Ольга Лазорева – Русская гейша. Загадки любви (страница 27)
— Kowloon.
— Видимо, место, куда мы приехали, — сказала Рита.
Позже я узнала, что огромный город делится проливом Виктория на две части. Та часть, из которой мы приехали, называется Сянган и находится на острове, а вторая, в которой мы оказались, Коулун и занимает она южную оконечность полуострова с таким же названием.
Мы продолжили движение вдоль грузовых терминалов морского порта. Количество контейнеров впечатляло. От главной магистрали практически под прямым углом отходили вдаль внутренние проезды. Затем мы увидели здание циклопических размеров с какой-то надписью, которую я не успела разобрать. Миновав грузовой порт, мы замерли, увидев подвесные мосты. Они были нереально длинными. Их поблескивающие перекрытия терялись в голубизне морской дали.
Через какое-то время мы свернули с широкой улицы в переулок и минут через двадцать остановились возле узкого высотного дома, внизу которого располагался большой магазин и ресторан. Меня удивило, что поперечные вывески с яркими иероглифами соседствовали с большими экранами, на которых постоянно шла реклама. Фэн достала из сумочки крохотный телефон и позвонила. Мы с Ритой навострили уши.
— Мы на месте, — сказала она. — Все в порядке. Девушки ведут себя образцово. И они очень миленькие. Куда сейчас?
Она выслушала ответ и закивала, говоря:
— Хорошо, немедленно доставлю.
Фэн тронулась с места, а мы одновременно вцепились друг другу в руки.
— Главное, сохранять спокойствие, — тихо сказала я. — Что бы ни случилось!
Машина направилась за дом в очень узкий проезд и свернула в крохотный внутренний дворик. Там я тоже увидела баки разных цветов.
— Для красоты что ли, — заметила я, толкнув Риту локтем и указывая ей на баки. — Но заметь, какая чистота кругом! Даже возле помойки.
Она непонимающе посмотрела на меня и судорожно вздохнула.
— Не знаю. И тебе не все равно? — сказала Рита и отвернулась к окну.
Как позже выяснилось, в Гонконге отходы сортировались, чтобы легче было их утилизировать, и поэтому баки были разных цветов.
— Необходимо отвлекать себя от мрачных мыслей, — ответила я. — Будет лишь то, что должно быть, помни это.
Фэн остановила машину возле небольшой оцинкованной двери. Мы выбрались. Я закуталась в пончо, потому что воздух был сырой и прохладный. Мне показалось, что не выше 14–15 градусов. Судя по освещению, день начал клониться к вечеру. Подняв голову, я увидела лишь стремящиеся вверх запредельно высокие зеркальные стены домов и кусочек чистого голубого неба между ними.
Фэн привела нас по длинному полутемному коридору в небольшое помещение, напоминающее гостиничный номер. Она кивнула, улыбнулась и скрылась за дверью. Мы услышали щелчок замка и, не сговариваясь, кинулись к окну. Белые жалюзи закрывали его. Но за стеклом была решетка. Правда, она напоминала красивые металлические кружева, такой ажурной была ковка. Напротив окна была стена.
— Пока все складывается не так уж плохо, — произнесла я. — Главное, нас не разлучили. Я боялась этого больше всего.
— Не приведи господи! — с жаром воскликнула Рита и бросилась ко второй двери.
За ней оказался туалет и душевая кабина.
В комнате стояли две кровати, между ними столик и тумбочка. В углу находился большой шкаф-купе с зеркальной дверцей. Пол застилал цветастый тонкий ковер. В шкафу мы обнаружили постельное белье, одежду и обувь. В тумбочке косметические наборы и фен. Когда мы все осмотрели, Рита сняла с вешалки короткий зеленый халатик и сказала, вздохнув:
— Я в ванную. Очень хочется помыться!
— Хорошо, — кивнула я. — Я после тебя.
Рита скрылась за дверью. В этот момент щелкнул замок. Я замерла, готовясь к худшему. Но это был пожилой китаец с подносом в руках. Он молча поклонился, поставил поднос на столик и ушел. Увидев упаковки с едой, я вдруг почувствовала, насколько голодна. Тут же стояли две бутылки с минеральной водой. Не дожидаясь пока Рита выйдет из ванной, я открыла продолговатую пластиковую коробочку. В ней находилась тонкая лапша с каким-то соусом и кусочками мяса. Блюдо было уже подогретым. Открыв упаковку с пластмассовыми приборами, я принялась за еду. Во второй упаковке лежало два крохотных кекса. Стоящий рядом плотно закрытый пластиковый стакан был хитро устроен. Надписи на нем были на китайском. Но стрелки на картинках ясно давали понять, что необходимо нажать на дно, что я и сделала. В стакане был кофе, который от этого простого движения мгновенно нагрелся. Я съела кексы, выпила кофе и почувствовала себя значительно лучше. Когда Рита появилась из душа, я объяснила ей устройство стакана. Она улыбнулась и принялась за еду. Но в ее упаковке оказался рис, правда, с тем же соусом и мясом.
После того, как я тщательно помылась и высушила волосы, мы решили переодеться и заглянули в шкаф. Рита выбрала голубые, свободно сидящие джинсы и тонкую белую трикотажную кофточку с огромным декольте. Впрочем, все наряды были сильно открыты. Я надела костюм из плотного хлопка, состоящий из узкой короткой юбки и приталенного пиджака. Костюм был песочного цвета. Под него нашелся белый атласный топ. То, что все вещи были явно ношенными, вначале смутило нас. Но выхода не было. Мы тщательно расчесались и нанесли макияж. Я оглядела Риту и осталась довольной. Она тоже смотрела на меня. Но глаза были грустными.
— Ты походишь на деловую женщину даже в этом сомнительном костюме, — заметила она.
— Вот и отлично, — ответила я. — Главное, чтобы мы не походили на дешевых шлюх.
За дверью в этот момент раздались голоса. Мы притихли. Голоса явно приближались. Я увидела, как побледнела Рита, и взяла ее за руку. Дверь открылась, и вошли двое мужчин. Один из них был знакомый нам Джон, второй — китаец средних лет. Они плотно притворили дверь и остановились, глядя на нас. Китаец был некрасивым, но обаятельным. Его плоское желтое лицо с удлиненными карими глазами и приплюснутым носом совершенно изменилось, когда он улыбнулся. Пухлые красные губы растянулись до ушей, появились ямочки на впалых щеках, блеснули ровные белые зубы. Я улыбнулась в ответ.
— Но ни обе замечательные красавицы, — сказал он, поворачиваясь к Джону. — И совсем не походят на проституток.
— А никто и не говорил, что они шлюхи, Чжао, — ответил Джон, пристально изучая Риту.
Потом перевел взгляд на меня.
— Этой, должно быть, уже есть восемнадцать, а вот малышке не больше пятнадцати, — сказал он. — И нужно быть осторожными. Все-таки, законы у вас весьма расплывчатые. Но товар отменный.
— Я думал отправить их в один из наших массажных салонов в Монг Кок, — задумчиво проговорил Чжао. — Но эти девушки явно способны на большее. И, конечно, нужна проверка, прежде чем принять решение.
Его глаза блеснули.
— Учти, что малышка девственна, — улыбнулся Джон.
— Не может быть? — явно обрадовался он. — Это большие перспективы. Я должен подумать. Кто займется этой? — спросил он, кивнув на меня.
— Э, нет, — рассмеялся Джон и замахал руками. — Я вчера побывал у знаменитой Китти, с меня хватит! Я просто истощен.
— И зачем ты к ней поехал? — заулыбался Чжао. — Своих работниц мало? И бесплатно!
— Так получилось, — уклончиво ответил Джон. — В общем, я уехал. Потом скажешь, что решил.
Он вышел за дверь, а Чжао внимательно на меня посмотрел. Я внутренне сжалась, так как прекрасно понимала, что сейчас последует.
«Но не здесь же, — тоскливо подумала я, наблюдая за его лицом и продолжая улыбаться. — Не при Ритке же!»
Чжао постоял в раздумье, потом взял меня за запястье и повел из комнаты. Рита вскрикнула и вцепилась в меня.
— Успокойся, — сказала я. — Ничего страшного не произойдет, и я скоро вернусь. Или ты хочешь, чтобы он устроил проверку прямо на твоих глазах?
Рита тут же отпустила мою руку. Чжао глянул мне в глаза и одобрительно улыбнулся, что-то пробормотав на китайском. Мы прошли по коридору, потом свернули и оказались возле лифта. Когда поднялись на 10 этаж и вышли, я увидела обычный коридор с дверями по обе стороны. Пол застилала зеленая ковровая дорожка, кое-где вдоль стен стояли вазы с красивыми пышными цветочными композициями. Мы подошли к одной из дверей. Чжао открыл ее магнитной карточкой и пропустил меня вперед.
«Я просто общаюсь с обычным мужчиной, — сказала я себе. — Это обычная ситуация. И у него хорошая улыбка. Так что нужно доставить ему удовольствие и самой получить его».
Но несмотря на эти мысли, я начала дрожать от неприятного волнения и желания расплакаться.
«Если я плохо покажу себя, то он отправит меня в этот неизвестный Монг Кок в массажный салон, — думала я, оглядываясь по сторонам. — А там, насколько я понимаю, обычный бордель. И неизвестно, что станет с Ритой. Я должна произвести впечатление, прежде всего ради нее».
Эта мысль помогла мне взять себя в руки. Я прошла в большую комнату, убранную с роскошью. Остановилась возле квадратной банкетки на изогнутых позолоченных ножках в виде голов драконов. Она была застелена покрывалом, расшитым золотыми драконами. Чжао остановился напротив меня и улыбнулся. Я мило улыбнулась в ответ и опустила ресницы. Он сел на диван, стоящий возле банкетки, поднял пульт, и в комнате зазвучала какая-то классическая мелодия, явно европейского автора. Я удивилась, мне стало почему-то смешно, и это помогло расслабиться.