
Куда он поселит ее клона? Только не в ее комнату! Этого Ника не вынесет!
А как это будет выносить сам Мир? Каково будет ему следить за ее медленным угасанием?
И малыш! Малыш-то не пострадает из-за того, что Ника и ее копия поменялись местами? Что там с жизненной энергией? Ее отражение пока молчит и никак себя не проявляет!
Илиана взглянула Нике в глаза, потом присоединилась к стихийникам. Сторожить копию не было никакой необходимости: она покорно стояла, окруженная огнем.
Огневушка протиснулась к Миру и стала что-то ему доказывать. Мир хмурился, стихийники слушали молча. Самум, повернувшись к зеркалу, поднял ладонь и толкнул воздух – зеркало качнулось, но со стеклом не произошло ничего. Коррин внимательно осмотрел раму и исчез.
Эвита решилась: оторвалась от Джилана и подошла к брату, видно, снова принялась за свое.
Надежды нет, тупо повторяла себе Ника. Стихийники уже расходятся, потому что надежды нет. Сколько потребуется времени, прежде чем эти нехитрые слова найдут дорогу к ее мозгу?
Мир сжал переносицу и закрыл глаза. Эвита что-то страстно ему внушала, с другой стороны в рукав вцепилась Илиана: они буквально рвали Хранителя на части. Знать бы, что они предлагают.
Прошло еще несколько мучительных минут, и дух земли Коррин объявился снова. Коротко объяснился с Миром.
Ника уже не понимала: то ли она слишком устала, чтобы осознавать, о чем говорят обитатели этой вселенной, то ли «вакцина полиглота» начинала давать сбой за волшебным стеклом. Звуки казались приглушенными, будто Ника снова начала погружаться под воду. Стало темно, ветер усилился. Вот-вот начнется дождь, а может, и гроза.
Ника подняла глаза: Дар всматривался в ее лицо обеспокоенно. Она попробовала улыбнуться ему, но у нее ничего не вышло.
Огнедар отступил. Отошел к Эвите, о чем-то ее попросил. Она вынула из волос длинную заколку и протянула ему. И Дар с размаху ткнул ее себе в ладонь!
Ника вскрикнула.
С руки закапали алые капли, полились на землю. Мир оторвался от стихийников – они моментально расступились.
Огнедар предпринял единственное, что пришло ему в голову, единственное, что было в его силах, поняла Ника. Ведь у него в жилах, помимо жидкого пламени, – доля крови Хранителя. Не «побочной ветви», коей была Эвита, – крови самого Мира… правда, зачиная Огнедара, Мир еще не был Хранителем.
«Мальчик, милый мальчик, – с нежностью подумала Ника. – Он поверил, что Джилан и Эвита говорят правду, поверил, что смена Хранителя возможна, и сделал все, что мог, чтобы меня спасти. Все это бесполезно. Даже если да… Кто сказал, что смена Хранителя освободит меня?»
Глава 60
Мир молча смотрел, как крупные капли, похожие на ягоды земляники, стекают с руки Огнедара на землю и пропадают, впитываясь в почву. Илиана заорала, подскочила к сыну и стиснула его ладонь в кулаке, запирая кровь.
Тогда Мир обвел стихийников взглядом, взял заколку у Дара, похлопал его по плечу и обратился к Джилану.
– Послушай, Змей, – сказал он, и все вокруг замерло.
Глаза Джилана при этих словах вспыхнули – Ника могла бы в этом поклясться. Таким обращением Мир показал, что принял теорию сестры всерьез.
– Да, Хранитель? – с достоинством отозвался Джилан.
– Я неуязвим для атак и неподвластен стихиям. Я исполняю обязанности Хранителя. Тебе это известно.
– Да.
– На протяжении столетий все были убеждены, что существование всей нашей вселенной завязано на жизни Хранителя. Если с ним что-то случится, погибнет и вселенная. И именно этим объясняется эта противоестественная неуязвимость.
– Да.
– Ты утверждаешь, что достаточно убить Хранителя, чтобы его место занял другой – к примеру, ты? И вселенная не пострадает?
«Нет! – закричала Ника. – Нет, Мир, нет, нет, нет!»
От собственного вопля у нее заложило уши, но никто ее не слышал. И никто, ни одна живая душа на вершине горы не вторила ей.
Ради любви к ней Мир ставит на карту существование собственной вселенной – или свою жизнь!
Джилан, надо отдать ему должное, ответил не сразу.
– Я никого не хочу убивать, Хранитель, – сказал он наконец. – И не стану. Твой верный дух земли подтвердил тебе, что золотой змей спит внутри этой горы. Спит долгие сотни лет. Он спит – кто-то должен его разбудить.
– Кровь.
–
– Хорошо, – спокойно сказал Мир.
Стихийники дружно качнулись назад. Ника заколотила кулаками по стеклу.
Сверкнула молния. Прокатился оглушительный гром.
– Одну минуту, – проговорил Мир, вертя заколку в руках, и приблизился к зеркалу. – Я должен кое-что сказать своей
Ника наблюдала, как Эвита и Джилан прячут глаза, как отворачиваются стихийники, как потерянно отходит к краю обрыва Дар. Сияющая сфера потянулась за ним. Вселенная затаила дыхание, чтобы не мешать разговору Мира и Ники.
– Не бойся, я не умру, – сказал ей Хранитель. – Я в этом убежден. Зато, если у нас все получится, ты будешь свободна. Полагаю, Джилан с удовольствием вернет тебя в твою вселенную. И больше этого портала не будет. Наша вселенная станет автономной и полетит своим ходом, и никто больше не будет… паразитировать, как ты выразилась.
Ника, не в силах возражать, только удрученно качала головой.
– Это единственный шанс, который я вижу, чтобы попытаться тебя вытащить, – объяснил Мир. – Иначе ты погибнешь. Я никогда не согласился бы на эту авантюру Эвиты, однако то, что случилось с тобой, все меняет. Если уж Огнедар решился… я не имею права отступить, Ника. Змей спит. Сколько крови потребуется, чтобы его пробудить? Кто знает. Но пусть он получит эту жертву.
Захлебываясь слезами, Ника ткнула пальцем в защитную сферу с младенцем.
– Малыш? – Мир немного помолчал. – Я не знаю, как он будет развиваться дальше, если вместо тебя рядом с ним будет твое ложное подобие. Я не убиваю его ради попытки спасти тебя! Но ведь, если у нас все получится, не будет нужды в том, чтобы на свет появлялись такие выморочные дети, как он… и я. И, возможно, Крылатый Змей, Истинный Хранитель… сумеет позаботиться о нем.
Гром грянул прямо над пиком, и Нике на миг показалось, будто небо треснуло пополам.
– Я должен попробовать, – сказал Мир тихо. – Прости. Прощай. – Он снова приложил ладонь к стеклу, и Ника ответила тем же. – Надо верить, что любовь не проходит. Помнишь? Ты пела для меня.
С этими словами он отступил, повернулся к Джилану и возвысил голос, перекрикивая штормовой ветер:
– Я приказываю представителям всех стихий не вмешиваться в то, что сейчас будет происходить, ибо это происходит по моей доброй воле.
Все четверо стихийников склонили головы в знак повиновения.
– Эвита, если ситуация выйдет из-под контроля, ты позаботишься о своих племянниках, – распорядился Мир. – Ты забудешь о себе, если это потребуется, но сделаешь все, чтобы Огнедар и маленький Мир ни в чем не нуждались.
– Да, Хранитель, – торжественно обещала Эвита.