Ольга Кунья – Сборник рассказов «Шестой океан» (страница 10)

Марта кивнула.

Подруги ещё раз обменялись взглядами, и Антонина гордо нажала на кнопку «Отправить».

— Ну что, — взбодрилась Марта, — ждём подтверждения.

Марта отодвинула стул, встала на него и достала с верхней полки книгу с птицами на обложке.

— Держи. — Она протянула книгу Антонине. — Я сейчас ещё вина принесу.

До раннего утра Антонина и Марта пили вино и изучали жизнь и поведение колибри и кукушек.

В лучах рассветного солнца Антонина вернулась домой.

Она осторожно сняла туфли и запрыгнула в ванну.

Помывшись, переодевшись и собрав всё необходимое, Антонина ещё раз взглянула на спящих домочадцев.

Внутри появилось горьковатое чувство.

Она взяла ручку и лист бумаги и села на кухне.

Ещё раз посмотрев на гору посуды в раковине, Антонина наспех написала: «Я буду свободной. Но буду вас всегда любить».

Оставив записку на столе среди хлебных крошек, Антонина высоко подняла голову и вышла из дома.

Ближе к обеду на экране рабочего компьютера высветилось сообщение о том, что её заявление одобрено.

— Марта, — улыбнулась Антонина. — Одобрили!

Марта взвизгнула.

— А ты когда пойдёшь на трансформацию?

— Ой, — сказала Марта, — ну, я через месяц. Мне ещё квартиру надо переоформить на племянницу.

Антонина кивнула.

— А я хочу сегодня.

Марта от неожиданности подпрыгнула на стуле.

— А как же работа?

— Ты же разберёшься? — спросила Антонина. — Я с Павлом Григорьевичем согласую. Он всегда говорил, какая ты умница и красавица.

Марта расплылась в улыбке и кивнула.

Почти час директор птицефабрики рассказывал Антонине о том, как страшно и безрассудно становиться птицей и что обратного пути нет.

Но Антонина лишь решительно мотала головой.

В конце концов Павел Григорьевич сдался и подписал Антонине оба заявления — на увольнение и на трансформацию сегодня вечером.

— Ну что? — спросила Марта.

— Сегодня. В 17:45, — гордо ответила Антонина.

Марта вздохнула.

— Скажешь своим?

— Нет, — прошептала Антонина. — Но зарплату за месяц и отпускные попросила отправить им.

Марта вздохнула ещё раз.

— Марта, кстати, тебя Павел Григорьевич ждёт, — улыбнулась Антонина и села за компьютер. — Подхватить дела, пока нового руководителя не найдут.

— Ага. — Марта накрасила губы красной помадой. — Надеюсь, что до моей трансформации кого-то да найдут.

Проводив подругу взглядом, Антонина уставилась на экран компьютера.

Она так и просидела до вечера, глядя на своё отражение и думая о том, куда она полетит, сколько красивых мест и интересных людей увидит. И надеясь, что Михаилу понравится её новое оперение.

— Идём, Антонин, — сказал начальник цеха трансформации. — Ты это, конечно, зря, но дело твоё.

Антонина огляделась. Марты всё ещё не было на месте.

— Сейчас, — сказала Антонина и схватила лист бумаги.

«Дорогая Марта, спасибо тебе за веру в меня и поддержку. Увидимся через две недели. Постарайся не трансформироваться до этого времени, чтобы мы могли увидеться ещё раз. И передай, пожалуйста, туфли моей дочке».

Антонина оставила лист бумаги на столе, сняла туфли и пошла вслед за начальником цеха трансформации.

Стесняясь, Антонина разделась догола и под взглядами своих коллег, смотревших на неё через стекло, легла в ванну с прозрачной тягучей жидкостью.

Мужчина в костюме надел на Антонину шлем с проводками и ввёл иглу в руку.

Антонина медленно закрыла глаза. Ей снилось, что Михаил принёс ей букет сирени. Он рассказывал, как его почти поймала полиция, и жарил котлеты, пока Антонина пила свой не очень горячий чай.

В следующий раз, когда Антонина открыла глаза, мир перед ней распахнулся на всю ширину взгляда.

Антонина одновременно видела искусственный лес в теплице для реабилитации, ещё с десяток других птиц и бывшего коллегу, двигавшегося в её сторону.

— О, Антонин, проснулась? — сказал коллега, поднимая Антонину на ладони. — Ты у нас почти три недели трансформировалась. Мы все уже переживать начали. Хорошо себя чувствуешь?

Антонина кивнула и почувствовала такую лёгкость в движениях шеи, что, сама того не понимая, замахала крыльями.

— Ну-ну. — Коллега Антонины легонько прижал её крылья. — Давай без полётов. Чаще всего новички так и ломают крылья. Вот научишься головой не думать и полетишь.

Антонина ещё раз кивнула и чуть клюнула коллегу в руку.

— Тонь, попробуй что-нибудь сказать.

— Что? — спросила Антонина.

— Ну, хоть это, — сказал коллега Антонины и поставил её на пол. — Тонь, дня два — и, если всё хорошо, выпустим тебя на волю. А пока поешь из кормушки и попробуй полетать у земли.

— Хорошо, — сказала Антонина. — А Марта или моя семья приходили?

— Семья не приходили, — пожал плечами коллега. — А Марта придёт скоро. Просила позвонить сразу, как только ты из спячки выйдешь.

Обрадовавшись прекрасной новости о том, что Марта ещё не трансформировалась и они успеют повидаться, Антонина захлопала крыльями.

За полдня в вольере Антонина успела познакомиться с лебедем — бывшим директором молокозавода, горным орлом, променявшим пекарню на горы, совой — совсем молодой девушкой, уставшей от работы, и пингвином — мужчиной, который побывал в Антарктиде и влюбился в неё.

В самый разгар спора Антонины с синицей о зимовке в вольер зашла Марта в розовом платье.

— Марта! — пропищала Антонина и снова захлопала крыльями.

Марта перевела на Антонину стыдливый взгляд.

— Тоня, — сказала Марта, исподлобья глядя на маленькую кукушку, — как ты себя чувствуешь?

— Так хорошо и легко, — воодушевлённо пропела Антонина. — И я так рада, что мы увиделись до твоей трансформации.

Марта опустила глаза и начала теребить платок в руках.

Антонина уловила неладное.