Ольга Крючкова – Фрейлина Нефритовой госпожи (страница 11)
Но Хоити не располагал лишним временем для размышления. Он вошёл в помещение и снял обувь. Едва музыкант это сделал, как его подхватила нежная женская рука и увлекла за собой, вглубь помещения. И в скором времени музыкант оказался в зале.
Судя по ощущениям (шелесту шелка и приглушенным голосам с грамотной аристократической речью), ему показалось, что в зале собралось множество знатных людей.
Хоити усадили на пол, предусмотрительно подстелив ему под ноги удобную подушку. Музыкант устроился поудобней и принялся настраивать свой инструмент…
И вот, раздался голос знатной дамы-распорядительницы:
– Хоити, мой господин желает, дабы ты поведал нам печальную историю клана Норимото под аккомпанемент своей бивы.
И тогда Хоити запел песню о сражении с эмиси, о том, как отчаянно бился клан Норимото…
Время от времени до чуткого слуха Хоити доносились похвалы его музыкального таланта. От этого он наполнялся новыми силами, и пел самозабвенно. Наконец, он дошел до места гибели клана Норимото. И тогда до его слуха донесся единый мучительный вздох, заполнивший весь зал…
Знатные особы рыдали. Но постепенно всхлипы затихли, и вновь наступила тишина. В воцарившейся тишине распорядительница промолвила:
– Хоити, ты самый искусный музыкант из тех, что довелось услышать моему господину за всю его жизнь. Завтра он вновь ждет тебя. Но ты не должен никому об этом говорить… А теперь, возвращайся домой. Разумеется, буси тебя проводит…
Уже почти рассвело, когда Хоити, наконец, добрался домой. Его отсутствие никто не заметил. Госпожа Катоко весь вечер провела в молитвах, и слишком устала, дабы посылать за музыкантом.
Днем же Хоити смог спокойно отдохнуть. О своем таинственном приключении он не стал никому говорить. Вечером следующего дня, он сыграл для императорской наложницы. А ночью тот же таинственный воин вновь прибыл за ним, и препроводил в дом к своему благородному господину.
Хоити вновь играл на биве и пел для знатных персон всю ночь.
Госпожа Катоко почувствовала недомогание, и решила несколько ближайших дней не посещать храм. Посему, скучающая наложница, ранним утром отправила слугу за музыкантом, дабы послушать игру на биве.
К своему вящему удивлению, слуга не застал слепого музыканта. Когда же Хоити, наконец, объявился, обеспокоенный слуга не преминул поинтересоваться: где же был музыкант?
Хоити уклончиво ответил, что у него возникли неотложные дела в ночное время. Посему, он возвратился домой лишь под утро. Слуга не на шутку обеспокоился, что слепой музыкант ходит один по ночам…
Хоити крайне смутился. Но помня о своей клятве молчать, лишь дал слуге уклончивый ответ:
– Простите меня! У меня, и, правда, неожиданно возникли неотложные дела…
Слуга крайне удивился подобному ответу. Но он выполнил приказ и проводил Хоити к госпоже Катоко. И при первой же возможности не преминул поведать о странном поведении музыканта своей госпоже. Наложница не на шутку обеспокоилась: негоже слепому человеку ходить по ночам в одиночку!
Посему, она приказала своим слугам проследить за музыкантом, если тот снова покинет своё скромное жилище под покровом ночи.
Вечером следующего дня слуги благородной наложницы затаились у веранды, на которой любил проводить время Хоити.
И вот, в положенное время, появился таинственный буси. Он увлёк за собой музыканта, а слуги осторожно последовали за ними…
К своему вящему удивлению, слуги увидели, как Хоити направляется к старинному кладбищу. Тому самому, где упокоились тела воинов и членов легендарного клана Норимото. Буси бесследно исчез, а слепой музыкант расположился на земле перед надгробием и начал играть на своем инструменте. При этом он пел песню, прославляющую и восхваляющую былую мощь клана.
Слуги перепугались и бросились к слепцу:
– Хоити! Хоити! Вас околдовали! – они принялись трясти мужчину за плечи, но тот ничего не замечал и не слышал, а лишь продолжал петь. Но слуги продолжали упорно его трясти: – Скорее, Хоити! Идёмте с нами домой!
Тут музыкант очнулся и разгневался:
– Разве допустимо прерывать моё выступление перед благородными слушателями?
Но слуги проигнорировали его замечание, подхватили музыканта под руки и силой уволокли прочь.
На следующее утро, его сопроводили к госпоже Катоко, которая тотчас потребовала объяснений.
Слепой музыкант долго колебался, но всё же поведал о своём необычном приключении. Наложница искренне обеспокоилась за музыканта. И послала слугу за монахом святилища, которое посещала, господином Кэндзо Мураяма.
Так уж получилось, что монах, будучи ценителем музыки, с давних пор приятельствовал с Хоити.
…Мураяма, выслушав историю музыканта, в ужасе схватился за голову:
– Хоити, вы теперь в большой опасности! Как плохо, что вы сразу не признались госпоже или сведущему в мистических делах человеку! Ибо вы попали под власть мёртвых! Но, разумеется, я сделаю всё возможное, дабы защитить вас…
Монах взял в руки кисточку и начертал ею на лбу, груди и спине музыканта священный текст. И промолвил:
– Сегодня ночью вам следует находиться на веранде вашего дома. И если воин вновь придёт за вами, то не следуйте за ним! А просто сидите неподвижно.
С наступлением темноты Кэндзо и слуги покинули Хоити, а он, в свою очередь, как ему и велели, расположился на веранде. Музыкант положил рядом свою биву и принялся ждать буси из загробного мира…
Так прошло несколько часов. И вот, музыкант услышал звуки приближающихся шагов. До его слуха донеслось, как хлопнули створки ворот, некто миновал сад и остановился прямо перед ним.
– Хоити! – позвал знакомый голос.
Но музыкант продолжал сидеть неподвижно.
– Хоити! – уже боле грозно прозвучал голос буси.
Музыкант продолжал молчать.
– Хоити! Я найду тебя! – свирепо проревел призрак.
Он поднялся на веранду. Его тяжелые шаги грохотали. Буси неторопливо приблизился к Хоити и остановился рядом. Воцарилась тишина…
Музыкант с трудом сдерживался, чтобы не пошевелиться. Он слышал стук своего бешено бьющегося сердца.
А тем временем, буси произнес:
– Вот бива, лежащая на полу… Что ж, всё понятно: у музыканта нет рта. Посему он и молчит. Видимо, от Хоити не осталось ничего кроме ушей. Придется отнести их моему господину!
И в тот же миг Хоити почувствовал, как железные пальцы буси схватили его за уши и рванули со всей силы! Музыкант почувствовал резкую боль, пронзившую все тело, и едва сдержался от крика. Ибо он понимал, что лучше потерять уши, чем жизнь.
Гость из потустороннего мира ушёл. А Хоити остался сидеть на веранде, чувствуя, как теплая кровь из покалеченных ушей струится по его шее…
Незадолго до восхода солнца Мураяма наведался проведать Хоити. Он сразу же направился к веранде и увидел там до сих пор неподвижно сидящего музыканта, рядом с которым лежала бива. А из чудом уцелевших ушей музыканта сочилась кровь…
– Ах, бедный Хоити! – в ужасе воскликнул монах, при виде ран музыканта. – Я сейчас же помогу вам…
Услышав голос друга, слепой наконец-то почувствовал себя в безопасности. Он открыл глаза, хоть ничего и не видел.
– Сюда приходил буси из клана Норимото… Я молчал, и он едва не оторвал мне уши…
…Благодаря помощи искусного лекаря Хоити скоро поправился, и его раны на ушах зажили без следа. Госпожа Катоко искренне посочувствовала музыканту, и пожаловала ему обещанное вознаграждение.
Вскоре, наложница ещё несколько дней проведя в молитвах, покинула Нару вместе со своей свитой.
…История же о необычных приключениях слепого музыканта быстро разлетелась по всей округе. Благодаря этому Хоити стал очень популярен. И многие благородные люди из окрестных провинций прибывали в Нару, дабы послушать рассказ музыканта о встрече с призраками и его искусную игру на биве. В скором времени музыкант стал очень богатым человеком.
И с того времени у него появилось прозвище: Мими-Наси-Хоити, что означает – Хоити с оторванными ушами.
Госпожа Катоко и её сопровождающие, в их числе и Комати, вернулись обратно в Хэйан. Они долго обсуждали произошедшую в Наре удивительную историю музыканта.
…А тем временем, восстание эмиси в Этиго продолжалось. Сигэмори и Комати переписывались какое-то время, в том числе сочиняли друг другу стихи.
На девяносто восьмой день после свадьбы Сигэмори отослал ей письмо, где поведал, что надеется скоро вернуться. Но, увы, провидение распорядилось иначе…
На следующий день, Сигэмори со своим отрядом попали в засаду. Между ними и варварами завязалась жестокая битва. Но, хоть японцы и были экипированы лучше эмиси, последние значительно превосходили их числом…
В ходе жестокой схватки, все воины из отряда Сигэмори, включая его самого, пали… Перед смертью он думал о Комати, сожалея, что они провели вместе так мало времени. Но, увы, изменить ничего не мог…
…Спустя какое-то время, Комати получила известие о его смерти. Сия новость изрядно подкосила её. Фрейлина долго плакала, не в силах поверить в безвременную кончину супруга, и впала в беспросветную печаль…
Глава 5
Стояла середина лета. Прошло почти полгода, с тех пор, как в двадцать второй день первого месяца принцу Митиясу исполнилось тринадцать лет. Наследник стал совершеннолетним, и его мать, Нефритовая госпожа Дзюнси задумалась над поисками невесты для сына. Своими соображениями она поделилась отцом, левым министром, Фудзиварой Фуюцугу[47]. Мужчина согласился с дочерью, и пообещал посодействовать в подборе для внука достойной жены из рода Фудзивара. Наиболее подходящей кандидатурой ему представлялась дочь Фудзивары Ёсифусы, юная Акиракейко[48]. Единственным препятствием к браку был разве что возраст претендентки – недавно ей минуло всего десять лет. Но брак можно заключить и позже, когда Акиракейко станет совершеннолетней. Главное договориться с её семьёй и уладить все формальности.