Ольга Козырева – Три дня после Рождества (страница 6)
– Посиди чуток, я быстро!
Герман благодарно прикрыл глаза.
В этот раз старший лейтенант Костянко на стал орать на весь дом, поднялся наверх и, остановившись в дверном проёме «найденной» комнаты, как можно более нежным голосом позвал ощупывающего что-то под матрасом эксперта.
-Ну? – отозвался тот недовольно.
– Я машину твою возьму пока? Лейтенанта до конторы довезти, не дойдёт сам…
– Давай, мы ещё не скоро. Вернуть не забудь.
– Как можно! Девица мутная какая-то! – не удержался от комментария Игоряша, разглядывая укрытое зелёной шубой тело. – Точно она?
– А то! Мутная не то слово. Как она до таких лет дожила, вот вопрос, даже в шею кололась! В карманах такой наборчик экзотический! Тыщ на пятьдесят потянет, – Денис Павлович продемонстрировал упакованный в мешочки «улов».
– Ты думаешь она дилер?
– Мне-то зачем об этом думать? Для думанья ты у нас есть, я факты выдаю, но ребят из наркоотдела я бы в известность поставил.
– ОК. Сообщу. У меня, кстати, просьба личная будет. Как управишься со всем, возьми у Германа кровь на всякий случай, не нравится он мне сегодня. Только без оповещения «на всю Ивановскую» (на всю Европу).
– А если найду что?
– Пока мне скажи, посмотрим там. Вряд ли сам кололся, скорее всего коктейльчик с «вкусняшками» подсунули и, похоже, не пожалели «вкусняшек».
– Лады. Но если, что серьёзное обнаружится, я обязан доложить.
– Ты найди сначала. Ладно, мы погнали…
Запихнув трясущегося Германа на заднее сидение служебной машины, Костянко, едва устроившись впереди, рядом с шофером, схватился за телефон.
– Анастасия, что там? Мы будем через десять минут. Удалось морды опознать? Да ты что! Ты не сержант, а подарок судьбы, честное слово! Какой младший, какой младший?! Ты самый старший, самый наиглавнейший, самый лучший в мире сержант полиции!
Герман, привалившись всем телом к спинке автомобильного сидения и периодически ударяясь затылком о подголовник, едва водитель тормозил или машина тряслась на брусчатке, слушал как произносимые Игоряшей восторженные эпитеты в адрес младшего сержанта Анастасии Франкузовой становились всё более похожими на любовное воркование. Но ни порадоваться за друга, ни слегка понасмешничать над Игорем он в данный момент был не способен.
В голове крутилась лишь одна, настойчивая до рвоты, мысль.
« Я вырвался из этого дома…»
«Я ВЫРВАЛСЯ ИЗ ЭТОГО ДОМА!»
День первый.12
Старший лейтенант Костянко попросил водителя экспертного отдела подрулить вплотную к ступенькам у входа, дабы не тащить припадающего на обе ноги сотрудника по тротуару, не позориться.
– Не положено, товарищ старший лейтенант, – заканючил сержант. – Парковаться нельзя, пешеходов здесь полно и дежурный увидит, материться будет, наверх доложит…
– А где ж ты Палыча высаживаешь?
– Так там, на задах, ему и идти оттуда в каморку, то есть в кабинет, ближе. А с материалом он же не здесь работает. При больничке помещение выделили.
– Давай на зады. Там вход какой?
– Без ступенек, – порадовал крупноватый для служебной машинки – «малышки» парень.– Помощь моя потребуется?
– Обойдёмся, – неприветливо проворчал Костянко.
– Лады, – обрадовался шофёр. – Я тогда сразу за Денис Палычем поеду, чтобы не задерживаться…
– Не задерживайся, не задерживайся, – настроение Игоряши портилось с каждой секундой все больше и больше.
Дождавшись, пока Герман с трудом выкарабкается из машины, старший лейтенант подтащил его поближе к двери и тихо, но внятно потребовал:
– Соберись. Рожу никак не прикроешь, так хоть трясись и дёргайся поменьше. Постарайся, а?
– Игоряша, я не виноват, поверь мне, я не виноват,– по телу Юрова противными волнами пробегала дрожь, заметная для любого мало мальски зоркого постороннего.
– Наша задача пробраться к кабинету. Там стойка дежурного напротив. Надеюсь страждущих посетителей нет сегодня. Идёшь по коридору за мной, след в след. Ни с кем не разговаривай. Напоремся на генерала – разыграй задержанного, а лучше падай и притворяйся мёртвым.
На миг задумавшись, Костяныч стянул с себя кожаную кепку а-ля Гаврош и нахлобучил на Германа по самый нос, одобрительно хлопнул его по плечу и открыл дверь…
Гостеприимные стены городского ОМВД встретили их деятельной суетой. Как назло двери кабинетов нараспашку, каждый норовит поздороваться, да вопросы про новое дело задать. Еле дошли.
…Девушки метнулись к ним почти одновременно. Самой шустрой оказалась младший сержант Франкузова. То ли профессиональное чутье сработало – подъезжают долгожданные, то ли после телефонного разговора так и караулила их возле двери, да знакомую машину на улице углядела. Нерасторопный дежурный сержант запоздал. Увещевая, пытался остановить двух рослых девиц, бросившихся к Герману как к родному.
– Вы зачем парня моего задержали? На каком основании? – строгим, хорошо поставленным богатым голосом воскликнула та, что в белой куртке, подскакивая вплотную к старшему лейтенанту Костянко.
Игоряша, прикрывая собой мелко подрагивающего Юрова, попытался притормозить рослую настырную барышню, но его манёвр не принёс нужного результата. На вытянутой руке повисла товарищ младший сержант, стремясь дотянутся до уха временно начальствующего в убойном отделе и нашептать нечто оперативно-важное.
Третья девица, обряженная во все исключительно чёрное, интуитивно распознав в Игоре начальника, принялась жаловаться на дежурного, не принимающего заявление.
– Тихо всем! – мощный голос Игоряши перекрыл общий гвалт и Костянко не преминул воспользоваться мгновенно установившейся тишиной. – Товарищ младший сержант пройдите в наш кабинет. Сержант, займите свой пост. Вы знаете этого молодого человека? – обратился он к притихшим девицам.
– Это мой парень, – завела прежнюю «песню» первая, в белой куртке.
-Герман? – Костянко, приподняв брови, что должно было означать вопрос и удивление, повернулся с другу.
– Кофе вместе утром пили в привокзальной кафешке. Это Дианка и Леська, – кивнул Юров на девушек, представляя.
– Так ты мент, что ли? – разочарованно протянула Дианка.
– И к тому же женатый, – уточнил Костянко поморщившись, он терпеть не мог если полицию так называли. – Что у вас случилось?
– У меня сестра пропала, а он, – девушка в чёрном неприязненно покосилась в сторону дежурного, – заявление не принимает.
– Времени всего ничего прошло, – буркнул сержант, старательно изображая занятого очень важными делами человека.
– Что за сестра? – градус строгости в голосе у Игоря пока не снижался. – Малолетняя?
– Ой, да слушайте больше…Пропала! – Дианка в принципе не могла остаться в стороне от разговора. – На вокзал вовремя не пришла!
Но Костянко внимательно смотрел только на девушку в чёрном. Она выглядела излишне бледной и губы совсем бескровные, с каким-то голубоватым оттенком, непонятно, то ли она в обморок собирается грохнутся, то ли макияж такой. Леся, не обращая внимания на реплику подруги, быстро заговорила:
– Ей восемнадцать уже есть, она должна была к десяти утра на вокзал прийти, а все не идёт и не идёт. И на звонки не отвечает. Мы на уличный рождественский перфоманс приехали, два дня работали. Разрешение есть, вы не думайте! Мы с Дианкой «Ангел» и «Демон», а Ленка – «Ёлка». Она хотела после выступлений ещё в клубе оттянуться, говорила, что клуб здесь есть симпотный, ей даже приглашений кучу дали, – порывшись в кармане Леся вытащила несколько свёрнутых в трубочку ярких глянцевых листочков. – Вот. Мы все вместе там были, а потом она пропала куда-то. И на вокзал утром не пришла, телефон молчит, а нам ехать, вечером представление в другом городе.
Зеленовато-карие Леськины глаза становились всё огромнее и прозрачнее, совсем чуть-чуть и польются слезы …, но она сдержалась.
Костянко благодарно кивнул – не до истерик сейчас. Аккуратно взяв двумя пальцами трубочку, так, чтобы не налепить новых отпечатков, старший лейтенант поманил поглядывающего в их сторону сержанта.
– Пакетик дай и экспертам оттащи. Скажи, что старые отпечатки надо особенно тщательно проверить.
– Товарищ старший лейтенант, – протянул дежурный. – Не возьмут. Дело не заведено, заявление не оформлено…
– Под мою ответственность, считай, что дело есть.
Сметливый сержант тихонько ойкнул и засуетился в поисках пакетика.
– Может водички? – участливо поинтересовался он, выбравшись из застеклённого закутка дежурной части.
– Пока не надо, – отрицательно мотнул головой Игоряша. – Бумагу и ручку дай для заявления.
Леся испуганно переводила взгляд то на Игоряшу, то на старавшегося казаться незаметным Германа, то на побежавшего по коридору дежурного сержанта. Бескровные губы её задрожали, будто почуяла она нечто пока неясное, но угрожающее, роковое – словно ещё мгновение и мир вокруг, её привычный мир, перестанет существовать…
– Вам надо присесть и написать заявление, укажите, где виделись последний раз, – суровые интонации в голосе Костянко все ещё сохранялись, никакой жалости, иначе слезы у девчонки хлынут потоком. – Двадцати минут хватит?
Леся кивнула, опускаясь на стул, Дианка подтащила от стены ещё один и устроилась рядом.
– Вполне, – бодренько заявила она. – А потом что? У нас и фото Ленкиных куча, – девушка потрясла телефоном.