Ольга Куранова – Нулевой Архетип (страница 41)

Как волной окатило навязчивым, словно бы намеренно искаженным звуком, и вдоль позвоночника прошелся холодок.

С подобным Кейн приходилось сталкиваться и раньше, всего один раз – в разрушенной лаборатории на одной из воздушных платформ. Это была аномалия, которая затягивала спирит в себя, сжимала его, пока он не достигал критической массы, а потом взрывалась.

Для Кейн, если бы та полностью отпустила Точку Смещения, аномалия стала бы безопасна, но она точно затянула бы Джека.

– Это воронка, – сказала Кейн. – Вы не сможете пройти сквозь нее.

– Я и не собирался, я же не идиот, – Джек посмотрел на нее в ответ, словно бы Кейн сказала ему невероятную глупость. – Но эта дрянь отпугивает любой спирит, там должно быть довольно чисто.

– Она отпугивает спирит не случайно, а именно потому, что она опасна, – Кейн с трудом верилось, что приходится объяснять настолько очевидные вещи, и что Джек мог так небрежно относиться к реальной угрозе.

– Умница, – ехидно похвалил он, откровенно издеваясь. Подобное отношение злило, и Кейн с трудом удержалась от того, чтобы ответить тем же. – Правильно сообразила. Вот только ты бы задумалась, если воронка отпугивает спирит, куда он девается.

В этом он был прав, Кейн не подумала.

– Вы поэтому подошли сюда? – в конце концов, он наверняка слышал аномалию еще с другого конца площади, возможно даже раньше. – Потому что считаете риск оправданным?

– А что? Боишься за меня? – Джек подмигнул так, словно все это было каким-то вариантом флирта с ее стороны. А не реальной проблемой того, как выжить в Городе.

– Я не переживу такую потерю, – невозмутимо ответила она. – Вполне возможно, в буквальном смысле.

– Да уж, я бы посмотрел, как ты будешь паниковать, если со мной что-нибудь случиться.

– Недолго, – разочаровала его Кейн, хотя ее злило такое отношение. Желание доказать Джеку, что она не из тех, кто стал бы паниковать, было абсолютно нелогичным, но все же оно было. – И вы не увидите, как я паникую, если попадете в воронку. Просто не успеете.

Джек фыркнул так, словно она сказала нечто очень забавное:

– Ты всерьез думаешь, что я полезу прямиком в нее? Я знаю способ перебраться сверху. Эта штука мощная, но она уходит вглубь, а не вширь. Подняться на высоту в пару этажей над ней, и все будет порядке.

– Если вы не ошиблись в оценке.

– А если я ошибся, то что? – он посмотрел на нее, как мог бы взрослый смотреть на ребенка. – Мы пойдем по безопасному пути? Думаешь, он здесь есть? Привыкай. В Городе нельзя выбрать хороший вариант, только лучший из возможных.

В этом Джек, безусловно, был прав, и все же Кейн не нравилось с ним соглашаться. Тратить время на споры ей не нравилось тоже:

– Предположим, вы правы. Как мы поднимемся над воронкой? По зданию?

Он пожал плечами:

– Ну да, по крайней мере, по зданиям мы ползать точно умеем. Проверенные варианты – самые лучшие, никогда не слышала? Заодно и посмотрим твое платье в деле. Похоже, для городского альпинизма самое оно.

Чем ближе они подходили, тем громче становилась аномалия, и Кейн снова отдалила немного Точку Смещения, чтобы звук спирита не резал слух. Сама воронка находилась в центре улицы, метрах в двадцати была видна невооруженным взглядом – плотный, чернильно-черный шар спирита – она висела полуметре от земли. Даже с такого расстояния Кейн ощущала тягу, легкое щекотное поле, которое обволакивало их с Джеком и покалывало кожу.

– Еще не поздно уйти.

– И что дальше? Тащиться по захламленным соседним улицам? – с сомнением поинтересовался он. – Не пойдет. Переберемся здесь.

Здания в том месте были расположены неудачно, но по ним все еще можно было подняться и избежать аномалии.

– Если вам так нравится носить меня на руках, – она подошла к Джеку вплотную, положила руки ему на плечи, немного поколебавшись. – Я не удивилась бы, если бы вам просто нравилось лазить.

– Мне нравится лазить по дыркам, – он прижал ее к себе крепче, опустил голову и усмехнулся, словно имел ввиду совсем не то, что сказал.

Кейн понятия не имела, что именно, могла только предполагать:

– Вы имеете ввиду пещеры?

Джек напрягся, усмешка у него стала почти смущенной:

– Пещерки, ага.

– Если я должна понять какой-то намек, то вы стараетесь напрасно. Я просто равнодушна к спелеологии, – разочаровала его Кейн.

– Ладно, забыли, – Джек снова прижал ее к себе, и они начали подниматься.

Только два этажа спустя она поняла, о чем шла речь:

– Вы говорили про секс, верно?

Джек промахнулся вместо трещины в стене, и они едва не свалились. Кейн судорожно вдохнула и уцепилась ему за шею.

– Нашла время, – сдавлено сказал он, когда стало ясно, что они все-таки не падают.

– Я просто плохо понимаю такие намеки, – Кейн постаралась немного ослабить хватку, чтобы не задушить его.

– Обращайся, птичка, могу научить.

Они поднимались еще медленнее, чем в прошлый раз, и Кейн давила в себе желание спросить что-нибудь, просто чтобы отвлечься от страха высоты и мыслей о воронке. Точку расщепления Кейн оставила на самой границе восприятия, но даже так звук аномалии становился все отчетливее. Должно быть, притяжение воронки тяжело давалось Джеку, несколько раз нити из его руки соскальзывали, тянулись вниз, и было видно, сколько ему приходилось прилагать усилий, чтобы управлять спиритом.

Оставалось только надеяться, что это не станет проблемой наверху, там, где они попытаются пройти над аномалией.

Кейн задрала голову, здание над ними уходило вверх бесконечным покореженным остовом, абсолютно безжизненное и пустое.

Лишенное даже призраков, и от того вдвойне жуткое.

Единственным реальным звуком, вплетавшимся в звучание спирита, был звук дыхания, тяжелого и загнанного.

– Мы можем передохнуть на середине пути, – предложила Кейн.

Джек потянулся вверх и уцепился повыше, подтянулся:

– Нет.

Он явно берег и дыхание, и силы, и поэтому не стал ничего объяснять.

Если бы Кейн могла, она постаралась бы помочь, может быть, даже поднялась самостоятельно, но это было невозможно, разве что с помощью спирита, использовать который было опасно.

При взгляде вниз кружилась голова и перехватывало дыхание. Понемногу земля отдалялась, ветер хлопал подолом платья, и звук воронки казался тише.

Так было, пока они не достигли верхней части здания. Джек уцепился за покосившийся карниз, опоясывающий стену, подтянулся и кое-как устроился с Кейн на самом краю.

– Думал, сдохну, пока доползем, – он утер пот со лба человеческой рукой. Пальцы дрожали от напряжения. – Я бы сейчас убил за стакан воды.

– Дальше будет легче, – предположила Кейн, хотя не слишком надеялась на это.

– И не мечтай. Легче уже не будет. Скоро пойдем прямо над этой штукой, – он кивнул вниз, на воронку, – и начнет тянуть уже всерьез. Меня и сейчас уже сильно тянет. Тебя?

– Если я полностью отпущу архетип, аномалия на меня не подействует, – ответила Кейн и попыталась осторожно согнуть и разогнуть руки. Те слушались плохо. – Думайте в первую очередь о себе. Вы в большей опасности.

Он фыркнул и посмотрел на нее с изрядной долей снисходительности:

– Благородство мастрессы? Вот уж на что я никогда не куплюсь.

– Тогда считайте, что я что-то задумала, – не стала спорить она.

– Я скорее поверю, что ты боишься остаться в Городе одна.

В этом он был прав.

Они задержались ненадолго, потом Джек осторожно поднялся, цепляясь пальцами спирит-руки за стену и помог подняться Кейн. Они пошли вперед по карнизу.

Было скользко, очень страшно, и сердце Кейн колотилось где-то в горле. Она представляла, как срывается, как летит, слыша свист ветра в ушах, как пытается развернуть защитную схему, но ту утягивает в воронку, а земля все ближе.

Джек пробирался вперед осторожно, просчитывая каждый крохотный шаг и не глядя вниз.

Звук воронки снова начал нарастать, бился в уши, хотя Кейн и так держала точку расщепления на самой границе видимости. Тяга все равно ощущалась, как плотная воздушная подушка.

Наверное, если воронка была такой мощной, то уже находилась на границе своей критической массы, должна была скоро взорваться.