Ольга Лазорева – Русская гейша. Загадки любви (страница 5)
— Ах, да, — спохватилась я. — Значит так, мои красавицы, я решила, что мы отлично поработали, поэтому предоставляю всем трехдневный отпуск.
— Ура! — закричала Ханако и запрыгала на месте. — Можно, я смотаюсь домой?
— Но в отпуск уходим не все одновременно, — добавила я. — Вначале Идзуми и Ханако, так как они из одного города, а затем мы с Сакурой. И для дела так будет лучше.
— Отлично! — захлопала в ладони Ханако и повисла на шее у Идзуми. — Мы сгоняем в наш город! Очень хочется с родными повидаться! А завтра с утра уже можно уехать? — громко спросила она и подскочила ко мне.
— Можно, — ответила я, гладя ее по блестящим волосам. — Деньги получите у Лизы. И можете сейчас.
— Бежим! — закричала она и, схватив, Идзуми за руку, понеслась к выходу, таща ее за собой.
Сакура аккуратно положила инструмент в футляр и подошла ко мне.
— А ты можешь уехать через три дня, как только они вернутся.
Она опустила глаза и, сложив пальцы, привычно поклонилась. Я улыбнулась в ответ, подумав, что девушки все больше становятся похожими на настоящих гейш. Видимо, непрекращающаяся учеба, постоянные репетиции, выступления в образах влияли на подсознание, и в нем закреплялся устойчивый стереотип. Этого я и добивалась. Если мои ученицы начинали в душе чувствовать себя японками, то вели себя на вечеринках в образах гейш естественно и непринужденно. А это главное условие для создания гармонии.
Следующие три дня мы выступали вдвоем с Сакурой. Но пресыщенные праздниками граждане уже пытались войти в рабочую колею, поэтому количество заказов пошло на убыль. Я знала по прошлому году, что такое затишье, наступающее практически сразу после старого Нового года, продлится не больше недели, а потом нас вновь начнут активно приглашать. Поэтому и решила именно в эти дни дать возможность всем отдохнуть.
С Митихиро я встретилась еще несколько раз. А ночь перед его отъездом, вернее уже утро, потому что последнее выступление закончилось лишь в половине третьего, он провел со мной. Митихиро заехал за мной в агентство и терпеливо ждал, пока я смою грим и переоденусь. Я попрощалась с охранником, забралась в машину и вопросительно посмотрела на Митихиро. Его глаза были грустными.
— Ты, наверное, очень устала, Таня, — нерешительно проговорил он. — Так поздно!
— Поедем ко мне, — предложила я и вздохнула.
По правде говоря, мне хотелось очутиться дома, поскорее забраться в постель и уснуть. Но Митихиро выглядел таким печальным, что я решила провести остаток ночи с ним. Услышав мое предложение, он явно обрадовался и начал улыбаться.
Когда мы поднялись в квартиру, я сразу прошла на кухню. Приготовив легкую закуску и достав бутылку красного сливового вина, я поставила все это на поднос и вернулась в гостиную. Митихиро сидел на полу, подогнув ноги.
— Ты бы разделся, — сказала я, улыбнувшись, ставя поднос на пол и устраиваясь рядом. — Так будет удобнее.
— Ты права, — согласился он.
— А давай переоденемся в халаты, — предложила я, вставая.
Митихиро поднялся вслед за мной. Я пошла в спальню и открыла шкаф. Потом сняла с вешалки два шелковых халата. И начала расстегивать блузку. Но Митихиро неожиданно рванул ее с моих плеч. Я замерла, глядя в его расширившиеся зрачки. Митихиро всегда был сдержанным и даже робким. И такое проявление страсти меня немного позабавило. Я начала улыбаться. Но он опрокинул меня на кровать, навалился, тяжело дыша и задирая юбку. Мне стало смешно. Я ерзала под ним, пытаясь освободиться и смеясь. Но это словно свело его с ума. Скоро юбка оказалась у меня чуть ли не на голове. Митихиро даже не стянул мои трусики, а лишь отодвинул серединку и вогнал «нефритовый стебель». Он двигался быстро, с шумом втягивая воздух сквозь стиснутые зубы и постанывая. Его энергетика завела меня. И я мгновенно возбудилась. Юбка мешала мне, но не хотелось отпускать его. Митихиро стонал все громче, двигался все стремительнее. И скоро я изогнулась в острейшем оргазме.
Когда мы немного успокоились и пришли в себя, Митихиро встал и вышел. Я в недоумении посмотрела, как он скрывается за дверью. Но мне было так хорошо, я чувствовала такое расслабление, что лень было даже окликнуть его. Скоро Митихиро вернулся и сел рядом. Я с улыбкой смотрела на какую-то коробочку, которую он поставил рядом со мной.
— Это тебе, — тихо сказала он. — Я привез из Токио.
— О! — восхитилась я. — Ты такой милый. Всегда меня балуешь.
В первый мой приезд в Токио Митихиро подарил нитку дорогого черного жемчуга, который добывается в Окинава. И я с удовольствием носила это ожерелье. Приподнявшись на локте, я с любопытством взяла коробочку. Она была деревянной, продолговатой и на вид антикварной. На крышке золотились два иероглифа, но позолота была вытерта явно от времени.
— Это настоящие рин-но тама, — тихо сказал Митихиро. — Продавец уверял меня, что они принадлежали известной гейше Мамецуку, жившей в Эдо в XIX веке.
— Не может быть! — рассмеялась я. — Ведь это сугубо интимная вещь. Каким образом шарики могли попасть в антикварную лавку?
— Не знаю, — пожал плечами Митихиро. — Родственники продали. А как же еще?
Я раскрыла коробочку. На синем атласе матово поблескивали два шарика размером с голубиное яйцо. Я достала их. Они выглядели, как будто были сделаны из тонкого медного листа. Один шарик был более тяжелым. Я знала, что он назывался раньше «маленьким человечком». В такой шарик обычно вставляли другой из металла, или вкладывали в него несколько металлических язычков. Реже помещали некоторое количество ртути. Второй шарик был явно пустотелым, так как казался намного легче. Рин-но тама использовали следующим образом: первым в «яшмовые ворота» очень глубоко вводился пустой шарик, затем «маленький человечек». Шарики удерживались специальным тампоном. Малейшее движение органов побуждает металлический шарик (или ртуть) перекатываться, что производит приятное чувственное возбуждение, мягкое щекотание, похожее на слабый электрический разряд. Гейши постоянно использовали рин-но тама. Во-первых, таким образом они тренировали мускулатуру «яшмовых ворот», а во-вторых, испытывали непрекращающееся легкое возбуждение, что придавало их облику еле сдерживаемую чувственность и усиливало эротическое обаяние ики.
Митихиро смотрел на меня, не отрываясь. Потом облизнул губы и перевернулся на спину. Его пальцы обхватили вялый «нефритовый стебель». Я улыбнулась, встала, стянула одежду. Митихиро пристально наблюдал за мной. Его рука начала двигаться более активно.
— Момент, — сказала я и, взяв шарики, удалилась в ванную.
Тщательно вымыв их, я ввела и тихо засмеялась, почувствовав, как они словно ожили внутри «яшмовых ворот». Вибрация была еле ощутимой, но непрерывной. Я вернулась в спальню. Митихиро вопросительно на меня глянул. Я легла рядом.
— Смешаем росу? — тихо спросила я, начиная гладить себя.
— С удовольствием, — ответил он, придвигаясь и направляя на меня «нефритовый стебель».
Я начала ласкать «зернышко» пальцем. Шарики, вибрирующие внутри меня, невыносимо возбуждали. И уже через мгновение я извивалась от необычайно сильных ощущений. Митихиро не спускал с меня глаз. Его пальцы двигались все быстрее. И в тот момент, когда я больше не могла себя контролировать и громко вскрикнула, выгибаясь дугой, Митихиро застонал, и семя брызнуло на мой живот.
Когда вернулись из отпуска Ханако и Идзуми, я отпустила Сакуру. И подумала, что моей незаменимой помощнице также необходим отдых.
— Вот что, Лиза, — сказала я поздно вечером, когда мы вышли из агентства и попрощались с нашими двумя охранниками. — Давай-ка сейчас поедем ко мне, посидим в спокойной обстановке.
— Давай! — явно обрадовалась она. — А то ты совсем заработалась! Устроим пост новогодний ужин.
— Какой? — рассмеялась я.
— Таня! Новогоднюю ночь ты провела на работе, а я с рабом Григорием. Потом ты беспрерывно разъезжала по вечеринкам. Мы с тобой вместе даже и не подняли по бокалу шампанского.
— А ведь ты права! — нахмурилась я. — Непорядок!
— И вот еще что, — добавила после краткого раздумья Лиза, — нужно Тима позвать!
— Точно! — одобрила я. — Негоже забывать старых друзей. Попытаемся его найти. Иди звони!
Тимур, или, как мы его звали, Тим, оказался в городе и на наше счастье свободен сегодня вечером. А так как он работал стриптизером в ночном клубе «Мэн», то можно считать, что нам повезло. Я познакомилась с ним случайно, когда приезжала в родной город. Зайдя в культпросвет училище, хореографическое отделение которого я закончила, я столкнулась в танцклассе с Тимом. Оказалось, что он тоже там учился, только двумя годами раньше меня. После окончания он отправился в Москву искать свое счастье. Но счастье в его понимании — это свое жилье и много денег. Однако, танцуя в стриптизе, столько не заработаешь. И Тим решил получить все это за счет богатой дамы. В стриптиз клубе их тусовалось немало, и многие буквально сходили с ума от красоты Тима, его артистичности и ненавязчивой, но несомненной сексуальности. В данный момент он жил с некоей Ингой, дамой далеко за пятьдесят, деловой женщиной, имеющей собственный бизнес. Но с нами он не прекращал дружбы, и мы с Лизой его очень любили. К тому же он по разным причинам периодически жил у меня.