Ольга Лисенкова – Невеста Хранителя Стихий (страница 33)
– Возможно.
– Мир, это книга из нашей вселенной, на французском языке. Я русская, у нас много стран, в каждой говорят на своем языке – хотя и иностранные языки многие знают, но я учила английский… – Она раскрыла книгу: там были яркие, красивые иллюстрации. – О, вот и дракон летит. Мир…
Ника натолкнулась на его тоскующий взгляд и внезапно поняла:
– Эту книгу принесла в вашу вселенную твоя мама?
Он кивнул.
– Так получилось. И она оставила ее здесь.
– Ты не мог ее читать, да? Все эти штучки со змеями помогают
– Я смотрел картинки. И спрашивал у взрослых, как они думают, что там нарисовано и почему. – Мир не поднимал глаз на Нику, он и сейчас глядел на иллюстрацию. – Спасибо отцу, он отправил меня к людям, дав в придачу эту книгу. Она всегда со мной.
– Мир… – Ника погладила нарисованного дракона ладонью, хотя ей больше хотелось прижать к груди самого Хранителя. – И ты оставил эту книгу в моей спальне?
Он светло улыбнулся.
– Ты говорила, что тебе нечем заняться, нечего читать, раз ты не понимаешь наш язык. Я принес ее вчера, чтобы загладить вину за то, что не разделю с тобой завтрак, но… не успел поговорить с тобой об этом. Ты сбила меня с мысли.
Ника слегка покраснела.
– Спасибо, что поделился со мной. Я обязательно верну тебе твое сокровище, Мир, когда посмотрю картинки.
Мир положил руку ей на плечо.
– Пусть книга будет пока с тобой, моя
Глава 43
Ника долго рассматривала красочные иллюстрации. Она нашла и принцессу в башне, и похищающего девушек дракона, а еще – смешных гномов и страшных великанов.
Интересно, каким человеком была мама Мира? Она, вероятно, еще жива, но не помнит о своем путешествии в эту вселенную. Скорее всего, она француженка. Если ему больше тридцати лет, значит, эту девушку похитили в девяностые годы. Почему при ней была книга сказок? Может быть, она купила ее в подарок племяннице или младшей сестре. Ника решила еще раз попросить Мира показать ей мамин портрет. Ей хотелось узнать о нем как можно больше, лучше понять его.
Отправляясь в ванную, Ника сначала спрятала книжицу под подушку, а потом испугалась, что горничные могут, не заметив, выбросить ее вместе с бельем, и аккуратно вернула книгу на ту полку, откуда ее достал Мир. Так будет правильнее.
Мир уже отпер дверь, так что не было нужды звать Виолу. Ника управилась с туалетом сама и собралась в столовую. Интересно, Мир еще гневается на Флоризеля? Сегодня он не сказал, что препоручает Нику заботам перекидыша. Значит ли это, что ей предстоит завтракать в одиночестве?
– Государыня Ника! – окликнули ее, стоило ей шагнуть на порог.
Огнедар сидел прямо на полу, скрестив ноги.
– Ой! – обрадовалась она. – Дар! Ты что здесь делаешь?
Он вскочил одним прыжком, легкий, как язычок пламени.
– Папа попросил меня побыть сегодня с вами.
– Прекрасно!
Ника подняла руку, чтобы хлопнуть по ладони Дара, но он не знал этого жеста – пришлось его научить. Потом Дар подставил ей локоть для опоры, чтобы она увереннее спускалась по лестнице.
– Ты не будешь тут… нарушать равновесие? – уточнила Ника. – Или тебе можно свободно ходить по дому, только не слишком много общаться с самим Миром?
Дар пожал плечами.
– Если он доверил мне такую честь, я не стану рисковать, выспрашивая подробности! Я понял только одно: секретарь его чем-то расстроил. Если вы спросите меня, то я скажу: давно пора присмотреться к этому коту повнимательнее. Он взял слишком много свободы для перекидыша, а отец…
– Тс-с, – оборвала его Ника. – Твой отец на него сердится, это верно, но виновата во всем я. Это я вчера уломала Флоризеля… сделать то, чего Мир не одобрил. Не надо его ругать, ему и так досталось за двоих.
Дар хохотнул.
– Я и говорю: давно пора! Не переживайте, государыня Ника, от Флоризеля не убудет. Уж поверьте.
После завтрака Ника с Даром направились в любимую рощу, чтобы позаниматься пением.
– Я хочу исполнить для вас одну песню, – краснея, проговорил мальчишка. – Мне надо узнать, что вы о ней скажете.
– Да? До этого ты не пел мне песен вашей вселенной! Мне уже очень интересно! – оживилась Ника. – Они похожи на наши?
Дар торопливо закивал.
– Эта точно похожа. Другие… У стихийников песни совсем не такие, как у людей, а людей стихийники не слишком уважают, так что… Вы уже знаете, что людьми считают тех далеких потомков стихийников, которые родились в результате многократного перемешивания стихийных кровей. У них нет никаких магических способностей, никакого потенциала и никаких перспектив. Люди поют песни – разные… но мама не одобряет, когда я с ними общаюсь.
– Ты же и сам полукровка, – осторожно проговорила Ника.
– Но она считает, что это другое дело: она же родила меня не от простолюдина, а от будущего Хранителя. – Дар искоса взглянул на свою спутницу. – Вы поймите правильно, это не я считаю себя выше…
– Да я поняла. – Ника ласково потрепала его по плечу. – Так что там с песней, которую ты решил для меня исполнить? Раз она похожа на наши, значит, она не принадлежит стихийникам. Ты все же пообщался тайком с людьми, так?
Огнедар залился краской.
– Нет, государыня Ника, – сказал он тихо. – Я сочинил ее для вас.
На мгновение она растерялась.
– Дар, это… так трогательно! Мне еще никто никогда не посвящал песен!
– Вам не понравится, наверное, – пробурчал он еле слышно. – Это мой первый опыт, и я совсем еще не умею… Считайте, что я малыш, который делает первые шаги, хорошо?
– Хорошо!
Они как раз поравнялись с декоративным водопадом, и тут в доме погас свет. Вмиг навалилась полная темнота – Ника не видела такой абсолютной, всепоглощающей темноты за всю свою жизнь.
– Дар! – Она вцепилась в его пальцы.
– Я здесь, государыня Ника. Не бойтесь.
«Тебе легко говорить», – подумала она, беспомощно озираясь и не различая ни единого проблеска. В нормальной ситуации сейчас был бы день – или позднее утро. Если бы в доме вырубилось электричество, солнечного света даже в самую пасмурную погоду вполне хватило бы, чтобы сориентироваться. В этой невероятной башне не найдется ни одного настоящего окна, только искусственное освещение непонятной природы, поэтому внезапное исчезновение света, который лился непонятно откуда, грозило обернуться катастрофой.
– Зачем нагнетать, – сказала Ника вслух, обращаясь в первую очередь к самой себе. – Это просто…
Но как закончить фразу, она не знала.
– Дар, – произнесла она дрожащим голосом, изо всех сил стискивая его руку, – откуда в этом доме свет? Его поддерживает твой отец, верно? Если свет погас, значит, с Миром что-то случилось?
– Что вы! – уверенно возразил Огнедар. – С Миром ничего не может случиться.
– Глупости! Никто не может утверждать, что неизменно находится в безопасности, жизнь слишком непредсказуема!
– Государыня Ника, – мягко сказал Дар, и в его обертонах ей почудились отголоски другого, хорошо знакомого ей голоса. – Послушайте меня. Отец наверняка говорил вам об этом: пока он будет Хранителем Стихий, ничто не может ему навредить.
– Тогда что происходит с домом?!
– Что угодно. Это неважно. Отец вернется и все наладит.
Ника и сама не ожидала, что банальная темнота вызовет у нее такую панику. Журчание воды, которое в обычных условиях звучало успокаивающе, сейчас казалось зловещим. Она давно не ребенок, чтобы бояться темноты. На нее не охотятся хищники…
– Дар! – воскликнула Ника. – Боже! Ребенок!
– Что?
– Дар, ты же огненный, хоть и наполовину. Твоя мама, когда решила налететь на меня с упреками, вся сияла и переливалась. Ты хоть немножко умеешь светиться, а?
Несколько мгновений Огнедар молчал, затем нехотя признал:
– Могу.