Ольга Куранова – Нулевой Архетип (страница 88)

– И сколько стоит этот ваш секрет? – спросил Джек. – Может, скинете немного для дочки?

– Мне нужна услуга. От вас обоих, – Отец спокойно достал несколько листов бумаги, тихо скрипнул ящик стола. – Пятнадцать лет назад под Грандвейв затонула исследовательская платформа «Белая Мария».

Кейн помедлила, но все же взяла протянутые бумаги. Их было совсем немного, всего несколько листов: записка, чертеж спирит-схемы и строительный план каких-то помещений, предположительно на «Марии».

Кейн слышала о той аварии – во время обучения в Университете ее приводили в пример внезапной нестабильности спирита при резонансе с малоизученными схемами.

– Это старый случай, – сказала она. – Платформа была утеряна и, скорее всего, разрушилась под Грандвейв.

– Она не была разрушена. У меня есть ее координаты.

– И кто-то достаточно безумный, чтобы отправиться к ней? – Джек фыркнул. – Удачи.

Отец улыбнулся в ответ:

– Не скромничайте. Вы достаточно часто бывали под Грандвейв, ведь правда? И вас это не убило.

Кейн вздрогнула, выронила листы – не успела и не смогла скрыть свою реакцию.

– Нечему удивляться, Анна, – отец скользнул по ней равнодушным взглядом и снова посмотрел на Джека. – У меня хорошие связи. Когда я начал узнавать, с кем и как ты живешь, мне рассказали самые невероятные слухи.

– Это еще не повод принимать их на веру, папа, – протянул Джек и подался вперед. Взгляд у него был цепкий, холодный. И это «папа» он произнес с откровенной издевкой.

– Я услышал их от источника, которому доверяю, – к сожалению, отец не реагировал на провокации. И умел использовать информацию как оружие.

Но ведь наверняка слухи о проводнике под Грандвейв ходили и раньше.

– Кто-то болтает глупости, – сказала Кейн, заставляя себя говорить спокойно. – Ничего более.

У отца не было доказательств. Не могло их быть.

– Я не жандарм, Анна. Меня не интересуют улики. Мне нужны люди, чтобы выполнить одно задание. Взамен я предлагаю тебе информацию о «Трели» и возможность и дальше делать глупости.

– Или ты вмешаешься в нашу с Джеком жизнь?

– Как минимум, я сделаю ее намного сложнее. Но ты все равно не откажешься. Я знаю, как много для тебя значила Линнел. Ее убийца на свободе. Без меня ты не сможешь узнать, кто это. Разве подобное не стоит небольшого риска?

За месяцы, прошедшие с возвращения от Узла Земли, Кейн не искала виновника аварии – не находила в себе сил. Внутри при мысли о Линнел ей становилось пусто и холодно. Иногда Кейн встречалась с Тольди, спрашивала о ходе расследования, но сама не пыталась вмешаться. Да и чем она могла помочь? У жандармерии хватало мастрессов, которые намного лучшее нее разбирались в том, как искать преступников.

И вот теперь отец предлагал ей информацию.

– Что именно ты от меня хочешь?

– От вас обоих, – поправил он спокойно. – У Дамина есть разведывательное судно. Мне нужно, чтобы вы втроем спустились сквозь Грандвейв и нашли «Марию». На ней хранится чертеж схемы, которая мне нужна. Я не прошу о многом. Всего один короткий визит – один день, едва ли больше. Практически прогулка.

– Это очень много. Слишком. Даже если я соглашусь, я против того, чтобы ты втягивал Джека.

– Начинается, – вздохнул тот. – Просто прекрасно. Птичка пытается укрыть меня под крылом.

– Ты знаешь лучше всех, насколько там опасно, и ты больше не… – она не могла заставить себя произнести «схематик» и потому замолчала. Наверняка Джек и так все понял.

– Оружие еще никто не отменял, – ответил он. – И именно потому, что я бывал под Грандвейв, я не хочу отпускать тебя с каким-то ублюдком, о котором я впервые слышу. Падре – это одно. В нем я не сомневаюсь. В отличие от этого… как там его? Дамина?

– Значит, мы оба никуда не полетим, – Кейн встала, коротко поклонилась отцу. – Я любила Линнел и рисковала жизнью, когда думала, что могу ее спасти. Но я не стану рисковать своим близким человеком, чтобы отомстить. Никогда. Спасибо за предложение, оно нам не подходит.

– Слушай… – начал Джек, и она перебила.

– Я не могу так рисковать. Не могу и не стану.

– Подумай, Анна, – сказал ей отец. – Я дам тебе три дня. Через три дня Дамин будет ждать тебя на причале. В полдень. Судно называется «Силана». Постарайся не опаздывать.

Он был так убедителен, так спокоен.

«Всего одна услуга, ничего сложного. Буквально прогулка. Стоит рискнуть ради Линнел».

Он не верил, что Кейн способна отказаться.

Она больше ничего ему не сказала и ушла, не прощаясь.

Когда-то Дамин искренне ей нравился, и отец с мамой всячески пытались свести их вместе. У Кейн с Дамином было много общего – он тоже мечтал о свободе, он любил воздушные платформы и дирижабли и хотел летать на собственном небесном корабле. Она легко могла представить себя рядом с таким человеком, но, в конце концов, у них ничего так и не сложилось, и теперь она была этому рада.

Случись иначе, вряд ли бы ей хватило смелости стать мастрессой.

Кейн никогда не встретила бы Джека, никогда не оказалась бы под Грандвейв и продолжала бы верить, что жизнь, для которой ее воспитывали родители – единственный возможный вариант.

Теперь квартира Джека в трущобах стала для нее домом в большей степени, чем особняк в Верхнем Квартале.

Когда они с Джеком вернулись, Кейн зашла первой, зажгла тусклую лампу в прихожей, помогла Джеку раздеться.

Он молчал и хмурился.

Иногда – пусть и очень редко – он умел быть невероятно упрямым.

Обычно Джек уступал, о чем бы Кейн ни просила, хотя просьб у нее было совсем немного, и все они касались абсолютно бытовых вещей:

«Я хотела бы купить скатерть на кухню».

«Нам нужна кастрюля побольше».

Джек не возражал, и – откровенно говоря – вещи, о которых Кейн просила, его мало волновали.

Но насчет Дамина, полета к «Марии» и информации о «Трели» он уперся всерьез.

Он не спорил, ничего не доказывал. Просто угрюмо и молча выслушивал все доводы Кейн и ставил ее перед фактом: он полетит вместе с ней. Никакой другой альтернативы.

В конце концов, она уступила. Наверное, зря не сделала этого раньше – так было бы больше времени на подготовку. Все-таки многое нужно было успеть – создать боевой медиатор для Джека, освежить в памяти полезные схемы.

Кейн постаралась приблизить медиатор к тому, что Джек использовал, когда был схематиком – она сделала браслет, который выпускал нити спирита. Эти нити были не такие прочные, конечно, и намного короче, но они были безопаснее.

Еще она попыталась связаться с Дамином, поговорить с ним до отлета – может быть, даже задержать вылет на пару дней, чтобы успеть подготовиться получше, но он отказался от встречи.

Через три дня после ужина с родителями, Кейн стояла на торговом воздушном причале Цитадели, смотрела вдаль, ожидая, когда подойдет «Силана», и гадала, не совершает ли ошибку. Джек стоял рядом, ничего не говорил, и его молчаливое присутствие вопреки всему внушало уверенность. Утро было ясное и морозное. И город внизу казался праздничным и нарядным.

Посверкивал обледенелыми крышами.

Кейн куталась в плащ, смотрела на здания, дышала холодным воздухом и запоминала.

Она написала письмо Реннару перед отлетом и коротко объяснила, куда летит и почему. Почему-то казалось, что он должен знать.

Корабль появился чуть позже назначенного срока – он вышел с северного дока Цитадели, скалы до последнего скрывали его. «Силана» очень походила на армейские боевые суда, и ее черные борта топорщились оружием.

Дамин летал в сопровождении торговых кораблей, и его «Силана» была охранным судном – она мало чем напоминала корабль Атреса. Кейн следила, как дирижабль швартовался у причала.

Дамин вышел, легко и привычно ступая по шаткому металлическому пандусу – высокий, худощавый. Чем-то неуловимо похожий на отца Кейн.

– Анна.

Она поклонилась ему на университетский манер:

– Дамин.

Они замолчали, глядя друг на друга. И это было неловко.

– Поднимайтесь, – сказал он наконец. – У нас не так много времени.

Внутри «Силана» тоже оказалась совсем непохожа на другие небесные корабли. Ее коридоры больше напоминали богатый загородный дом – ковры на полах, витые спирит-светильники на стенах. Изящные рамы небольших аккуратных иллюминаторов. Разве что мебель была приварена к полу. В остальном создавалось полное ощущение особняка из Верхнего Квартала.

Джек неодобрительно оглядывался вокруг, и Кейн без труда читала в его взгляде: «пижонство какое-то».