Ольга Кунья – Сборник рассказов «Шестой океан» (страница 9)

— Такие уродские, — сморщив доставшийся от отца нос картошкой, сказала дочь. — На куриные лапы похожи.

— Мам, ты же обещала новый телефон, — раздосадованно сказал худощавый прыщавый парень, выглядевший скорее как школьник, чем выпускник университета.

Михаил раздул ноздри.

— Вот так о вас мать заботится, — покачал он головой. — Пока мы с вами изо всех сил работу ищем, ваша мать себе туфли покупает.

Михаил положил в рот вторую половину огурца и исчез в туалете.

— Мам, ну правда, — дочь подняла лодочки и повертела их в руках. — Сдай обратно.

— Не могу, — сказала Антонина опустошённым голосом. — Они уже ношеные.

Осмотрев туфли с нескольких сторон, дочь бросила их на пол и сунула в них ноги.

— Ой, мамуль, смотри. — На её лице засияла улыбка. — Они же мне как раз. И смотрятся идеально.

Антонина подняла глаза на дочь.

— Ну серьёзно, мама. — Дочь уже вертелась у зеркала. — Они же на твоих тонких ногах как на куриных.

— Нормально они смотрятся. — Антонина повесила пиджак на вешалку.

— Я заберу, мамуль, — сказала дочь и заскочила в спальню, не снимая лодочек.

Дверь громко захлопнулась.

Антонина хотела было прикрикнуть на дочь, но в горле застрял ком.

— Ма, ну ты чё встала? — промямлил сын. — Будет ужин или ты нас голодом собралась морить?

— Ты как со мной разговариваешь? — Антонина тряхнула головой.

— Извини, мам, — сын оторвал глаза от гаджета. — Но я так голоден.

Пока Антонина жарила котлеты на остатках подсолнечного масла и старалась не плакать, нарезая лук для обжарки, перед её глазами стояла Марта.

— Ну наконец-то. — Михаил вышел из туалета, когда Антонина накрыла на стол. — Тонечка, ты бы расставляла приоритеты как-то грамотнее. Ничего важнее семьи нет.

По пути к холодильнику Михаил поцеловал Антонину в щёку.

Антонина молча продолжила жарить котлеты. Она уже давно не особо любила разговаривать с мужем, который то и дело вставлял фразочки, значения которых сам не понимал.

Антонина с особенной грустью смотрела, как её семейство уплетает куриные котлеты с макаронами и подливой, и думала, что бы делала её семья, если бы её не было.

— У меня новость, — сама не веря своим ушам, сказала Антонина.

Семья отреагировала мычанием, но глаз не подняла.

— Я подала заявку на ИсП.

Муж Антонины поперхнулся котлетой, а дети вылупились на неё, как новорождённые цыплята.

— Так что через несколько дней я стану ИсП.

Врать Антонина не умела. Но это враньё казалось ей чем-то настоящим.

— Ха. — Михаил развалился на стуле, вытирая рукой остатки подливы со рта. — И кем ты станешь? Индюшкой?

— Пап, ты чё такое говоришь? — Дочь Антонины с ужасом смотрела то на отца, то на мать. — Ты бы проявил уважение к маме. Ей и без того тяжело, ты разве не видишь?

Антонина до боли сжала вилку в руках.

— Да расслабься, доча. — Михаил взял котлету жирными руками. — Мать твоя шутит. Проверяет нас, беспокоимся ли мы о ней и имеет ли она хоть какую-то ценность в нашей жизни.

— Мам, так не шутят, — зло пробурчала дочь. — Можно хоть какое-то уважение к нам проявить?

— Испугалась, что мамка деньги нам давать перестанет? — не отрываясь от телефона, сказал сын.

— Дурак, что ли?

Дочь Антонины влепила брату знатный подзатыльник.

— Успокойтесь! — гаркнул отец. — Антонин, ты о таком даже не думай. Мы тебя любим, а ты нас.

— Вот и отлично. — Антонина встала из-за стола. — Значит, будете любить меня, когда я стану птицей.

— Тонь, ну ты с ума сошла. — Михаил в расстройстве положил котлету обратно. — Я уже три года работу найти не могу. Ты на кого семью бросаешь, кукушка?

Антонина поджала губы, но смех, больше походящий на чих, всё равно вырвался из неё.

Ещё никогда Антонина не чувствовала себя так уверенно, как сейчас.

— А знаешь что, любимый? — Антонина стукнула кулаком по столу. — Я ведь как раз собралась стать кукушкой.

Антонина бросила фартук на стол и, игнорируя взгляды своей семьи, направилась к выходу.

— До полуночи не ждите, — сказала Антонина размашистым голосом. — И не дай бог посуду не помоете.

Антонина с размаху открыла дверь в спальню дочери, взяла туфли-лодочки, с болью натянула их на ноги и вернулась к домочадцам.

— Я вам ноги об себя вытирать не позволю, понятно?!

Домочадцы, которые ещё ни разу не видели Антонину такой злой, синхронно кивнули.

Антонина накинула пиджак и быстрыми шагами направилась к Марте.

Марта жила в трёх минутах ходьбы от Антонины, но этого времени было достаточно, чтобы Антонина успела растерять всю уверенность и разрыдаться.

На пороге квартиры подруги Антонина уже стояла жалкая и потухшая.

— Ты чего? — Марта кинулась обнимать подругу. — Это из-за того, что я колибри стану?

— Не-а, — сквозь рыдания произнесла Антонина. — Ты заслужила быть красивой колибри.

Антонина всегда считала Марту по-особенному красивой, но прекрасно понимала, почему Марта решила стать яркой и лёгкой птицей.

— Ма-а-арта, — завыла Антонина в плечо подруги. — Я хочу стать кукушкой.

Марта отстранилась от Антонины и посмотрела на неё с подозрением.

Антонина не могла поднять глаз.

— Ты это, не стой на пороге, — засеменила Марта.

Не снимая туфель-лодочек, Антонина прошла в гостиную и уселась за компьютер.

— Давай подадим заявку, — просопела Антонина. — Пока мне хватает решимости.

Марта, не говоря ни слова, подставила стул и села рядом.

Заявку подруги заполняли молча. И только при выборе вида птицы Антонина с Мартой переглянулись.

Антонина глубоко вдохнула и выбрала в поле «Вид» кукушку обыкновенную.

— Посмотри ещё других кукушек, — добавила Марта. — Чёрную, например: они вроде в Африке живут. Или красногрудую.

— Нет. — Антонина вытерла остатки слёз. — Хочу поближе к дому.