Ольга Лисенкова – Главное желание короля (страница 12)

Клодия пожала плечами.

– Это не всегда возможно, Вивьен. И наши способности тоже не безграничны. Если такова воля Всевышнего… – Она осенила себя священным знамением.

Хорошо, что Клодия, называя себя ведьмой, хотя бы не отрицает Всевышнего, сказала себе Вивьен. Во двор вышел сам король в сопровождении маркиза и пары гвардейцев – он приблизился к карете мага, заглянул туда, должно быть, обменялся с Брианом несколькими словами, а потом вскочил на гнедого коня, шерсть которого так и лоснилась в лучах солнца, неожиданно показавшегося из-под тяжелых облаков. Спутники его величества последовали его примеру. Это и послужило долгожданным сигналом для остальных. За всадниками потянулись кареты – первая, в которой восседал недвижимый маг Бриан, за ней еще три или четыре королевских, наверное, на случай непогоды. Свита пришпорила лошадей и кинулась догонять монарха. Дамы спохватились и торопливо погрузились в кареты.

Вивьен заняла свое место у мутного окошка и прерывисто вздохнула. Когда процессия вернется, все непоправимо изменится. Они привезут не просто иноземную гостью – сюда прибудет будущая королева. Августина представлялась Вивьен прекрасной, как сказочная принцесса, но, даже если она не отличается особой красотой, Августина хотя бы юна: Филипп упоминал, что пять лет назад та была «совсем ребенком». В юности все прелестны. Король намерен сдержать данное им… нет, не им, но все равно сдержать это злополучное обещание, так что все, конечно, изменится, и уже очень скоро.

Глава 16

Вначале ехали молча. Клодия, устроившаяся напротив Вив, судя по всему, наслаждалась мягкими подушками в карете графини – Вивьен и сама-то не успела привыкнуть к такому комфорту, и экипаж был новенький, с иголочки, а вот кучер, напротив, опытный и умелый, так что по городу катили быстро и гладко. Стоило выбраться за его пределы, дорога испортилась. Начало потряхивать.

– Маг Бриан служил еще королю Антуану, – сообщила Клодия, будто разговор и не прерывался. – Он немолод. Его разбил удар.

Колесо кареты угодило в выбоину, и дамы хором ойкнули.

– Наверное, тащиться вот так для него, в его состоянии, не самое полезное, – заметила Вивьен.

– Наверное, ему уже все равно. Ни на миг не хочет выпустить его величество из своих цепких лапок.

Вивьен вскинула ресницы, пораженная дерзостью леди Эвис. По сравнению с такими смелыми заявлениями бледнели и таяли даже выражения типа «осточертело», неуместные в устах барышни.

– Ой да ладно, – отозвалась Клодия. – Тут чужих нет, можем говорить как хотим. Мой отец служил тогда при дворе. При короле Антуане, в смысле. Маг Бриан был тогда в силе.

– Антуан прислушивался к нему?

– Толком не знаю… но Бриан считался очень могущественным. Знаете, что любопытно? Я ведь родилась и жила неподалеку от границы с Ростреном, отец служил при дворе во время заключения всех этих мировых соглашений с ними. Так вот Филипп, нынешнее величество, и тогда был увлечен ростренской девицей, и сейчас вот женится аж на ростренской принцессе.

Вивьен молча кивнула. Еще одна история, о которой знают все при дворе и о которой она понятия не имеет. Интересно, куда делась та ростренская девица.

– Отец говорил, все думали, что он тогда и женится… Филипп, в смысле. А вот оно как все складывается на самом-то деле.

Вивьен раскрыла рот, чтобы задать вопрос, но сказала не то, что вертелось на языке.

– Что же эта ростренская девица делала тогда при дворе? – спросила она как можно равнодушнее.

– Кажется, она была из числа пленных.

– Пленных девиц держали при королевском дворе?

Клодия рассмеялась.

– Не всех, конечно, только самую высшую аристократию. Вроде она из дальних родичей ростренской королевской семьи.

Вивьен затаила дыхание и тем же ровным тоном произнесла:

– И отчего же Филипп тогда на ней не женился?

Клодия махнула рукой.

– Она умерла. Или погибла. Король Антуан, потом Дейрдре… ее звали Дейрдре, а потом и принц светлейший Габриэл. Все разом. Ну не разом, а подряд. Представляете?

Вивьен отозвалась не сразу: перед глазами встало сосредоточенное, серьезное лицо Филиппа, его плотно сжатые губы, его пронзительный взгляд – и сочувствие к нему внезапно пронзило ее сердце острой иглой. Он потерял в одночасье и возлюбленную невесту, и друга, почти брата? Неудивительно, что ему так одиноко во дворце.

– Про Габриэла – я слышала, что его убил на охоте вепрь, – выговорила она, стараясь скрыть нахлынувшие чувства. – Не очень понимаю, как это возможно, ведь короля, и принца тоже, всегда окружает столько людей… и охранные артефакты, на нем же охранные артефакты…

Клодия хмыкнула, но ничего не сказала, только поглядела как-то странно.

– Его величество Антуан умер от разрыва сердца. А отчего умерла Дей… Дей… Дейрдре? Если отец говорил с вами об этом, конечно. Вы упомянули, что Филипп был готов на ней жениться, значит, она, верно, была молода.

– Тайна, покрытая мраком, – отвечала Клодия своим звенящим, словно колокольчик, голосом, и Вивьен показалось, что от этого ее слова звучат еще более зловеще. – Неизвестно. Была – и нет.

– Так она пропала?

– Да нет же. Погибла. Умерла. Не проснулась однажды утром.

– Какая трагедия.

– Да, но… – Клодия понизила голос. – Я ведь не случайно рассказала вам о ней, когда мы с вами обсуждали мага Бриана.

Вивьен немного поломала голову и честно призналась:

– Я вас не понимаю.

– Это ничего. Поразмышляете об этом на досуге и поймете. – Клодия ухватилась за руку Вивьен, лежащую на колене, и сжала ее пальцы. – Может быть, поймете. В любом случае… больше я вам ничего сказать не могу. Представьте себе, маг способен… ощутить, если кто-то вдруг ни с того ни с сего примется трепать его светлое, незапятнанное имя и пытаться хоть как-то связать то, что происходило в незапамятные времена при дворе, с… этим именем.

Вивьен невольно усмехнулась.

– О, если б маги были на такое способны! – воскликнула она. – Нет, в это сложно поверить.

– Отнюдь. Я, например, на такое способна, – возразила Клодия. – Так что советую вам не сплетничать обо мне. Обычно это плохо кончается.

Вивьен пожала плечами, отстраняясь.

– Мне и в голову не придет сплетничать о вас. – И тут же поинтересовалась: – И как именно проявляется это «плохо»?

Клодия засмеялась и бросила искрящийся взгляд на сгорающих от любопытства горничных.

– По-разному. Но плохо. Плохо. Зависит от того, что позволили себе злые языки. Вы меня слышали, девушки?

– Да, – хором выпалили те.

– Вы никому никогда не передадите ни слова из того, о чем мы с графиней изволим болтать в этом экипаже – и вообще, в этой поездке – и вообще.

– Нет, миледи! – выдохнули обе.

Клодия снова повернулась к Вивьен.

– От облысения… до бородавок по всему лицу и телу… и в конце концов до… ну это уже для самых-самых злых языков… – Она покосилась на горничных, которых бросило в дрожь. – Хватит пока и этого.

Глава 17

Первую остановку кавалькада венценосного жениха устроила около трех часов пополудни. Кареты вслед за всадниками прокатились по улицам Маста, небольшого городка на пути к южной границе, и одна за другой замерли на широкой площадке, неподалеку от живописной рощицы корабельных сосен. Вивьен с наслаждением выбралась на свежий воздух. Все дамы, оставив экипажи, сгрудились под деревьями, ожидая дальнейших распоряжений.

– Сейчас нас, должно быть, покормят, – с надеждой проговорила Клодия, поднимая глаза на безоблачное небо. – Вот ведь совсем немного продвинулись к югу, а уже совсем другая погода! Жанна, поди узнай насчет обеда, – приказала она горничной.

– Вы выросли в жарких краях? – поинтересовалась Вивьен, поддерживая светскую беседу.

– У нас теплее, чем в столице. Не то чтобы очень жарко. Наши владения изначально располагались близ границы, а после заключения мира с Ростреном земель у короля Антуана… теперь Филиппа… прибавилось, и теперь наши территории уже не приграничные.

– Мы будем проезжать ваши владения?

Клодия покачала головой.

– Нет, мы же едем в Шарлон.

Вивьен пожалела, что не слишком хорошо разбирается в географии… да и в новейшей истории, если быть откровенной: в последние годы ей было не до зубрежки, однако дворянке не пристало «плавать» в таких вопросах! Если еще недавно она ломала голову, чем бы заняться на досуге, которого у нее стало хоть отбавляй, то теперь ей приходилось сгорать со стыда и трепетать при мысли, что она покажется безграмотной простушкой. Нет, решено: стоит ей вернуться в столицу, она пригласит учителей и заполнит все пробелы в знаниях.

– Джейн… – повернулась она к собственной горничной, но той и след простыл. Вивьен не заметила, в какой момент служанка упорхнула. – Должно быть, пошла за Жанной… – пробормотала она.

Однако Жанна уже возвращалась. Кислое лицо освещала кривая улыбка.

– Зовут обедать, леди, – сообщила она с неумелым книксеном.

Столы были уже накрыты: гостей ждали в одноэтажной ресторации, сложенной из красного кирпича. По случаю визита его величества расторопные подавальщицы в белоснежных фартуках метались туда-сюда, стараясь не задержать высочайших посетителей и ничем их не расстроить. Вивьен и Клодия примостились на свободные места за столом на восемь человек, в центре которого красовался ярко-алый, нарезанный ломтями арбуз. Вивьен подняла глаза: в зале были только дамы. Как жаль, что даже мельком не увидеть Филиппа! Она тайком вздохнула, снова ломая голову: зачем же он настоял на том, чтобы Вивьен присоединилась к процессии, если даже не встречается с будущими фрейлинами?