Ольга Кунавина – Сувенир (страница 3)

– Ну и что же ты с ним будешь делать? – спросил, подойдя к ребятам, Роман.

– Звонить, – прямолинейно ответил Вадим.

– А сколько месяцев твоей бабушке придется за него расплачиваться?

– А тебе какое дело? – грубо произнёс Вадим.

– Просто бабушку твою жалко. Прошлый раз купила тебе ролики, а ты ведь всё равно на них кататься так и не научился. Теперь, видимо, пылятся где-нибудь на антресолях.

– Ну и пусть пылятся! Мои ролики, а не твои! Что хочу с ними, то и делаю! – громко закричал Вадим.

– Ну и дурак же ты… Скотелов! – поддержал Романа Степан Скворцов и выразительно при этом постучал по голове.

Роман никогда не стремился к лидерству и в классе предпочитал держаться особняком, но его считали человеком рассудительным и нередко спрашивали совета в той или иной ситуации. Да, в отличие от Максимова-Скотелова, у него было нормальная семья или, как принято говорить в школе, благополучная. Он был единственным ребенком, родители недостатка в деньгах не испытывали, так что Роман мог позволить себе и поездку в другой город на концерт известной группы, и покупку дорогой футболки или понравившихся кроссовок, и многое другое. Но, несмотря на это, он предпочитал не выделяться среди своих одноклассников и искренне не мог понять, зачем человеку, который учится в девятом классе, два дорогих смартфона.

– Ты бы так голосовые связки не напрягал, – спокойно сказал Вадиму Роман. – Ты бы лучше бабушку свою пожалел и поберёг.

– Тебе хорошо говорить, у тебя много чего есть, – вдруг произнёс кто-то из ребят.

Роману сразу же стало не по себе, как будто его упрекнули в чём-то плохом и недостойном.

– Так ведь и тем, что есть, надо с умом пользоваться, – тихо сказал он. – А у него получается, как у мартышки с очками.

Да, Роман мог бы признаться в том, что он был увлекающимся человеком и много чего успел перепробовать за свои четырнадцать лет: занимался танцами, катался на горных лыжах, пробовал научиться стрелять из винтовки, но зрение подвело. Одно время собирал постеры и плакаты известных рок-групп. На его тринадцатилетие родители подарили ему хороший дорогой фотоаппарат. Он стал фотографировать, и ему пришлось по душе это занятие. Однажды Роман решил принять участие в городском конкурсе на самую интересную фотографию и неожиданно для самого себя стал победителем. Особенно ему нравилось снимать друзей и природу. Знакомые мальчишки и девчонки, зная, что каждая, сделанная им фотография не походит на предыдущую, просили его снять их в каком-нибудь необычном ракурсе. И он никогда не отказывал им.

Родители всегда возвращались домой поздно вечером, так что он давно привык к тому, что времени, когда он предоставлен самому себе, у него предостаточно. Отец занимался бизнесом и был постоянно занят делами. Мать, работая врачом, пропадала на дежурствах в больнице. Учился Роман неважно и особенно не любил математику, физику и химию, поэтому и притворялся порой больным, чтобы не ходить на эти уроки. Мама, зная, что он может схитрить, тем не менее, не слишком строго ругала его, а иногда даже поддавалась на уговоры сына и писала записки классному руководителю по поводу его очередного пропуска. И всё же он старался не злоупотреблять ни её доверием, ни той суммой денег, выдаваемой ему на карманные расходы, прекрасно сознавая, что она, конечно же, выше тех средств, которые получают его одноклассники от своих родителей.

– Ты показал фотографии Косте? – спросила на следующий день Таня Звонарёва, едва Роман сел на свое место и принялся готовиться к уроку.

– Да, – равнодушно ответил Роман, не глядя на неё.

– И что? – нетерпеливо спросила Таня.

– Ничего, – спокойным голосом произнёс Роман. – Он считает идею со статьей бесперспективной.

– Правда? – не могла скрыть своего удивления Таня.

В ответ Роман пожал плечами и достал из сумки тетрадь. Таня внимательно посмотрела на то, как он неторопливо раскладывает на парте свои вещи.

– А ты помнишь экскурсию в музей? – вдруг спросила она.

– Это когда мы ходили весной?

– Да, – ответила Таня. – Ты помнишь экскурсовода?

Роман прекрасно помнил и экскурсию в местный краеведческий музей, на которую их в конце апреля водила всем классом Инна Андреевна, и девушку, которая вела у них экскурсию. Невысокая, с длинными русыми волосами, собранными сзади в хвост, она настолько интересно рассказывала им и отвечала на все их вопросы, что даже те, кто у них в классе считал поход в музей самым скучным занятием на свете, перестал сетовать и ныть о напрасно потраченном времени.

Когда экскурсия подошла к концу, многие ребята воскликнули: «Как? Уже всё?!» «Да, всё», – засмеявшись, ответила девушка. «Между прочим, это моя ученица, – с гордостью сообщила Инна Андреевна и обняла девушку за плечи. – Окончила исторический факультет, пару лет поработала в Томске, и вот недавно вернулась в родные края». «Инна Андреевна, а разве в наше время возвращаются из больших городов в маленькие?» – удивилась Таня Звонарёва. «Как видишь, возвращаются», – улыбнувшись, ответила Инна Андреевна.

– Помню. Ну и что? – ответил Роман, недоумевая, зачем Таня его об этом спрашивает.

– А ты покажи эти фотографии ей, – неожиданно посоветовала Таня. – Может быть, она что-нибудь подскажет.

– Ты думаешь, в музее этого добра не хватает? – недоверчиво усмехнулся Роман.

– Хватает, конечно. Да я не об этом, – возразила Таня. – Я имела в виду…

– Да никому это нужно, – резко перебил её Роман, вспомнив слова Кости Мельникова. – Никому!

Глава 3

В воскресенье Ксения Бережная отмечала свой двадцать пятый день рождения. В конце сентября вдруг установилась сухая и тёплая погода, и Ксения предложила друзьям поехать за город, на берег реки, чтобы на свежем воздухе отпраздновать столь важную, как она была уверена, в жизни каждого человека дату. У друзей её предложение не вызвало никаких возражений.

Место, где расположилась их компания, пользовалось большой популярностью у городских жителей. Много лет назад на этом берегу стояла деревенька, чьи жители промышляли рыболовством, оттого и называлась она Рыбак. В девяностые годы деревня прекратила своё существование, однако горожане по-прежнему наведывались сюда, потому что здесь был превосходный песчаный пляж.

Отменно попировав и выпив шампанское за здоровье именинницы, её друзья, взяв мяч, отправились играть в волейбол, а Ксения принялась рассматривать один из подарков – альбом «Русский портрет». Когда она раскрыла его, то увидела между страниц вложенный рисунок, представлявший собой дружеский шарж на именинницу. Глядя на себя, изображённую в виде птицы Сирина в окружении экскурсантов, нарисованных то с раскрытыми ртами, то с вытаращенными глазами, Ксения тихо засмеялась.

Послышались шаги: это вернулась Лера Орлова, старая школьная подруга.

– Посмотри, какая странная компания, – присев рядом с Ксенией, произнесла Лера.

Ксения неохотно оторвалась от рисунка, подняла голову и посмотрела туда, куда был обращён взгляд её подруги. Компания, привлёкшая внимание Леры, располагалась неподалеку от них, под невысокой березкой и состояла из четырех подростков: трёх девочек и мальчика. Причём мальчик не испытывал неловкости от того, что он в этом маленьком кружке был единственным представителем сильной половины человечества. Наоборот, в данный момент он находился в центре внимания, по-видимому, рассказывая забавную историю, потому что у слушательниц она вызвала весёлый смех. Отсмеявшись, четвёрка склонилась над каким-то предметом, который мальчик достал из своей сумки.

– Какие у него красивые волосы, – сказала Лера. – А стрижка, наверное, сделана в дорогом салоне.

– Он словно маленький падишах, – улыбнулась Ксения.

– Это точно, – согласилась Лера и, выпив воды, встала. – Не хочешь вместе со мной присоединиться к остальным?

– Пожалуй, нет, – покачала головой Ксения и, проводив глазами подругу, принялась листать альбом. Когда она дошла до знаменитого портрета А. П. Струйской кисти Рокотова, то услышала тихий незнакомый голос:

– Её глаза – как два тумана, полуулыбка, полуплач…

Ксения подняла глаза и увидела перед собой того самого мальчика, чьи волосы так понравились Лере Орловой.

– А я вас знаю, – сказал он.

– Неужели? – насмешливо произнесла Ксения.

– Вы проводили у нас экскурсию, когда мы с классом приходили в музей. Это было весной. Вы рассказывали нам о войне. О Великой Отечественной, – деликатно напомнил мальчик.

У него и вправду были красивые волосы, густые, золотисто-пепельные. Но и глаза, большие, обрамленные длинными ресницами, тоже привлекали к себе внимание.

– А что у тебя с глазами? У них какой-то необыкновенный цвет, – сказала Ксения.

– Вы хотели сказать неестественно зелёный? – Мальчик был деликатен в высшей степени. – Это контактные линзы. Мой настоящий цвет – синий.

– Вот как! – не смогла сдержать удивления Ксения. – Что же ты бросил своих подружек?

– Они захотели немного посекретничать.

– А я думала, что ты в курсе всех их секретов.

– Не всех…

Ксения кивнула ему, приглашая присесть рядом.

– Значит, ты решил скрасить временное одиночество в разговоре со мной.

– Не совсем, – ответил он, присаживаясь. – Просто я хотел узнать… – тут он на секунду замолчал, но затем продолжил: – Над чем вы сейчас работаете?

– Что ты имеешь в виду? – опешила Ксения.