Ольга Лазорева – Русская гейша. Загадки любви (страница 26)

— Вот даже как? Что ж, Фэн, это в корне меняет дело. Заплати, сколько скажут, и забирай их отсюда. И дай им какие-нибудь имена. А когда они придут в себя, я решу, что дальше. У них были какие-нибудь вещи, документы?

— Нет, только то, что на них.

— Купишь все необходимое, Фэн.

Тут только я обратила внимание, что и я и все еще лежащая без движения Ханако одеты в медицинские на вид, но серые от грязи халаты.

Джон подошел ко мне и наклонился, подняв мое лицо за подбородок. Я смотрела спокойно. Потом улыбнулась и опустила ресницы.

— Очень хорошенькая, — заметил он. — А ты уверена, что они русские? Тип лица скорее японский.

— Но их доставили именно из России, так мне сказали, Джон, — ответила Фэн и пристально на меня посмотрела.

«Бог мой! — с тоской подумала я. — А мы сейчас где?»

Ужасная догадка заставила меня вздрогнуть. Я мгновенно вспомнила разговор двух мужчин в доме господина Ито о продаже девушек за рубеж, связала все это с Ингой, ее ненормальной ревностью и ее зловещим дружком Жоржем. Потом вспомнила пожар в агентстве, и невольные слезы побежали по моим щекам. Я знала, что Инга была способна на все. И если она узнала о встречах Ханако и Тима, то такая месть была для нее особенно заманчивой. Я тут же вспомнила, что люди в масках вначале схватили именно Ханако.

«Я даже не знаю, что произошло с Лизой, жива ли она, где были в этот момент Сакура и Идзуми», — подумала я и всхлипнула.

— Но, но, — быстро сказал Джон и погладил меня по голове. Потом добавил на ломаном русском: — Карашо?

Я кивнула и вытерла слезы.

— По крайней мере, она не впадает в истерику, — заметил он, вставая и подходя к Ханако. — А это в нашем деле главное. Значит, покладистая девушка и быстро поймет, что от нее требуется.

Он склонился к Ханако и перевернул ее. Она открыла глаза и села, в изумлении на меня глядя. Потом перевела взгляд на улыбающегося Джона и вздрогнула.

— Таня, где мы? — спросила Ханако.

Ее миндалевидные глаза расширились и стали похожи на две влажные сливы.

— Пока не знаю, Рита, — как могла более спокойно ответила я, назвав ее настоящим именем. — И потом мы обе не понимаем по-английски, — добавила я, — так что выяснить это пока невозможно.

— А мы не понимаем…, — повторила она.

Я удовлетворенно улыбнулась. Рита, так же, как и я, отлично знала этот язык. Но я решила, что лучше будет не открывать этого. Так мы могли получить намного больше информации.

— Они, кажется, говорят на русском, — заметила Фэн, которая внимательно прислушивалась к нашему разговору.

— У меня в баре есть уборщица туалетов. Помнишь, эту старую шлюху и алкоголичку? Так вот, она русская. В Гонконге живет почти десять лет. Так что, если понадобится, то будет переводить, — сказал Джон. — В общем, мы обо всем с тобой договорились. Я уехал. А ты займись выкупом и перевозкой. До встречи.

Джон вышел, а мы переглянулись с Ритой. Слово «Гонконг» обе прекрасно расслышали. И я видела, что Рита, как и я, в шоке.

«Этого просто не может быть!» — ужаснулась я, все еще не веря.

— Слушай, эта баба все равно нас не понимает, — сказала в этот момент Рита. — Так что можем спокойно говорить.

Фэн повернула голову на звук ее голоса. Рита улыбнулась ей. Та закивала и улыбнулась в ответ.

— Ишь как обрадовалась, что мы тут в истерике не бьемся, — сказала Рита, продолжая улыбаться.

Но вдруг всхлипнула, опустив голову. Я обняла ее за плечи.

— Из любого положения есть выход, — тихо сказала я. — Главное, не терять голову.

То, что мы предназначались для самого дешевого борделя, я ей не сообщила.

— Мы должны вести себя крайне осторожно, — продолжила я, — понять обстановку и наши перспективы и максимально их улучшить. Чем дороже мы будем выглядеть, тем в лучшие условия попадем, ты должна это понимать.

— Что ты говоришь, Танюша? — испуганно спросила Рита, подняв на меня влажные глаза.

— Нас продали, и будут продавать дальше, — тихо сказала я. — Мы товар. Так что соберись. Прими безмятежный вид. Думай, что ты на выступлении в качестве гейши. И все будет хорошо.

Я пригладила ее растрепанные волосы.

— А это мысль, — слегка оживилась Рита. — Давай сообщим, что мы гейши.

— Вначале нужно понять, к кому мы попали, — заметила я. — И на месте решать, что предпринять.

Фэн в этот момент хлопнула в ладони. Мы повернули к ней головы.

— Момент, — сказала она на английском. — Ждите.

Она вышла за дверь. Мы услышали, как защелкнулся замок. И сразу встали. Обе, не сговариваясь, ринулись к плотно зашторенному окну. Отодвинув портьеру, осторожно выглянули.

— Мама дорогая! — воскликнула Рита и беспомощно на меня глянула.

Мы находились в каком-то небоскребе на одном из верхних этажей. Вид открывался захватывающий. Между неимоверно высоких узких домов блестела гладь воды, видны были суда и небольшие лодочки.

— Смотри, — удивленно сказала Рита, — вон там маленькая узкая лодочка с настоящим алым парусом!

— Вижу, — пробормотала я. — Но неужели мы в Гонконге?

— Ты же слышала, — ответила Рита, поворачиваясь ко мне.

Ее лицо стало грустным.

— И на улице практически лето, — добавила она и всхлипнула.

— Успокойся, — тихо проговорила я и погладила ее по щеке. — Нужно собраться с силами и сделать все, чтобы вернуться на родину.

— Не представляю, как это возможно, — ответила она и расплакалась. — У нас нет ни документов, ни денег, и мы принадлежим этому Джону. Мы пропали!

— Прекрати немедленно! — сурово ответила я. — Для него мы товар, поэтому нужно оценить обстановку и понять, что для него наиболее выгодно. И предложить ему это. Так что будь добра, улыбайся, прими безмятежный вид, постарайся выглядеть как можно лучше. А там посмотрим.

— Я попытаюсь, — кивнула Рита, но вновь начала плакать, приговаривая: — Бедный мой Тимка! Он с ума сойдет от горя!

— Неизвестно, что ему сообщат, — резонно заметила я. — Господи, что с Лизой? Жива ли она? Ведь она всегда ждала нашего возвращения с выступлений!

Я почувствовала, как слезы застилают глаза. Рита обняла меня и прижалась к груди. Наплакавшись вдоволь, мы постепенно успокоились, отошли от окна и сели на пол.

— Я в туалет хочу, — сказала Рита. — Может, в дверь постучать?

— Лучше потерпи, — посоветовала я. — Эта Фэн скоро должна появиться.

И, действительно, минут через двадцать она пришла. Улыбаясь, дала нам большой пакет. В нем оказалось два простеньких длинных платья, пластиковые шлепки и что-то типа шерстяных пончо. Фэн вывела нас из комнаты, и по узкому коридору мы попали в туалетную комнату. Она осталась у двери. Мы привели себя в порядок, переоделись и стали чувствовать себя более уверенно. Фэн одобрительно кивнула, когда мы появились перед ней с расчесанными волосами и в этих платьях. Пончо держали в руках. Она жестом показала, чтобы мы надели их и следовали за ней.

Мы спустились на лифте и вышли через какое-то складское помещение на улицу. Я сразу начала оглядываться, но кроме узкого, напоминающего колодец дворика с помойными баками почему-то разных цветов, ничего интересного не увидела. У выхода на улицу нас ждала машина. Фэн села за руль, а мы устроились сзади.

— А она не боится, что мы ее по голове чем-нибудь ударим? — прошептала мне на ухо Рита.

— И что дальше? — усмехнулась я. — Мы не в кино с Джеки Чаном, а в реальной жизни. Она прекрасно понимает, что деваться нам некуда в чужой стране, без документов и денег.

— Ты права, — вздохнула Рита и стала смотреть в окно.

Машина ехала довольно быстро, а стекла были затемненными.

Мы свернули на более широкую улицу и поехали чуть медленнее, пристроившись за двухэтажным автобусом. По обе стороны дороги высились плотно стоящие друг к другу небоскребы, нижние этажи которых сияли сплошными яркими витринами огромных магазинов. Пешеходные застекленные мосты, перекинутые через дорогу, казалось, начинаются прямо в этих магазинах. И почти возле каждой двери розовели какие-то странные деревца, увешанные разноцветными развевающимися на ветру ленточками. Рита тоже обратила внимание на них.

— Это, видимо, что-то типа новогодних елочек, — предположила я. — У них ведь новый год наступает позднее, обычно в конце января. Так что совсем недавно отпраздновали.

Фэн, когда я начала говорить, обернулась и вопросительно на нас посмотрела. Но я кивнула головой и улыбнулась. Она тоже улыбнулась и отвернулась.

— По крайней мере, она не злобная, — заметила Рита.

— Не обольщайся, — ответила я. — Не забывай, что мы товар и должны быть в прекрасном состоянии.

Скоро мы выехали на набережную, и какое-то время двигались вдоль воды. Неимоверное количество судов, маленьких прогулочных яхт, каких-то старинных на вид лодочек с изогнутыми носами и украшенных разноцветными фонариками сновали по проливу. Мы въехали на огромную многоуровневую развязку и направились в тоннель, расположенный, как я подумала под проливом. Когда вынырнули на поверхность, Фэн обернулась и произнесла, как мне показалось, с гордостью: