Ольга Лисенкова – Невеста Хранителя Стихий (страница 29)
Мир стремительно опустился на пол рядом с ней:
– Ника! Как ты? Как ты могла… Как вы посмели…
– Тш-ш! – скомандовала Ника: у нее все еще кружилась голова, хотя она лежала на ровном, устойчивом полу.
– Принято, – донесся до нее голос секретаря.
– Это он должен перед тобой извиняться! – вспылил Мир. – Притащил тебя сюда и даже не поймал, когда ты грохнулась!
– Я не собиралась, – объяснила Ника. – Я совсем неожиданно… И это я его сюда притащила, честно-честно. Я настаивала. Мне надо было взглянуть… Это и правда она, да, Мир?
Можно было не разжевывать, о чем идет речь: все ясно и без лишних слов. Прикусив губу, Мир кивнул.
Оттолкнувшись рукой от пола, Ника села. Подниматься на ноги казалось пока преждевременным.
– Ты не могла знать, что такой опыт грозит опасностью. Флоризель должен был это предугадать.
– Я его убедила, что я только посмотрю!
– Посмотрела?
Мир говорил сдержанно, но Ника чувствовала клокочущий в его груди гнев.
– Посмотрела. Она… так внезапно проявилась, до этого она вела себя точно как я. Слушай, а сейчас, когда я сижу на полу, она что делает? Сидит на полу? Или стоит там во весь рост?
Губы Мира дрогнули, но он не произнес ни слова. Флоризель в его присутствии тоже не решался ответить Нике. Прямо хоть вставай и иди сама проверять… Впрочем, тогда отражение тоже перестанет рассиживаться на полу, это несомненно.
– Я сама виновата, – попробовала снова Ника. – Я настояла на том, чтобы Флоризель меня сюда привел. Мне приспичило увидеть, как выглядит моя копия. Безотлагательно. Я напридумывала себе каких-то страшных картин…
– Например? – сухо поинтересовался Мир.
Ника потянула его за рукав и сообщила на ухо:
– Например, что она голая.
Мир поднял брови:
– Это настолько страшно?
Это прозвучало провокационно, так что Ника смущенно засмеялась, закрыв лицо ладонями.
– Эм… С эстетической точки зрения не настолько. Но вообразить себе, чтобы я…
– Ладно. Флоризель, удались. – Мир устроился на полу удобнее, положил локти на колени. – Ника. Эта выходка была недопустима.
– Я могла удариться, падая в обморок, – скорбно признала Ника. – Или ты допускаешь, что я могла разбить зеркало? В припадке ярости?
Мир нахмурился.
– Что? Нет.
«Плохо же ты пока меня знаешь…» – подумала Ника.
– Вам с вашей копией лучше не встречаться лицом к лицу, – продолжал ни о чем не подозревающий Мир. – Это опасно для вас обеих.
– Вот как?
– На этом этапе она – твое отражение.
– Только на этом?
– Ника!
– Что? – Чувство вины сменилось праведным возмущением. – Когда я уйду, ты с легкостью забудешь обо мне, потому что у тебя будет превосходная замена! С ней можно будет кувыркаться в постели, когда тебе только заблагорассудится, она подарит тебе дитя, а я… а я…
Мир схватил Нику в охапку и понес прочь из комнаты с зеркалом.
Глава 39
Не останавливаясь, с Никой на руках Мир поднялся по лестнице и выгрузил ее уже на кровать в спальне. Ника тем временем проглотила предательские слезы, но жар обиды никуда не делся.
– Ты никакая не принцесса в башне, ты просто Синяя Борода! – выпалила она.
Брови Мира взлетели в изумлении.
– Я не
– Синяя Борода! Это французская сказка такая. Там герой много раз женился, а жены у него почему-то рано умирали. И вот он женился в очередной раз…
– Я не про Синюю Бороду. Очередная дурацкая история, не имеющая никакого отношения к реальности. Пусть я буду синяя борода, зеленая или красная, все равно я бреюсь и ты этого не увидишь. Кем ты меня назвала вначале? Ты только сегодня пришла к выводу, что я
Ника повздыхала, не зная, как объяснить свою мысль.
– В башне. Ты в башне, и будто бы заперт тут. В наших сказках…
Мир закатил глаза.
– Опять в сказках! В ваших сказках
– Принцев, рыцарей, богатырей в башнях обычно не запирали. Они всегда могли прорубить себе дорогу к свободе. А принцесс запирали – какие-нибудь соперники принца, или жестокий отец, или похитивший девушку дракон… Когда ты меня забрал из моей вселенной в свою, между прочим, мы как раз снимали эпизод с похищением девицы Змеем. Змеем на Руси называли такое чудище, оно очень похоже на дракона.
Мир подавил вздох и снова, как в прошлый раз, пристроился на другом краю кровати.
– Ника, у тебя вся голова забита сказками, – печально признал он.
– Ну и что? – ощетинилась она. – Плохо, что ли? Мы снимали кино. Его потом будут смотреть люди! Змей потребовал себе девушку, и народ был вынужден отдать ее. И вот мы как раз приковали… не на самом деле… прицепили Аниту к бутафорской скале, она соскользнула в воду, занырнула, и ты ее похитил! То есть меня!
Мир терпеливо слушал.
– Значит, принцесса у нас ты, а я Змей, – заключил он. – Это, по крайней мере, логично. Ты красивая девица, я коварный похититель. Дальше должен появиться принц, богатырь или рыцарь, который вызволит тебя и убьет меня. По вашим сказкам.
– Нет! – торопливо запротестовала Ника. – Ты же не удерживаешь меня силой. И ты отпустишь меня добровольно. И никакой ты не Змей!
– Это точно. Змей, по законам нашей вселенной, должен бы быть перекидышем, если я правильно понимаю.
– Ну… Как-то так, – не слишком уверенно сказала Ника.
Хотя она и знала много сказок, она никогда не копала глубоко и не задумывалась, зачем дракону или змею прекрасная дева и откуда берется условие, что она непременно должна быть девицей. Впрочем… Были и такие сказки, где змей похищал замужнюю женщину, например, царицу. И спасать ее приходил ее выросший сын.
Если бы змей был обычным зверем, можно было бы предположить, что девиц он тупо ест. Так ведь нет! Все они – в сказках – дожидались спасения. Правда, о том, оставались ли они девицами, дальше не говорилось…
– Ника, у тебя настоящий талант выкручивать мне мозги, – прервал ее размышления Мир. – При чем тут змеи, откуда ты их вообще взяла? Принцессы какие-то… У нас с тобой ситуация совсем иная.
– А у вас во вселенной есть драконы? – спросила Ника, мечтательно зажмурившись.
– Да. Нет. Ника!..
– Что?
– Ты невыносима. Отныне и впредь я запрещаю тебе проникать в ту комнату с зеркалом. Это опасно и для тебя, и для нее.
– Для комнаты? – невинно переспросила Ника.
Мир зарычал.
– Для твоей копии!
– Почему? Она испарится?