Ольга Куранова – Нулевой Архетип (страница 50)
Наверху, над их головами тускло горел спирит-светильник.
Кейн чувствовала себя совершенно разбитой старой развалиной.
Раздетой старой развалиной.
– А обещали не приставать, – кое-как выдавила она, не пытаясь отстраниться. На это сил еще не было.
Сил не было даже на то, чтобы этого захотеть.
– Дура, – беззлобно отозвался Джек. – Я просто тебя грею.
Он помолчал и добавил, словно извиняясь:
– Ты была ледяная. В смысле, действительно ледяная. С инеем на коже.
– Так бывает, – безразлично ответила ему Кейн. – Мастрессы поглощают тепло из воздуха при сверх-истощении. В тридцать шестом году мастресс Риццо замерз при перерасходе архетипа. Его ледяная статуя два года украшала Музей Схем в Университете.
– Это что, урок истории? И какого черта вы поставили дохлого мужика в музее?
– Он был очень выразителен.
Джек пробормотал что-то вроде «с кляпом была бы краше» и еще раз растер ее плечи ладонями.
Это было приятно: лежать в тепле, не испытывать ни холода, ни боли, и ничего не хотеть.
Ничего не бояться, никуда не спешить.
Кейн ни разу в жизни не истощала архетип так сильно, даже не знала, что способна на подобное.
Экстремальная ситуация.
Новый архетип.
– Откуда вы взяли светильник? – спросила она.
– Нашел в одной из комнат. Еще немного воды и пожрать. Кэп готовился всех пережить, но стал фантомом раньше.
– С ним все?
– Даже следов не осталось.
Остались, – подумала Кейн. Больше пятидесяти мертвых. Все они умерли, чтобы один человек выиграл для себя… интересно, сколько? Через сколько дней после резни Терн стал фантомом.
– Сколько у нас припасов? – спросила Кейн.
– На пару дней хватит, если не шиковать, – Джек повернулся, чтобы заглянуть ей в лицо. – Сколько тебе нужно?
Неделя. Лучше месяц, чтобы восстановиться полностью.
Но для того, чтобы услышать спирит и суметь его использовать…
– Около полутора суток. Полного покоя. От меня будет не больше пользы, чем от бревна.
– Я и так знал, что ты бревно.
– Это был пошлый намек? – Кейн с трудом подняла голову, заглянула ему в лицо.
Джек усмехнулся – устало и беззлобно:
– Ну да. Возмущена?
– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – разочаровала его Кейн.
– Что имею, то и… – он не договорил. – Ты знаешь, что просто напрашиваешься?
– Вам виднее.
Она уткнулась лицом ему под ключицу, прикрыла глаза.
Джек казался знакомым, привычным, словно они лежали так уже множество раз. Безопасным.
Кем-то, кому Кейн могла доверять.
Это ощущение было ложным, но очень хотелось наслаждаться им подольше.
Понемногу, по капле возвращались силы.
Джек пошевелился, передвинул руку – должно быть, ему было неудобно. Ладонь скользнула ниже.
– Это тоже, чтобы согреть?
– Случайность. Смени тему.
Кейн не хотелось говорить, но спать пока не хотелось тоже. И нужно было узнать главное как можно скорее:
– Вы нашли спасательные шлюпки? Среди них есть целые?
Джек помолчал, должно быть, не хотел отвечать. И это само по себе о многом говорило.
– Значит, нет, – вместо него сказала Кейн.
– Те отсеки закрыты спиритом. Я начал расчищать, но там слишком много. Если шлюпки вообще уцелели, добраться до них будет непросто.
Но они могли и не уцелеть.
Кейн не хотелось думать о том, чтобы снова идти по Городу, искать новый корабль, на котором тоже могло не оказаться шлюпок. Снова скрываться от гибридов, находить мертвых.
– Расслабься, – сказал ей Джек. – Справимся. Вода и пожрать есть. Остальное приложится.
– Поверю вам на слово.
– Я уже седьмой раз под Грандвейв, получше тебя знаю наши шансы. Спи. У тебя постельный режим.
Кейн не стала спорить, просто прикрыла глаза, и действительно, усталость скоро взяла свое.
Отслеживать время на корабле было невозможно – часы в каюте остановились много месяцев назад. Кейн много спала, и даже когда просыпалась, чувствовала себя разбитой. Иногда Джек был рядом, иногда она просыпалась одна – от холода, голода или жажды.
Каждое, даже самое элементарное движение давалось тяжело, мысли текли вяло и лениво.
Кейн вспоминала детство, Линнел и «Трель». Чаще всего какие-то бессмысленные мелочи. Воздушную платформу с чахлыми, упрямыми розами, свою каюту с круглым окном-иллюминатором. Праздничный зал наверху.
Как Линнел едва не сожгла свою комнату, забыв свечу на тумбочке.
Воспоминания казались затертыми и далекими.
Даже встреча с Реннаром как-то отдалилась, воспринималась событием из другой жизни.
О нем Кейн тоже думала. О том, что Реннар испытывал, если действительно был одним из тех, кто породил Грандвейв. О том, что он, возможно, был прав, пытаясь все если не исправить, то хотя бы сделать более безопасным, убедиться, что ошибки прошлого, такие как Терри Терн не повторятся.
Отчасти она чувствовала себя причастной. Она не была среди тех, кто породил Первую Катастрофу, но все еще оставалась мастрессой. Раньше то, что происходило под Грандвейв, ее не интересовало, но оно действительно касалось их всех. И тех, кто остался в Цитадели и на воздушных платформах.
И ее лично.
Чем дальше, тем реже появлялся Джек. Он приходил усталый, совершенно вымотавшийся, только чтобы проверить, что Кейн в порядке. Ей становилось лучше, понемногу она уже начинала чувствовать точку смещения – измененную, открывающую дверь в потерянный архетип, но не рисковала ее использовать, и, должно быть, прошло больше времени. Двое суток? Трое?
Кейн не знала, и это ее беспокоило.
Время играло против Атреса. Уменьшало его шансы выжить, даже если он был рядом с Эрикой.