Ольга Кунья – Сборник рассказов «Шестой океан» (страница 1)
Ольга Кунья
Сборник рассказов «Шестой океан»
Собачий хвост
Собака Антона Чешина пропала восемь дней назад.
Всё это время мужчина с лицом вишни и подростковыми усами просидел на старом низком диване, доставшемся ему от бабушки. Красные глаза с утра и до поздней ночи смотрели на экран нового телевизора, купленного в день пропажи.
Антон Чешин и сам готов был возмутиться своему безответственному сидению на диване, но поиски Тиска в миллионном городе, даже по мнению человека с одним средним образованием, скорее всего, не принесли бы успеха. И потому Антон Чешин купил телевизор и заказал рекламу в прайм-тайме главных новостей города.
— Пропал пёс по кличке Тисок, — перебирая дрожащие пальцы, хрипло диктовал Антон. — Чёрная беспородная собака с длинным носом и белым пятном на хвосте в виде буквы С.
Редактор службы новостей неохотно записал нужные слова, находясь под давлением Тамары Андреевны из отдела продаж.
— Давайте ещё добавим “за вознаграждение”, — Тамара Андреевна смотрела горящими глазами. — Это будет дороже, и на вознаграждение придётся потратиться, но собака того стоит.
Внутри засверлило знакомой тревогой. Лишь бы хватило денег.
— Конечно, — ответил Антон, — Вам лучше знать.
Получая накопленные Антоном Чешиным за несколько лет средства, Тамара Андреевна улыбалась во все тридцать белых и один золотой зуб. Брезгливо пересчитав смятые купюры, Тамара Андреевна выпроводила Антона Чешина из редакции после трёх кружек чая с обещанием дать новости в прямой эфир уже этим вечером.
Реклама на телевидении была заоблачно дорогой, но Тисок был дороже, чем мотоблок, который должен был появиться на даче бедолаги этим летом. Антон Чешин ехал на пятьдесят третьем автобусе, стараясь не поддаваться хандре о несбывшемся мотоблоке.
Спустя неделю без сна и совершенного отчаяния то ли от злости на редактора, то ли от злости на собственную нерешительность оторваться от телевизора, рано утром Антон Чешин отчаянно ринул к выходу из квартиры, пропахшей селёдкой.
Обматывая шарфом закостенелую шею, Антон Чешин был настроен разнести редакцию к чертям. Его настрой пропал в ту же минуту, как открылась входная дверь.
На пороге лежали три стопки газет, главную полосу которой украшала непропорционально растянутая фотография Тиска.
Чихая от слёз, навернувшихся при виде Тиска, Антон Чешин неуклюже и с давящей болью в спине занёс стопки газет в дом. Нижняя пачка, видимо промокшая от дождя, была самой тяжёлой.
Под джутовой верёвкой нижней стопки лежала маленькая записка с пометкой “А.Чешину от редакции”.
“Дорогой Антоша.
Вышло недоразумение, но оно, по моему профессиональному мнению, даже к лучшему. Пришлось поставить рекламу кур в прайм-тайм новостей. А вам мы отдали главную полосу газеты. Да ещё и напечатали дополнительных двести экземпляров за ваш бюджет. Газета выйдет в четверг, так что ждите. Дала ваш номер телефона, чтобы нам не звонили. Приходите в понедельник подписать акт выполненных работ.
С уважением,
Тамара”
Антон ещё раз бросил мокрый взгляд на газеты.
— Газеты читают чаще, — утвердительно пролепетал он. — Они правы, так лучше.
Глядя на стопки газет, Антон разрывался от нерешительности: он готов был идти на поиски Тиска, несмотря на ужасно холодный моросящий дождь, но звонки после выпуска газеты должны были вот-вот начать поступать.
Зелёный табурет рядом со старым стационарным телефоном заставлял Антона ёрзать на месте. Глядя в зеркало шкафа, Антон Чешин и сам себе казался жалким. Припухшие красные глаза и сутулая осанка добавляли ему не меньше лет десяти к возрасту.
Первый телефонный звонок раздался оглушающим радостным знамением по всему дому.
Антон подпрыгнул, схватил трубку и воодушевлённо ответил:
— Слушаю.
— Антон, — из трубки полетели бранные слова. — Ты на работу собираешься, (бранное слово). Я дал неделю, а уже сколько прошло, (бранное слово)? У меня на твою должность кандидатов пруд пруди, (бранное слово). Завтра не выйдешь, я тебе уши оторву.
Рука Антона невольно потянулась к ушам. Он, конечно, знал, что уши ему никто не оторвёт, но и шутить с начальством он не хотел.
Иван был большим начальником автомойки уже двадцать три года и часто угрожал Антону что-нибудь оторвать. Но Антон знал, что Иван очень ценит его работу. На протяжении последних десяти лет Антон то и дело собирался уволиться с автомойки по причинам задержек выплат и переработок, но Иван всегда находил нужные слова, чтобы Антон остался и потерпел.
“Мы же как семья”, — обычно приговаривал Иван, хлопая Антона по плечу.
— У меня просто собака
— Да я твою собаку, (бранное слово). Вон за гаражом этих шавок, (бранное слово). Завтра на работу! Совсем уже распустился, (бранное слово), (бранное слово), (бранное слово).
— Вы меня извините, — начал было Антон, но телефонные гудки перебили его оправдания.
Антон положил трубку и решительно посмотрел в зеркало.
— Надо найти Тиска сегодня!
Спустя двадцать минут сидения всё на том же неудобном стуле, телефон вновь зазвенел.
— Алло, я видела вашу собаку на набережной, — сказал бархатный женский голос, — а вознаграждение большое?
— Тысяча рублей, — ответил Антон.
— А-а-а-а-а, ну понятно, — зевнули в трубку, — Я меньше чем за пять тысяч искать её не пойду.
— Тогда пять тысяч, — Антон пожал плечами.
— Давайте я покажу вам на карте, где видела, а вы сами поищете, — воодушевилась девушка. — Мне просто будет неудобно. У вас есть мобильный телефон? Я отправлю вам локацию и номер карты.
— Хорошо, — Антон собрался с мужеством и добавил, — но я переведу вам деньги, когда собаку найду.
— Вот вы шарлатан, — буркнул голос в трубке, — То есть я вам локацию отправляю и должна поверить. Так дела не делаются. Несерьёзно вы подходите к поиску собаки.
В телефоне опять раздались гудки.
В чём-то она была права, подумалось Антону Чешину. Он и правда не очень-то серьёзно относился к поискам Тиска. Мог бы ещё неделю назад разгромить редакцию, а вместо этого сидел на диване.
Не прошло и минуты, как телефон разорвался вновь оглушающим звоном.
— Вы где? — ещё один женский голос, но уже потрёпанный жизнью и опытом, раздался в трубке. — Пять раз вам позвонила.
— Вы по поводу собаки? — спросил Антон с надеждой в голосе.
— Да, — скрипя зубами сказала женщина. — У моей суки щенки родились. Один похож на вашего. Возьмёте? За две тысячи?
Антон опешил.
— Я вам скину до тысячи пятиста рублей, — сказала женщина, — в связи с вашим горем.
— Каким? — несвязно спросил Антон.
— Ну если не нашли собаку ещё, так значит всё она кранты. Под колёса, небось попала. Или другие загрызли. У нас мальчишки в прошлом месяце палки кидали в собак. Может и вашей прилетело.
Ком в горле Антона застрял, не позволяя сказать больше ни слова.
— Через неделю приходите на Бауманскую 4. Спросите Марию. И приносите тысячу пятьсот маленькими купюрами.
Антон кивнул, подавившись слюной.
— Со связью что-то, — голос превратился в крик. — Через неделю жду! Отключаюсь.
Ещё двадцать звонков Антон не мог присесть. Звонили сообщить про белую собаку с чёрной буквой С на хвосте. Звонили из церкви и магазина на диване. Звонила старая знакомая узнать, как дела. Звонили, судя по всему, какие-то дети и гавкали в трубку.
Антон уже отчаялся и даже пропустил несколько звонков, прежде чем из телефона раздался басистый голос:
— Я вашу собаку нашёл, куда приехать?
Антон тут же продиктовал адрес, запрыгав от счастья как ребёнок.
— Буду через полчаса, — закряхтел мужчина. — Уже еду. Накиньте сверху ещё рублей пятьсот на бензин.
В момент, когда Антон услышал знакомые слова, он уже не жалел ни о потраченных деньгах, ни о потраченном времени.