Ольга Лисенкова – Невеста Хранителя Стихий (страница 20)

– Смешно переводит, да? – печально уточнил Мир. – Я всегда подозревал, что эта система должна давать сбои.

– Ты можешь учить меня каким-нибудь очень важным своим словам, – предложила Ника. – Чтобы мы понимали друг друга однозначно.

– Хорошо, – только и сказал он.

Воцарилась тишина. Ника поплотнее прижала к себе одеяло.

– Что ж, – заявила она небрежно, – мимо обеда мы, видимо, проскочили.

– В смысле?

– Время обеда давно прошло. И я же не могу пойти в столовую… ходить по дому без одежды!

Мир криво улыбнулся.

– Это мой дом. Ты можешь ходить по нему как тебе угодно. Я могу распорядиться, чтобы тебе никто не встретился – чтобы стол был уже накрыт. Я могу приказать принести обед сюда, тебе прямо в постель. Как скажешь.

Ника прислушалась к себе.

– Я не голодна. Все эти переживания… Если можно, я бы попросила тебя лучше помочь мне с новым нарядом, а то мне очень неловко.

Мир кивнул.

– Я, конечно, без ума от твоего нынешнего наряда, но что поделать… Обещал так обещал. Пойдем?

Ника взглянула на него недоверчиво, но не увидела на суровом лице ни намека на веселость. Он же ее подначивает, верно?

– Как я пойду в таком виде?!

– Возможны варианты. Я понесу тебя на руках, как принес сюда, и никто тебя не разглядит. Или – я разгоню всех слуг, так что ты с гарантией не попадешься никому на глаза.

– Или – ты принесешь мне платья на примерку сюда?

– Нет. Такого варианта нет. Я же говорил, что приготовил тебе сюрприз, и он, к сожалению, привязан к конкретному месту в доме. – Мир поднял бровь, как бы бросая Нике вызов.

Что ж! Она откинула одеяло и сунула ноги в туфли. С пышным платьем они смотрелись очень элегантно, а вот с его остатками – превращали Нику в подобие стриптизерки. Сдвинув ворох одеял в сторону, она сдернула с кровати простыню.

– Серьезно? Ты пойдешь туда в этой тряпке?

– А что? Я ее красиво задрапирую. Будет как тога. Или туника. Вечно их путаю.

Ника набросила угол простыни себе на плечо и попыталась завернуться в остальную часть ткани. Кровать была широкой, а простыня – еще шире, и вскоре Ника стала напоминать кокон. Она постаралась отогнать от себя мысли о коконах и куколках, дав себе зарок вернуться к этой мысли позже. Завершил наряд огромный узел: Ника боялась в очередной раз опростоволоситься и потерять свою хламиду.

– Не знал, что твои вкусы в одежде настолько непритязательны, – протянул Мир. – Я-то волновался, что мне не удастся тебе угодить. Но, если все так просто, в другой раз я просто прикажу Виоле принести тебе побольше постельного белья.

Вместо ответа Ника только клацнула на него зубами.

Глава 28

Взяв хозяина под руку, как уже вошло у них в традицию, Ника выдвинулась навстречу обещанному сюрпризу, от души надеясь, что он окажется приятным. Они спустились по лестнице и взяли курс в сторону, противоположную столовой.

– Кстати, Мир, – спросила Ника, – а этот стихийник, который пришел мне на помощь… Он что, живет в этой оранжерее, что ли?

Мир хмыкнул.

– Нет, в моем доме стихийники не живут. Они способны пребывать здесь лишь некоторое время, не слишком долго. Однако он представляет стихию земли, это ты верно догадалась. Предок Кóррина преподнес оранжерею в подарок моему предку, чтобы Хранитель мог отдохнуть от воздействия стихий в спокойной обстановке. Деревья, кусты, это все по его части. Поэтому он и сумел так быстро появиться там, когда его должным образом позвала Илиана. Как тебе объяснить… Через такие уголки стихийники порой проникают сюда, словно через черный ход. Это допустимо – при необходимости.

– Он главный стихийник земли? – благоговейным шепотом предположила Ника.

– Этот вопрос чуть сложнее. У стихийников обычно нет понятия главного. Кроме меня, разумеется, – я общий главный над ними над всеми. Но Коррин, безусловно, один из ведущих представителей своей стихии. Равно как Илиана – одна из ведущих представительниц стихии огня.

– Я, кажется, не успела или не имела возможности поблагодарить Коррина за его помощь. Илиана тоже заслуживает благодарности: без нее все закончилось бы далеко не так благополучно. Я еще увижу их?

Мир скосил глаза на Нику, вышагивающую рядом с ним с безмятежным видом.

– Если на то будет твоя воля, государыня Ника. Ты так и не отказалась от мысли сочинить историю по мотивам наших здешних чудес, я вижу?

Ника виновато хихикнула.

– Если ты мне не запретишь. И я могу вовсе не упоминать тебя, если ты против. Мне просто нужно собрать материал… для вдохновения. Ты же познакомишь меня с какой-нибудь русалкой? И с сильфидой. Ах, я даже не могу вообразить себе создание, которое способно было бы парить в воздухе!

– Разумеется, – ответил Мир, но его голос прозвучал суховато.

Ника сжала его пальцы:

– Знаешь, твой сын, Огнедар, он мечтает учиться музыке. По его словам, в вашей вселенной это доступно, только если отправиться к представителям воздушной стихии. Илиана категорически против: она считает, что это ослабит ее собственное влияние… на тебя.

Мир приостановился.

– Ее влияние на меня? – переспросил он иронически.

– Да. Она полагает, что благодаря Огнедару огненная сфера выигрывает у всех прочих, а если он окажется в стане воздушников, это их ослабит. – Вздохнув, Ника признала: – Про ее влияние на тебя – это уже я, кажется, додумала.

– Передернула.

– Немножко. То есть это я так истолковала ее слова. Я не нарочно.

– Разумеется. – Мир улыбнулся. – Что ж, Ника, я могу только повторить то, что говорил уже не раз: смысл моего существования, пока я занимаю эту должность, заключается в том, чтобы поддерживать равновесие всех стихий. Вот и все. Если в прошлом я обзавелся общим ребенком с представительницей одной из стихий, это не значит, что они получают какие-то преимущества. Это просто не-воз-мож-но. Башня накренится, завалится набок, упадет и рассыплется на куски, стихии перемешаются, наша вселенная сойдет с ума, взорвется и погибнет. Как-то так.

Видимо, на лице Ники вновь отразилось что-то не то, потому что Мир сдвинул брови:

– Ты можешь в это не верить. Мне все равно. Достаточно, что ты будешь выполнять наши договоренности, – я, со своей стороны, также буду выполнять свои обещания.

– Мы сейчас не в твоем «кабинете», и ты говорил, что вне его нам можно это обсуждать, – защищаясь, заявила Ника. – Откуда, ну откуда известно, что, если ты не будешь сидеть тут сиднем, погибнет вся вселенная? Может быть, ничего и не произойдет?

– Может быть, – ответил Мир совсем уже ледяным тоном. – Но проверять никто не решится.

Они остановились у очередной двери, украшенной резьбой. На этот раз Ника не торопилась и разглядела узоры, даже обвела их пальцем: здесь были изображены облака, воздушный шар и птицы в полете.

– Уголок воздушников в твоем доме, так?

– Так.

– Можно?

– Со мной можно. Без меня лучше не рискуй. – Мир толкнул дверь от себя, и Ника задохнулась от восторга.

Перед ней предстали… пышные белые облака, по которым можно было ступать. На расстоянии нескольких шагов среди облаков парили восхитительные наряды. Казалось, они надеты на невидимых манекенов: можно было оценить все детали, прикинуть посадку по фигуре. Они даже еле заметно вращались. Кроме платьев Ника углядела и новые джинсы с кружевной блузкой в комплекте.

– Ой! – воскликнула она, словно ребенок, и снова обернулась на Мира. – Можно?

– Разумеется.

Ника обошла все пять воздушных моделей, любуясь отделкой и кроем. Светло-зеленый сарафан с вышивкой, длина макси. Привычные ей джинсы и изысканная блузка. Роскошное вечернее платье из черного кружева, с декольте. Брючный костюм из мягкой синей ткани – если судить по виду, он должен быть удобным. И скромное платье с длинными рукавами, средней длины, старомодное по меркам Никиной вселенной, но невероятно милое, вроде бохо – белое в мелкий красный цветочек, с оборками на подоле.

– А… обувь? – вспомнила Ника.

– Обувь будет.

– В зависимости от того, что я выберу?

Выбирать следовало, конечно, джинсы. Не будет же она каждый день на протяжении всех этих бесконечных трех месяцев гулять по дому в вечернем платье – его, поди, опять будет не надеть без посторонней помощи! Да еще это декольте. Но, может быть, стоит взять сарафан – или нет, лучше последнее платье, там и верх прикрыт, и выглядеть Ника будет сообразно стилю, принятому в этой вселенной, где все женщины, которых ей довелось повстречать, носили платья. Она с самого начала и просила себе простенькое платье взамен безвозвратно погибшей одежды. А джинсы никуда от нее не денутся: вновь окажутся на ней, когда она вернется в заводь.

– От того, что ты выберешь? – повторил Мир. – Кто сказал, что тебе нужно выбирать? Забирай все. Или только то, что тебе понравилось, если что-то совсем не твое. Извини, я не успел распорядиться насчет простыней…

Она в шутку ткнула его кулаком.

– И заберу! А еще мне понадобятся кроссовки и босоножки. Если я не слишком наглею.