Ольга Куранова – Нулевой Архетип (страница 24)
На радаре точка ближайшего корабля почти поравнялась с «Сильверной».
– Переходим, – сказал Атрес, и сизые облака бросились в схему перед носовой частью, разбиваясь об нее на осколки.
Уши наполнил глухой, безнадежный вой – звук, с которым рассыпались на части сгоравшие в защитном спирите схемы.
Один из таких осколков все-таки пробил крылья «Сильверны» и устремился к стеклу серебристым лезвием.
Кейн почти неосознанно выставила щит между окном и спирит-зарядом, и тот рассыпался сизыми искрами.
– Впечатляет, мастресса Анна, – с издевкой похвалила ее Эрика, но Кейн не стала тратить время на ответ.
Буквально в нескольких метрах от них выл и бесновался спирит, натужно гудели системы «Сильверны», и точка преследовавшего их корабля давным-давно должна была исчезнуть, сметенная аномалией, но она шла по следам практически вплотную. Кейн попыталась расслышать ее защитную схему, но та терялась в окружающей какофонии.
– «Штанза» на попутнике, – сказал Дейн, переключая несколько рычагов. – Включаю аварийные винты, капитан.
– Три из шести. Больше не трогайте, – ответил ему Атрес.
– Есть три из шести.
Атрес нажал на панели управления кнопку рядом с радаром, и Кейн почувствовала, как «Сильверна» начала погружаться сквозь спирит-выброс к уровню Грандвейв.
Пол под ногами затрясся, и пришлось ухватиться за спинку кресла Дейна, чтобы не упасть.
Осколки теперь чаще пробивали защитный экран, и некоторые из них оставили трещины на стекле, когда Кейн не успела перехватить их щитом – повезло, что они оказались такими мелкими.
Потом сбоку от «Сильверны» возникла огромная тень. Массивная и черная, скрытая пеленой облаков, эта тень неотвратимо надвигалась, заставляя сердце заходиться от ужаса.
Это была схема. Схема чего-то громадного, темного, как тень кита в окружении мелких осколков-рыбешек, и эта тень звучала – ревела монстром-левиафаном. Кейн смотрела на нее и отчетливо понимала, что столкновения с ней не переживет ни одно судно. Ни «Сильверна», ни любое другое.
Черная паутина развернулась в воздухе перед гондолой корабля в последний момент, вцепилась нитями-миражами в облака и осколки схем, рванула их вниз и вбок, и на возникшем потоке спирита «Сильверну» отнесло в сторону.
Кейн сглотнула, не в состоянии до конца поверить, что они все-таки спаслись, и посмотрела на Эрику.
– Чему вы так удивляетесь, мастресса Анна? Вы же знали, что в Сонме я буду намного сильнее вас, – сказала та, и ее черная сеть исчезла так же, как и появилась.
– Я не ожидала, что настолько, – честно призналась ей Кейн.
– Выходим к торговому маршруту, – сказал Атрес, хотя торговый маршрут они покинули, когда вошли в зону выброса. Теперь «Сильверна» уже спускалась вниз, сквозь Грандвейв, к Древним Городам.
– Подготовка к переходу завершена, капитан.
– Выходим, – сказал Атрес, и корабль тряхнуло. В какой-то абсурдный и очень страшный момент Кейн показалось, что защита отказала, полностью исчезла, и вот-вот разлетится в щепки кабина вокруг них. Потом все стихло. Внизу под ними проплывали искореженные шпили Древнего Города, наверху колыхалось плотное, тяжелое марево Сонма, и сразу стало понятно, о чем говорил Атрес. Они были под Грандвейв на изнанке торгового маршрута.
Когда Стерлинг увидел показания приборов, он подумал, что измеритель спирита сломался или на «Штанзе», или на «Сильверне», потому что Атрес, при всей его смелости, не был самоубийцей, чтобы лететь в самое сердце выброса.
Стерлинг никогда не сталкивался с аномалиями, но не нужно было диплома мастресса, чтобы понять, насколько опасно в темном, сверкающем разрядами спирита облаке, к которому направлялась «Сильверна».
На таком расстоянии дирижабль Атреса было видно сквозь фронтальное окно «Штанзы», и он казался упрямой белой точкой на фоне устрашающих темных клубов.
Стерлинг смотрел, как эта точка меняла курс, и не мог до конца поверить в то, что видел.
В кабине было неестественно тихо, и в этой звенящей тишине «Сильверна» летела на смерть.
Смех Механика нарушил эту тишину, и Стерлинг поморщился:
– Вам кажется, что это смешно? В этом нет никакого смысла.
– Сукин сын, – с восхищением присвистнул Механик, словно не услышав, и потянулся к приборам управления.
– Если бы я знал, что он хочет покончить с собой, я не стал бы нанимать вас, – сухо заметил Стерлинг, справедливо ожидая, что Механик собирается увести «Штанзу» подальше от выброса.
– Он думает, что он самый умный, – Механик перещелкнул режимы скорости, активировал дополнительное ускорение и снизил расход спирита на защитный экран. «Штанзу» рвануло вперед, и Стерлинга вжало в кресло.
– Вы с ума сошли? – он попытался вмешаться, пока этот идиот не убил их обоих, и понял, что не в состоянии пошевелиться.
– Ты достал, – доверительно сообщил Механик, не отрывая взгляда от экрана. Спирит-ладонь его все еще покоилась на подлокотнике, но теперь от нее тянулись тонкие, слабо мерцающие нити. Они касались стен, опутывали самого Стерлинга и кресла пилотов, цеплялись за приборы управления и стекло. Стерлинг не видел, когда они появились:
– Отпустите меня. Немедленно.
Механик фыркнул:
– Как же. Разбежался, – «Штанза» неслась за «Сильверной». – Я не собираюсь упускать этого мудака.
– Я не заплачу вам ни юнита, – отчеканил Стерлинг. – Наш договор отменяется. Разворачивайтесь.
Механик поставил ускорение на максимум и протянул едва ли не с жалостью:
– Ты и правда настолько тупой? Мне плевать на сделку. То, что тут происходит, намного больше твоей мелочной войнушки.
До «Сильверны» оставалось меньше трехсот метров, и с такого расстояния Стерлинг мог различить каждую крохотную деталь включившейся защитной схемы. Таймер на панели управления отсчитывал время до столкновения с выбросом.
– Их разорвет, – насколько мог спокойно сказал он. – И нас тоже. И не будет никакой войнушки.
– А ты оптимист, как я посмотрю, – пренебрежительно откликнулся Механик, и «Штанзу» тряхнуло. – Упс.
Стерлинг разозлился – на собственную глупость и на то, что доверился чокнутому схематику, но понимал, что в тот момент спасти их обоих мог только холодный рассудок.
– Страшно тебе? – весело поинтересовался у него Механик, словно не он в тот момент мчался за «Сильверной» на верную смерть. В окне мимо них проскочил осколок спирита, срезал фрагмент внешней схемы «Штанзы», и кабину снова тряхнуло. – Ты ведь ни фига не знаешь, да?
– Я знаю, что надо остановиться.
– Держись крепче, – услышал он в ответ, и «Штанза» вслед нырнула в выброс.
Спирит осколки и облачные клубы рванулись к стеклу, гондолу затрясло. Низко, на одной ноте завыла аварийная сирена.
Механик улыбался и вел «Штанзу» вперед, сразу за «Сильверной».
Мелкие спирит-фрагменты разбили окно, и Стерлинга осыпало градом осколков. Ветер ворвался внутрь управления, плотный и режущий, разметал образ небесной карты, и на несколько страшных секунд Стерлингу показалось, что воздуха не осталось, что воздух выгорел в спирит-выбросе, и они с Механиком просто задохнутся.
Потом давление немного отпустило, ветер завыл вокруг, словно рассекаемый невидимыми ножами.
Присмотревшись, Стерлинг увидел новые нити, окутывавшие кабину коконом.
Впереди, в нескольких метрах от гондолы «Штанзы», стрекотали задние винты «Сильверны».
«Попутник» – вспомнил Стерлинг. Кажется, это называлось именно так.
– Видишь, – беззаботно сказал Механик. – А ты боялся. Совсем не так страшно, когда знаешь, что делать.
– Я отвечу, когда мы вернемся, – стараясь держать себя в руках, ответил Стерлинг, и поклялся себе сделать все возможное, чтобы этот психопат навсегда остался под Грандвейв. Даже если сейчас этот психопат спас им жизнь.
«Сильверна» перед ними пробивала себе дорогу сквозь выброс, принимала сопротивление спирита на себя и на свои защитные схемы, и потому получалось, что «Штанза» шла по проторенному пути, достаточно близко, чтобы осколки схем пролетали мимо.
Стерлинг смотрел на них в боковое окно, и думал о том, что будет, если защита «Сильверны» откажет.
Механик маневрировал в кипящих вокруг них потоках спирита, всегда успевая подстроиться под путь корабля Атреса, тихо напевал что-то себе под нос, и занимал первое место в списке людей, которых Стерлинг с удовольствием убил бы лично.
Еще ему хотелось знать, зачем. Почему Механик решил пойти на подобную авантюру, и что рассчитывал получить в результате.
Гул ветра, наконец, стих и вокруг прояснилось. Сбоку все еще сверкали клубы выброса, но теперь «Штанза», следом за «Сильверной», вышла на относительно безопасный участок под Грандвейв, под торговым маршрутом.
– Отличный маневр, – не скрывая ехидства в голосе, прокомментировал Стерлинг. – И что теперь? Моя яхта не оборудована никаким видом оружия. Если Атрес решит выстрелить в нас здесь, под Грандвейв, об этом никто не узнает.
– Ты так уверен, что он станет стрелять? – Механик беззаботно откинулся в кресле. – Мы, вроде, ничего ему пока не сделали.
– Вы принимаете за идиота меня или Атреса? Если он увидит возможность в нас выстрелить, он выстрелит.
Стерлинг плохо знал наследника «Скайлайн» лично, но он видел его манеру вести дела. Атреса многие считали копией отца – жестким, резким и патологически честным человеком. Про него ходило множество слухов – про его пренебрежение светскими условностями, и про его карьеру капитана. Но Стерлинг ни разу не слышал, чтобы Атрес щадил врагов.