Ольга Куно – Грибы "Галалэнда" (страница 7)

Нил кивнул с кривой усмешкой, дескать, так и быть, поправка принимается. С Рики почему-то было легко, не приходилось подбирать слова, взвешивать, что и как будет воспринято.

- У тебя как будто настроение плохое? – заметила Рики.

Как заметила, непонятно, поскольку она продолжала увлечённо поедать курицу, и взгляд её был обращён к грудке, а вовсе не к старшему помощнику.

Нил поморщился.

- С девушкой поругался, - признался он.

- Бывает. Не сошлись характерами?

- Не знаю. – Он как-то не задумывался над этим вопросом. – Ей не нравится, что я вечно на заданиях. Это сойдёт за «не сошлись характерами»?

- Это сойдёт за «нефиг было встречаться с офицером ВБС». – Рики даже оторвалась от курицы, которой, впрочем, оставалось совсем немного. – Она что, думала, это только красивая фуражка на праздники?

- Ну, мы хороши не только фуражками, - возразил Нил, запрокинув голову. Поглядел на потолок, но ничего интересного там не обнаружил.

- Ну а чем ещё?

Рики скептически изогнула бровь, но глаза её смеялись.

- Да мало ли… Вот зарплата у нас неплохая.

Вообще-то он не считал, что Кэтти жила с ним из-за денег. Но и понять, в чём заключалась подлинная причина, уже не получалось.

- Серьёзно? – Рики, похоже, по-настоящему удивилась. – А я думала, вы служите из сугубо патриотических соображений. Не ради зарплаты.

Нил небрежно повёл плечом. Отвечать было не обязательно. Не говорить же, в самом деле, что одно другому не мешает? Слишком банально. Но девушка интерпретировала молчание по-своему.

- Я тебя разозлила?

Впервые с момента, когда он вошёл на камбуз, в голос девушки вернулась неуверенность, которую она испытывала во время их первой встречи.

- Мой лимит на злость на сегодня исчерпан, - успокоил её Нил.

Рики понимающе кивнула. С сожалением взглянула на последний кусочек курицы и отправила его в рот.

- Моему мужу тоже не нравилось, что я много времени проводила на работе, - заметила она, закончив жевать.

- А кем ты работаешь?

- Переводчиком.

- Серьёзно? И сколько языков знаешь?

- Четыре. Ну, ещё два-три не слишком хорошо, со словарём.

Старпом уважительно присвистнул.

- Периодически у нас бывает завал, особенно когда прилетает межпланетная делегация, - принялась объяснять Рики. - И тогда приходится на работе чуть ли не ночевать. Переводить же надо не только на конференциях. Гостей приходится сопровождать и на банкетах, и на прогулках по городу. А продолжительность дня на всех планетах разная. На Дуэлле, например, четырнадцать часов. А на Миенге целых восемнадцать. У них суровый джетлаг на нашей луне, проходит неделя, пока они привыкнут к здешнему режиму. Поэтому их развлекают дольше, чем, скажем, людей с Новой Земли. Ну, и переводчики нужны. И моего мужа всё время это злило. Что я поздно возвращаюсь.

- И как ты с этим справлялась? – заинтересовался Нил.

Рики пожала плечами.

- Да никак… Как видишь, сбежала в итоге.

Она опустила взгляд на жирные от курицы пальцы, встала, опираясь о стену, и подошла к крану.

- Вот и я, можно сказать, пошёл по твоим следам.

Старпом тоже поднялся на ноги. Беседа – это хорошо, но его наверняка заждались на мостике.

- Ты что, порвал с ней? – спросила Рики, отряхивая руки: полотенца поблизости не нашлось.

Мелкие капли разлетелись в стороны, осели на посуде.

Нил кивнул, но предпочёл сменить тему.

- Мне пора наверх. Тебя проводить?

- Да, спасибо.

Казалось бы, ничего не изменилось, но между ними словно пробежала тень. Рики помнила, что ей не положено слоняться по кораблю без сопровождения членов экипажа. Старпом тоже об этом помнил.

Глава 3

Ровно в 18:03 по местному времени корабль ВБС «Галалэнд» приземлился в космопорту Боны с милым названием «Дэм Ко», что в переводе на новоземский означало «Кузнечик». По-видимому, кому-то из бонийцев первой волны заселения планеты садящиеся и взлетающие корабли напомнили этих прыгучих насекомых.

Противоперегрузочные кресла имелись в нескольких отсеках, в том числе и на первом этаже, но поскольку Рики в сопровождении старпома (или под его надзором) поднялась на капитанский мостик незадолго до шести, кресло ей выделили именно здесь. Рики, ещё не забывшая недавний взлёт в багажном отсеке, сумела по достоинству оценить систему стабилизации кресла, благодаря которой посадка прошла практически безболезненно. Прежде девушка воспринимала приспособления такого рода как само собой разумеющиеся, ведь именно в таких условиях любой современный гуманоид летает с самого детства, начиная со школьных экскурсий на ближайшую луну. Но взлёт в окружении багажа она теперь забудет нескоро.

Посадка вышла чрезвычайно мягкой, спасибо высокой квалификации пилота: автоматические системы пилотирования безопасны, но не столь самоотверженно заботятся о комфорте пассажиров. Рики убедилась в том, что они окончательно остановились, лишь когда стих лёгкий гул, который, как только теперь стало ясно, постоянно сопровождал корабль во время полёта. Девушке даже показалось, что ей заложило уши – признак того, что перегрузки всё-таки были. Глубоко втянув носом воздух и с наслаждением выдохнув, она принялась отстёгивать ремни. Это заняло некоторое время: ремней было много, ведь речь, как-никак, шла не о флаере и не о малогабаритном катере для полёта на малые расстояния.

К тому моменту, как Рики разобралась с последним ремнём, тем, что фиксировал голени и никак не желал отстёгиваться, подготовка к высадке шла полным ходом. Крупное голографическое изображение на полстены показывало, как вооружается на первом этаже десантная группа под руководством Картера. Космопехи быстро, но соблюдая идеальный порядок, расхватывали и проверяли бластеры, надевали жилеты и каски, включали защитные пояса, создававшие вокруг своих обладателей силовое поле.

Похожий процесс происходил и здесь, на мостике. Капитана готовили к выходу наружу. Макнэлл привычно застегнул жилет, такой же, как у его подчинённых внизу. Распределил по многочисленным карманам и чехлам, крепившимся к жилету и поясу, предметы, которые протягивали ему двое членов экипажа, участвовавших в подготовке. Короткий бластер, страшноватый на вид нож, фляга – вероятно, с водой, но точно этого Рики знать не могла, - небольшая коробочка с изображённым на ней красным крестом: по-видимому, тщательно укомплектованный набор первой помощи. Затем старпом протянул Макнэллу пояс с пряжкой, в центре которой мигал красный огонёк. Капитан пояс застегнул, но в действие пока не привёл: силовое поле если и пригодится, то позже.

Мэтт, системный администратор, компьютерный техник и по совместительству специалист по всевозможной бытовой электронике, нацепил на жилет капитана пару устройств размером с крупную пуговицу, и теперь критически их осматривал, прислушивался, проверял что-то на своём передатчике.

После непродолжительного обсуждения было решено надеть поверх жилета плотную удлинённую куртку. Она скрывала от любопытных взглядов устройства Мэтта, большую часть содержимого карманов, а в застёгнутом виде и защитный пояс.

- Они вышли на связь, - подал голос радист, не отрывая глаз от небольшого стационарного экрана. – Хотят говорить с капитаном.

- Включай, - кивнул, разворачиваясь, Макнэлл.

- Ставлю автоматический перевод, - сообщил радист, меняя какие-то настройки на сенсорной панели. – Новоземского они явно не знают, зазубрили пару фраз и только их и повторяли, к тому же с диким акцентом.

- На Боне мало кто говорит на новоземском, - заметил пилот. – Только самые образованные.

- Вряд ли самые образованные идут в террористы, - пробурчал Мэтт.

- Всякое бывает, - возразил бортовой врач, который, как и Рики, лишь недавно высвободился из ремней противоперезгрузочного кресла и теперь не спешил покидать мостик.

- Несвоевременная дискуссия, - оборвал их капитан. – Дик, включай перевод на бонийский и выводи их на большой экран.

Радист кивнул, щёлкнул по панели, и вместо картинки с первого этажа, изображавший полностью готовый отряд, Рики увидела кусок плохо освещённого помещения, которое до недавнего времени, вероятно, являлось центром управления полётом. Возможно, оно и теперь не окончательно утратило эту функцию, но выглядело не слишком презентабельно: одна из ламп дневного света, попадавших в поле зрения камеры, была разбита, а на полу валялась пара перевёрнутых стульев и наполовину раскрытая коробка, из которой успела высыпаться часть содержимого. Что именно это были за вещи, Рики разобрать не могла, возможно, какие-то запчасти. Столь же трудно было понять природу темневшего на стене пятна, однако впечатление оно производило неприятное.

Но большую часть изображения занимал человек в наушниках, которые казались слишком большими для его головы, с угольно-чёрными волосами и очень густыми бровями. Он был одет в мятую чёрную футболку и куртку цвета хаки. Ещё один мужчина, в такой же куртке, по-видимому, переступал с ноги на ногу и оттого то появлялся в поле зрения, то исчезал.

- Приветствую, - приступил капитан. – Рэйер Макнэлл, капитан корабля «Галалэнд» военно-безвоздушных сил Союза гуманоидов.

Рики ожидала, что теперь услышит те же слова на бонийском, но перевода не последовало. Возможно, он доступен только тем, кто принимает сигнал. Это было бы

логично. Однако Макнэлл молчал, как будто тоже ожидал перевода. Или всё-таки ответа? Речь террориста прозвучала, хотя и с некоторой задержкой.