Ольга Козырева – Три дня после Рождества (страница 8)

– Вы специально обращаете наше внимание, что «на момент проверки»? – поинтересовался генерал. – Есть подозрения, что все же подрабатывают девушки на этой стезе? Остаточный след?

– Никак нет, товарищ генерал. Бруно собака опытная, результат полностью отрицательный.

– Хорошо. Что с партией наркотиков, обнаруженной у погибшей девушки?

– Это не совсем партия, товарищ генерал. Разные виды наркотических средств, расфасованные для потребителя. Преимущественно метамфетамин, в пакетиках по четверть грамма. Исходя из среднего расчёта двадцать пять долларов, т.е. чуть более двух тысяч рублей, за упаковку, у девушки при себе было в сумме тысяч на двести-двести пятьдесят.

– Определили кто возможный поставщик, есть нечто схожее с другими делами?

– Пока нет. Будем проверять.

– Активизируйте работу. А где она все это богатство держала? Сумку при ней не нашли. В карманы, что ли, распихала?

– Нет, товарищ генерал, сумки при ней не было, по свидетельству сестры был только маленький кошелёк на шнурке на шее, для телефона.

– Есть вероятность, что сумка с наркотиками, все же, была и где-то теперь находится? У нового распространителя? Кто доложит?

Воцарилось неловкое молчание. Все задумчиво переглядывались, понимая, что версия не отрабатывалась. Никто из присутствующих не рассматривал такой сценарий развития событий, не предполагал наличия «гипотетической» сумки.

– Товарищ генерал, – если бы было можно, Костянко закрыл бы глаза перед «прыжком», но и молчать дальше бессмысленно, все равно спросят-то с него. – Мы считаем, что дополнительных, – он чуть замялся, – ёмкостей не было. У этой девушки, Елены Поднек, была своя система распространения наркотиков. На её зелёной шубе, как на ёлке, навешаны помпоны и бантики, они и служили контейнерами на одну-две дозы. Очень удобно – положил деньги в карман за новогоднюю песенку или иное какое выступление, оторвал помпон на память. Никто не придерётся.

– Вы у нас некромант, товарищ старший лейтенант?! – приподнял брови генерал и все присутствующие заулыбались шутке. – Вам это все мёртвая девушка поведала?

– Никак нет. Наркотики в украшениях на шубке эксперт Каюров нашёл, а задержанный подтвердил косвенно.

– Это как же? – генерал заинтересовался всерьёз.

– В этот раз задержанный не пользовался её услугами, но по фото опознал. Летом покупал наркотики, только тогда на ней длинная кофта была, вся в помпонах. Кто считать будет сколько их было! Оторвались несколько, никто не заметит…

– С выдумкой барышня была. Так что же получается? Парни эти за ней в дом пришли, дозу получить, а старик-учитель и его гость под раздачу попали? А потом и девицу убили или в другой последовательности? Вы мне об этом не докладывали! – генерал сурово взирал на начальника городского ОМВД

– Экспертиза показывает, что события произошли по-иному – почти дуэтом произнесли полковник и старший лейтенант и совсем недружелюбно посмотрели друг на друга.

– Какое единодушие! Что ж, послушаем эксперта. Денис Павлович, кажется? Прошу, ознакомьте нас с вашими выводами.

Эксперт Каюров в этот момент был хорош как никогда, Игоряша даже залюбовался. И пиджачок, и очки в тонкой оправе, а уж выражение лица – не каждый профессор с таким лицом за кафедрой стоит! «Специально, что ли, перед зеркалом тренировался», подумал Костянко и чуть не улыбнулся.

– Раз уж мы начали отчёт о девушках, то продолжу. Обе барышни вне подозрений, на месте преступления следов их пребывания нет. Обе опознали погибшую как Елену, сестру Олеси Помайновой. Девушки позволили себя обследовать. На теле нет признаков приёма наркотических средств, но вот анализ крови показал, что наркотики они принимали, хотя обе категорически это отрицают. Можно предположить, что наркотик они получили в растворённом виде в каком-то напитке, скорее всего в этом пресловутом, таинственном «симпотном клубе». Причём, Олеся переносит постнаркотическое состояния значительно хуже своей подруги, её мучают сильнейшие головные боли, рвота и несколько раз теряла сознание, – Каюров многозначительно посмотрел на сидящего наискосок от него старшего лейтенанта.

– Понятно, – сказал генерал. – Подробности их физического состояния опустим. Что с Еленой Поднек?

– Наркоманка со стажем, на теле следы от уколов во всех доступных для самостоятельных инъекций местах. В крови состав более богатый, чем у сестры и подруги, доза огромная, судя по всему, она целый день себе добавки делала.

– Ясненько, дилер и наркоманка в одном лице, – полковник решил, что слишком долго не участвует в разговоре. – Она так долго не протянула бы, рано или поздно могла нарваться на неприятности.

– Она и не протянула, – спокойно продолжил Денис Павлович. – Но следов насильственной смерти нет.

– Что послужило причиной смерти, приём таблеток или укол? – вдруг спросил Юров. Все это время он тихонько сидел в самом конце стола, подвинув стул так, что его и не видел никто. Костянко даже дёрнулся от неожиданности, он совсем забыл, что лейтенант тоже присутствует при докладе.

– Трудно сказать, в крови такой коктейль, но свежие следы уколов есть.

Герману очень хотелось уточнить, где именно обнаружены свежие следы уколов, но он, наткнувшись на убийственный взгляд Игоряши, посчитал за лучшее продолжать сидеть помалкивая.

-Что вы скажите о версии, что подозреваемые пришли в дом к девушке за дозой, а им помешали?

– Нет, эту версию я не могу подтвердить. Девушка появилась в доме позже, её отпечатки ложатся поверх отпечаток подозреваемых, но, по всей видимости, пришла в знакомый ей дом – посторонний вряд ли найдёт вход в комнату на втором этаже, и была не одна. Наличие ещё одного фигуранта косвенно подкрепляет и тот факт, что Елене Поймановой с такими психическими отклонениями нужен был если не соучастник, то хотя бы зритель в её развлечении. Но для обоснования данного утверждения потребуется ещё мнение специалиста.

– По описанию сестры, – дополнил Костянко, – девушка она была неуравновешенная, вела себя всегда так, чтобы привлечь все возможное внимание именно к себе. Они поэтому и разделились, номер «Ангел и Демон» отдельно от номера «Ёлки», что Елене было на руку. Ни подруга, ни родственница не засекут её клиентов.

– Второй возможен с высокой долей вероятности. Выявили в гостиной два отличных от других, но нечётких, очень смазанных отпечаточка, такое, знаете ли, лёгкое касание, – Денис Палыч слегка поводил пальцами в воздухе.– Но мы работаем, надежды не теряем.

День первый. 15

Герман держался из последних сил. Очень хотелось вскочить и убежать. Но он оставался на месте, до боли вцепившись руками в сидение стула. Костянко увидел как побледнел его друг и вдруг озлился. «Ёж, твою....!Только не сейчас! Не здесь!». Герман смотрел на него глазами полными ужаса и попытался отрицательно покачать головой, со второй попытки ему удалось. Игоряша еле слышно выдохнул.

– Что вы скажите, товарищ старший лейтенант, вы согласны с выводом экспертной группы? – Костянко едва не пропустил вопрос генерала.

– Да, я уверен, что это две разные истории, согласен, что девушка появилась после свершения убийства, но приняла участие в актах надругательства над мёртвыми телами. Подозреваемый без всякого давления сознался в убийстве учителя, хозяина дома. Категорически отрицает, что встречался с девушкой. Говорит, что не видел её с лета и, уж тем более, ничего не вытворял с глазами.

– Какими мотивами он руководствовался?

– По его словам на учителя они нарвались случайно. Дома в темноте перепутали, снег шёл, плохо сориентировались. С приятелем встретился на вокзале, около восьми вечера, оба были в подпитии. В магазине купили ещё банок с пивом и энергетиками, смешали с водкой. Покупку оплачивал приятель, личность установлена, студент-медик местного университета, будущий стоматолог, – уточнил Костянко предваряя вопрос генерала. – На период рождественских каникул снял комнату в Светлогорске. Наши коллеги уже определили его место пребывания, ждут когда появится, задержат и доставят к нам. Клянутся, что он даже пешком не сможет город покинуть.

– Хорошо, продолжайте.

– Они пили на берегу, потом стало холодно. Подозреваемый Курьев пообещал студенту ночлег, но когда они заявились к Курьевым на квартиру, старики, бабушка и дед Артёма Курьева, их прогнали, чтоб протрезвели сначала. Они отправились шляться по городу, Артём думал, что встретит кого-то из знакомых и завалятся к ним, но никто не попадался, хотя на Курортном народу было ещё много. В каком-то закутке, справляя нужду, наткнулись на выброшенную самодельную толкушку. Курьев забрал её с собой. Становилось все холоднее, к тому же «пойло», как он сказал, закончилось. Студент предложил забраться на чью-нибудь дачу. Решили, что до Малиновки далеко, и Артём вывел приятеля на улицу, где в домах проживают только летом. Сунулись в первый же дом, но им не повезло, напоролись на новую крепкую дверь и сигнализацию. В дом учителя забрались и по ошибке, и потому что заборчик низкий, напрягаться не надо. Говорит, что ударил с испугу, когда кто-то на диване зашевелился, что делал приятель – медик не знает. Орудие преступления нашли недалеко от дома Курьева. Старики перед сном слуховые аппараты снимают, не знали, что внук с другом вернулись. Клянётся, что из дома он больше не выходил, спал, пока за ним не приехали. Приятель, вроде бы, оставался ночевать, лёг на полу, но, видимо, протрезвев, ушёл.