Ольга Лазорева – Русская гейша. Загадки любви (страница 4)

— Нет, конечно, — улыбнулась я, направляясь к высокому округлому чану, выложенному внутри керамической плиткой.

Это и была традиционная ванна фуро. Японцы обожают находиться в нестерпимо горячей воде, сидя на корточках. Часто в такой ванне сделана внизу приступочка, служащая узкой скамейкой. Когда я попробовала впервые посидеть в фуро, то не смогла выдержать и минуты. Но постепенно привыкла и даже начала получать удовольствие, потому что горячая вода странно расслабляла и тело и психику.

Я сполоснула ванну и набрала воду. Митихиро спокойно стянул трусы и забрался внутрь, погрузившись в воду по плечи и счастливо вздохнув.

— И ты, — прошептал он. — Места достаточно для двоих.

Я внимательно посмотрела на его покрасневшее лицо, на влажные губы и тихо засмеялась.

— Танечка, — ласково сказал он, — ты же сама говорила, что устала. Иди сюда, сразу почувствуешь облегчение.

— С удовольствием, — ответила я, скидывая кимоно.

— О! — прошептал Митихиро, — как ты прекрасна! Я скучал по тебе и часто вспоминал тебя, моя принцесса.

— Я тоже вспоминала тебя, — ответила я, забираясь в фуро и невольно вскрикнув.

Вода буквально обжигала. Митихиро подхватил меня за талию и аккуратно опустил к себе на колени, обняв и сжав грудь. Я поерзала, устраиваясь удобнее, и тут же почувствовала его вставший «нефритовый стебель» под своими ягодицами. Он коснулся языком моей шеи сзади, спустился вниз и начал целовать спину. Его пальцы медленно сжимали и оттягивали мои соски. Я закрыла глаза, откинулась назад и развела колени. «Нефритовый стебель» скользнул снизу между бедер и прижался к «яшмовым воротам». Я начала тереться об него. Но узкое пространство фуро позволяло лишь движение вверх-вниз. Я двигалась все быстрее, вцепившись пальцами в край фуро, уже изнемогая и не сдерживая стонов. Пальцы Митихиро сжимали соски, губы не отрывались от моей шеи… Наши «фрукты» лопнули одновременно.

— Как хорошо, — прошептал Митихиро и глубоко вздохнул, отпуская меня.

— Мне тоже, — тихо ответила я, вставая.

Но когда оперлась о край ванны руками, чтобы выбраться, почувствовала, как влажный язык коснулся «яшмовый ворот». Повернувшись, я молча подняла Митихиро из воды и, обхватив пальцами нефритовый стебель, начала «крутить стебелек». Он откинул голову назад, закрыл глаза. Потом вдруг отстранился, выбрался из фуро и потянул меня за собой. Я непонимающе посмотрела в его затуманенные глаза. Митихиро схватил махровое банное полотенце, бросил его на пол. Я тихо засмеялась, подумав, что в спальне было бы удобнее. Но он уже лег.

— Бутон к бутону? — прошептал Митихиро.

Я кивнула и устроилась рядом. Мы приняли позу 69. Я тут же почувствовала его язык, забирающийся в «яшмовые ворота» и, обхватив пальцами «нефритовый стебель», начала нежно ласкать…

Из тетради лекций Ёсико:

«В Японии, как и во многих других странах Азии, секс и все с ним связанное не являлись запретными темами. И даже дети часто были свидетелями пикантных подробностей любовных утех своих родителей.

Широко практиковалось совместное с женщиной мытье в традиционной ванне фуро. Поочередное мытье друг друга постепенно переходило в половой акт, совершаемый прямо в воде. Японцы нередко занимались любовью, глядя на совокупляющихся животных и стараясь им подражать. Одним из изысков любовной игры считалось музицирование женщиной на каком-нибудь музыкальном инструменте. В этот момент она сидела верхом на лежащем на спине мужчин, а нефритовый стебель находился внутри яшмовых ворот. Гейши часто использовали этот способ, сидя верхом на покровителе и наигрывая ему на сямисэне.

Очень интересен также половой акт, называемый в древности «жемчужины удовольствия». Перед тем как мужчина и женщина вступят в сношение, им в анальные отверстия заправляются специальные нити с нанизанными на них бусинами так, что снаружи остаются лишь концы нитей. Во время «лопанья фрукта» — оргазма — служанки очень медленно вытягивают «жемчужины удовольствия» из анусов любовников.

Еще одной неординарной стороной сексуальной жизни японцев было пристрастие к определенному виду зоофилии. Владельцы «веселых домов» зачастую держали уток, с которыми посетители часто вступали в половой контакт, используя для этого утиную яйцекладку.

В наше время кроткие по нраву японские женщины смело и достаточно откровенно отвечают на вопросы связанные с их сексуальной жизнью. Из тысячи опрошенных японок почти половина рассказали национальному еженедельнику WaiWai, что предпочитают заниматься сексом в течение недели, а не в выходные дни, тогда как 33 % предаются плотской любви лишь раз в две недели, а 23 % два раза в те же две недели.

Некоторые женщины критично относятся к своим партнерам. «Однажды я занималась с ним оральным сексом и посмотрела вверх. Каково же было мое разочарование, когда я увидела, что он заснул», — сказала 30-летняя медсестра.

21-летняя студентка рассказала, что ее выводит из себя, когда ее парень «надевает на себя мой бюстгальтер, а свои трусы себе на голову, и хочет, чтобы мы в таком виде занимались сексом».

Некоторые женщины признались, что чаще всего настроение для занятий любовью у них появляется, когда они чувствуют себя одинокими, тогда как у других любимое время для секса наступает непосредственно перед менструацией, после тяжелой работы или во время просмотра мелодрам.

Как оказалось, японских женщин в партнерах больше всего привлекает грудь, большие руки и гибкие пальцы.

Около 70 % опрошенных испытывают оргазм, однако 27 % во время стимуляции не испытывают разрядки. На просьбу описать оргазмические ощущения, одна женщина сказала, что «кровь начинает по всему телу течь в разных направлениях», а другая описала это как «морской бриз в голове».

Опрос на тему секса 973 японских женщин дал неожиданные результаты: в среднем за всю жизнь у них было от 2,9 партнеров (девушки в возрасте от 20 до 29) до 4,5 (от 25 до 29 лет), а у женщин от 30 до 34 лет, в среднем, было 4,2 мужчины».

Когда я приехала в агентство, все уже были на месте. Лиза кивнула мне, улыбнулась и вновь уткнулась в монитор. Ханако вылетела из чайной комнаты и, громко смеясь, начала рассказывать, как Сакура примеряла кимоно, удивляясь, что оно кажется ей меньше, чем раньше.

— Скажи ей, Таня, чтобы не ела так много сладкого, а то она растолстела! И мне не верит! Но на всех вечеринках нас сейчас закармливают всякими вкусностями.

— Успокойся, Ханако, — строго сказала я, проходя в чайную комнату, которая служила нам репетиционной, когда там не проводили тяною. — Ты просто придираешься к ней. Ничего она не толстая, все пока в меру.

— Именно пока! — не унималась Ханако.

Ей было восемнадцать лет, но выглядела она намного моложе. Худенькая, низкорослая, но пропорционально сложенная, с узким изящным лицом, на котором сияли карие миндалевидные глаза, с очаровательными ямочками на розовых щеках Ханако производила на клиентов неизгладимое впечатление. К тому же она пока ходила в ученицах и наряды я ей подбирала соответствующие. Она приехала в Москву из Волгограда прошлой осенью. Ее привезла Идзуми, считая, что из нее может получиться гейша. Тем более образование у нее было подходящее: культпросвет училище, оркестровое отделение. Она играла на различных инструментах. Кроме этого с раннего детства занималась танцами и много выступала. Так что опыт работы перед зрителем, несмотря на юный вид, у Ханако имелся приличный. А живой задиристый характер был только плюсом для подобного рода деятельности. Ханако быстро училась и на новогодних праздниках выступала наравне с нами, что явилось для меня незаменимым подспорьем.

— Сегодня мы разделимся, — сказала я ей. — Ты будешь в паре с Сакурой, так что смотри, особо ее не доставай.

— Да я что? — засмеялась Ханако, вскинув тонкие черные брови. — Я на самом деле всех вас очень люблю!

— Знаю, знаю, — улыбнулась я, заходя в чайную комнату.

Сакура сидела на циновке, щипала струны сямисэна и тихо, ритмично напевала, периодически поглядывая в тетрадь, лежащую перед ней. Ее русые волосы были заплетены в косу, серые глаза опущены. Старинный сямисэн на фоне ее голубого свитера с рисунком белых оленей и синих джинс смотрелся немного странно. Идзуми медленно кружилась в танце. Ее изящная фигурка на фоне раздвижной перегородки фусума с изображением горы Фудзи казалась легкой и напомнила мне почему-то порхающего мотылька. Возможно, из-за ярко-голубого кимоно, полы которого развевались в такт движению. Увидев меня, она замерла, с поднятой рукой, на пальце которой быстро крутился голубой веер.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— Привет, Танечка! — ответили они практически одновременно.

— А я сегодня уволилась из школы, — сообщила я новость.

— Давно пора! — поддержали меня девушки.

— И еще…, — начала я и замолчала, изучая какэмоно, висящий в нише.

На узком вертикальном свитке была изображена мифологическая птица-феникс Хо-о.

— Это Лиза сегодня принесла и повесила, — сказала Ханако, проследив за моим взглядом. — Она сказала, что ей это подарили, и пояснили, что эта птица в Японии символ счастливого предзнаменования.

— Дорогой подарок, — пробормотала я, подумав, что он явно от раба Григория.

— А что ты начала говорить? — поинтересовалась Идзуми, подходя к нам.