Ольга Лисенкова – Невеста Хранителя Стихий (страница 19)

Мир поморщился, зажмурился, зашевелил пальцами.

– Трудно подбирать слова. Ваше жизненное поле делает ее живой. Чтобы она могла воссоздать ребенка. Вы при этом не теряете нисколько жизненных сил. Вы просто есть и присутствуете здесь. Этого достаточно. Если вы будете здесь – я хочу сказать. Если вы уйдете… я приму ваш выбор. Я не могу удерживать вас помимо вашей воли.

– Все равно ничего не получится? – шепотом предположила Ника.

– Почему же, – усмехнулся он. – Получится. Вы понятия не имеете, как выбраться из этой вселенной. И никто вам не поможет. Вы не можете выйти из этого дома. Почему бы у меня не получилось удерживать вас силой?

– Ну… Если я буду против, куколка не созреет как надо…

– Нет, государыня Ника, – мягко сказал Мир. – Ваше согласие на самом деле не требуется. Я могу запереть вас в холодном подвале и давать минимум еды и воды. Все сработает. Если вы только не уморите себя голодом и жаждой, но… Зачем мы об этом говорим? Я же уже сказал, что не собираюсь применять насилие, я уже сказал: если вы твердо решили уйти, я вам обеспечу беспрепятственное возвращение в вашу вселенную. Вы забудете меня, как страшный сон.

«Как сон… – повторила про себя Ника. – Это и есть сон. Огромный дом. Огненная дева. Потерянный мальчик, мечтающий петь. Мужчина со змеями вместо волос. Секретарь-кот. Экономка-утка. Мир, Мир, Мир, Мир. Сильный – и такой уязвимый сейчас! Он передает решение в мои руки, а ведь для его жизни это вовсе не пустяк».

– Погодите, – подскочила она. – Когда я валялась почти без сознания, только приходила в себя, кто-то… Флоризель?

Мир кивнул.

– Флоризель сказал, что у вас «четкие сроки». Что Анита неожиданно оказалась неподходящей кандидатурой, но с поиском венниа не стали затягивать, потому что у вас четкие сроки. Что это означает?

– Ничего особенного, – с каменным лицом отозвался хозяин. – Портал был уже открыт, вот и все.

Однако сердце подсказывало Нике, что это очередной случай, когда Мир лукавит, – причем намного более серьезный, чем нюанс с впрыскиванием в ее кровь «вакцины полиглота».

– Мир… – проговорила она с упреком.

Он молчал, выпятив подбородок, словно упрямый хулиган, пойманный с поличным.

– Вам будет сложно открыть портал снова, – предположила она.

– Я без труда открою портал снова, причем не только в пространстве, но и во времени, и верну вас ровно туда, откуда взял. Я сделаю это. – Он подтвердил свои слова решительным кивком.

– Разумеется. Я говорю о том, чтобы открыть портал еще раз. Для того, чтобы привести сюда новую венниа. На это уйдет уже слишком много сил, так? И сроки, сроки. Какие сроки, Мир?

– Вас это не должно касаться, государыня Ника.

– Меня это уже коснулось. – Она подобралась к нему ближе и положила руку ему на локоть, забыв о том, что выглядит совершенно неприлично. – Заклинаю вас, Мир, сказать мне сейчас правду. Вам будет сложно провернуть эту авантюру еще раз в ближайшем будущем, так?

Мир встал и отошел к иллюзии окна.

– Да, – признал он наконец. – В ближайшем будущем это будет невозможно.

– И что это означает?

– Только то, что я буду пробовать снова тогда, когда это станет возможно.

– Например, через год?

– Например, через год.

Боже, как с ним трудно.

– Но у вас «четкие сроки», – напомнила она тихо. – Что это означает?

И вновь вздох.

– Что я заложник положения. Я должен воспроизвести отпрыска. Не я решаю, когда приходит это время. Когда становится возможным открыть портал – в другую вселенную, это не пустяк. Вы же понимаете, что сын должен будет еще подрасти, прежде чем занять мое место.

– Сроки поджимают, – сказала Ника, не спрашивая, а утверждая.

– Мне просто повезло, что под руку подвернулись вы, когда Анита оказалась недоступна.

– И ваши помощники провернули все без вас, зная вашу щепетильность.

– Примерно так.

Сердце Ники рвалось из груди – обнять этого неприступного, такого одинокого, благородного мужчину. Ей меньше всего на свете хотелось забывать его, «как страшный сон».

«Дуралей, мне невыносимо думать, что мое место займет другая! Даже если я ничего для тебя не значу…»

– Послушайте, Мир, – сказала она вместо того, что готова была сболтнуть, – предположим, вы отпускаете меня восвояси, подкапливаете сил и притаскиваете сюда очередную девушку. Предположим даже, у вас с ней не возникает проблем и вы не вынуждены идти против себя, прибегая к жестоким мерам. Живете с вашей новой венниа буквально душа в душу. Где гарантия, что на нее не будет совершено покушение – только более успешное?

Мир вздрогнул.

– К тому моменту, – сказал он холодно, – я узнаю, кто это подстроил, и уничтожу его.

– Ага. Прекрасно. У вас на это уйдет еще уйма сил, и вы прохлопаете все свои четкие сроки. Злоумышленник добился своего, вы у него в кармане. – Ника спрыгнула с кровати, подошла к Миру и взяла его лицо в ладони, заставляя смотреть на себя. – Никуда я отсюда не денусь, пока не выйдет мой срок, понятно? Ищите злодея прямо сейчас и ни о чем не беспокойтесь. Я остаюсь.

Глава 27

Мир вглядывался в ее глаза мучительно долго, не говоря ни слова. Ника даже успела испугаться: что, если он уже все решил за нее? Что, если она вскоре обнаружит, что барахтается в заводи и ее вылавливают каскадеры?

Она даже не вспомнит его. Он ведь не обещал, что оставит ей воспоминания. Да, надо срочно с этим разобраться.

– Только у меня есть одно условие! – категорично заявила она, опустив руки.

Его губы дрогнули.

– Какое, государыня Ника?

– Вы не будете стирать мне память. Я хочу помнить вас. Я хочу помнить… все это. Если вы запретите мне писать об этом роман, сценарий, неважно, я не буду, я никому ничего не скажу, но я хочу помнить. Это моя жизнь, это мое…

Ее неожиданно подвел голос – сорвался.

Мир кивнул, будто соглашаясь, а вслух заспорил:

– Возможно, воспоминания будут для вас горькими.

– Почему?

Ника задала этот вопрос больше для поддержания разговора: ответ был для нее очевиден. Потому что она обречена на разлуку с Миром, и никакой надежды на случайную встречу в будущем не будет. Потому что он рассматривает ее как необходимое приложение к собственной тягостной службе и готов заменить ее первой попавшейся, тогда как она отчетливо понимает: все мужчины нашей вселенной не сравнятся с ним. Да, у него, разумеется, миллион недостатков, но все равно, все равно, все равно!

– Государыня Ника… – сказал он очень серьезно.

И только тут она вспомнила, что для Мира не составляет труда читать ее мысли и эмоции – они яснее ясного написаны у нее на лице. Щеки залило краской.

– Государыня Ника, – повторил Мир. – У меня такая должность, знаете, – Хранитель Стихий. Так называется должность. У нее есть свои характерные особенности.

– Да. – Она перевела дух. – Вы мне объясняли.

– Это такая функция. На самом деле я, хотя и рожден в иной вселенной, вполне нормальный мужчина.

Ника потупилась.

– Я с трудом выдерживаю, когда вы так на меня смотрите и так… ярко чувствуете. Мне и без того нелегко. Пощадите.

– И как вы это себе представляете? – звенящим голосом спросила она. – Мы будем избегать друг друга эти три месяца? Весьма странная стратегия, если вы хотите меня защитить!

– Защитить. Да. – Он опустил веки. – Чтобы вас защитить, я должен сейчас же отправить вас прочь, в ваш дом, в вашу вселенную.

Ника отошла и присела на постель.

– Да ладно, может быть, это просто несчастный случай с платьем, – сказала она с деланой беспечностью. – Почему сразу «покушение»? Когда ты меня не понимал, я пыталась объяснить – в нашей вселенной бывают такие явления, самовозгорание человека. Ученые до сих пор не разобрались, в чем дело. Может быть, и в моем случае произошло нечто подобное. Илиана не виновата, но она злилась, а я тоже… пылала эмоциями, и наши эмоции как-то вдруг столкнулись – бам! – а в точке соприкосновения оказалось мое платье, с магической водой в подоле. Случайно.

Мир задумчиво смерил ее взглядом – от макушки до пят. Ника, вдруг осознав, что сидит полуголая, сделала большие глаза, подтянула к себе одеяло и смущенно прикрылась.

– Возможно, – сказал он медленно. – К сожалению, у меня проявлены только самые заурядные волшебные способности, связанные со стихиями. Я не могу разнюхать злые намерения…

Она прыснула.