Ольга Корвис – Два выстрела в небо (страница 4)
– Ну ладно, будь по-твоему.
Влад вытащил из рюкзака армейский нож. Вынул его из чехла, поднял рукав куртки. Его не страшила перспектива слегка пустить себе кровь, но он не особо верил в эту странную игру – хотя бы потому, что не понимал кто или что с ним играет. Лезвие легко скользнуло по коже чуть выше запястья, сразу над старым, давно побелевшим шрамом – одной из ошибок порывистой юности, когда он пытался всё закончить раньше, чем предписано. Кровь потекла по руке. Поначалу ничего не происходило, но как только первые капли упали на землю, туман отхлынул на пару метров в сторону. Вернулись звуки и тепло. Дышать стало полегче. Влад с изумлением осмотрелся – впереди замаячила вроде бы знакомая местность. Он был готов поклясться, что проходил возле дерева с раздвоенным стволом, и оно росло совсем недалеко от дороги, где он оставил машину. Влад бросился вперёд, но мгла ринулась за ним, как свора бродячих собак. Обступила, снова обожгла холодом. Всё затянула белой пеленой.
– Ладно. Хрен с тобой, золотая рыбка.
Он сжал рану. В первый раз ему что ли кровью путь прокладывать? Что своей, что чужой. Кровь потекла сильнее, упала тяжёлыми каплями под ноги. Туман снова отпрянул. За раздвоенным деревом Влад увидел просвет, как будто бы лес поредел. Неужели вышел? Ему даже показалось, что он отсюда заметил тёмное пятно своего «вольво». Ускорил шаг. В сознании колыхнулось чувство облегчения, что выбрался… Пока всё не утонуло в тумане.
– Да как же вы задрали, – прорычал он и снова полоснул по руке.
Второй порез получился глубже. Кровь щедро полилась на землю. Туман послушно растаял, но вместо только что виденного просвета Влад с нехорошим изумлением смотрел на подёрнутое ряской болото. Он сколько ни блуждал, вообще не видел здесь ни воды, ни топей.
– Это что ещë такое?..
Он обернулся, но позади вместо знакомого дерева тоже поблёскивали чёрные озерца трясины. Запахло сыростью и гнилой травой. Злость накатила быстрее, чем проклятый туман. Ударила в голову так, что руки сами собой сжались в кулаки. В одной Влад всё ещё крепко держал нож. Будь у него возможность, он бы эту нечисть освежевал прямо здесь. Только мрази прятались во мгле и не торопились ему показываться.
– Какого, сука, хера?! Вам же надо было кровь? Вот она!
В белом мареве рассмеялись невидимые дети. Точнее, что-то, что ими притворялось.
– Мы подсказали тебе, как видеть.
– Но не разрешали уйти.
– Глупый-глупый-глупый.
– Останешься с нами, мы поиграем с твоими косточками.
Виски на мгновение прорезало острой болью. В глазах потемнело, словно вот-вот потеряет сознание. Влад пошатнулся. Чудом не выронил нож.
– Бля-а-а…
Вокруг снова смеялись и наперебой голосили.
– Туман уходит от крови.
– Туман тебя убьёт.
– Отгоняй, пока кровь не закончится.
– Или засыпай скорее.
– Баю-баюшки баю…
– Заснёшь – умрёшь.
– Не заснёшь – всё равно умрёшь.
Ублюдочные твари в тумане веселились. Влад подавил очередную бессильную вспышку злости. Она сейчас не поможет. Что бы там ни пряталось, оно выглядело более-менее разумным и действовало по своей извращённой, но всё же логике.
– А чего сразу так жёстко? – с ухмылкой спросил Влад.
Туман вновь подобрался к ногам и дохнул могильным холодом. Раны на руке странным образом затянулись. На месте обоих порезов уже виднелась новая розовая кожа. Стиснув зубы, Влад сделал третью насечку. Мгла словно нехотя отступила и затаилась, выжидая. Так дело не пойдёт. Эдак он будет резать себя до отключки – всё равно без толку.
– Может, договоримся, а? Вы меня отпустите, а я что-нибудь взамен… – Влад сделал паузу, прежде чем осторожно добавил. – Отдам или привезу.
Мгла оживилась голосами. Слов он не разобрал. Будто стоял за дверью школьного кабинета, где разгалделись оставленные без присмотра ученики. Постепенно сквозь гомон начали проступать фразы.
– Оставь свой глаз.
– Оба, я тоже хочу.
– У него красивые глаза. Как бирюзовые камушки.
– Нет, ногу. Одну отрежет, на второй допрыгает.
Во времена детства у Влада и его сверстников были разные развлечения, за которые потом получали по шапке. Они совали соломинки в жопу слепням, надували лягушек. С помощью линзы поджигали муравейники, заливали слитой в отцовском гараже горючкой и кидали зажжённую спичку. Просто, чтобы посмотреть, что будет. Здешние создания выглядели такими же детьми, ещё не до конца понимающими, что такое боль и жестокость в отношении других живых существ.
– Если я отрежу ногу, руку или голову, уже никогда отсюда не выйду, – едко заметил он. – Может, что-то другое придумаем?
Ответили не сразу. Сначала послышалось тихое перешёптывание. Потом зазвучали голоса.
– Мы тебя выведем.
– Прямо до дороги.
– За ручку, хоть ты и взрослый.
– У меня будет красивый глазик!
– Нет, у меня!
Мысленно Влад выругался. Чёртовы «детки» упорно хотели поотрывать ему ручки-ножки как мухе. Он глубоко вдохнул. Краем взгляда заметил, что туман снова пришёл в движение и стелился по земле, приближаясь к нему. Влад поднёс нож к руке, но резать не торопился.
– Почему ваш туман боится крови?
В ответ прозвучал заливистый смех.
– Глупый, он её не боится.
– Мы просто сказали ему так делать.
– Уходить, если ты поранишь себя.
– Туман любит кровь. Он её ест вместе с нами.
Влад ощутил нехороший холодок на загривке. Вот уж повезло так повезло. Но ничего, пока не двухсотый, подёргается. Даже если наугад.
– А, может, я привезу вам много крови, – осторожно обронил он. – Больше, чем у меня.
После его слов туман, почти подползший к носкам ботинок, застыл на месте.
– Насколько больше? – требовательно спросили из ниоткуда.
– Ну, раза в два, например.
В белизне прозвучал удивлённый вздох.
– В два раза! Вот это да.
– Да, давай в два.
– Но своей.
– Да-да, своей!
Влад нахмурился. Вот так, значит.
– У меня столько нет. Может, что-то другое?
– Нет-нет-нет!
– Или своей в два раза больше, или мы тебя съедим.
Ладно, с этим он как-нибудь разберётся. Сейчас важнее было вообще выбраться. Без потери глаз, рук и ног.
– Тогда договорились? – он недобро улыбнулся и отвёл от руки нож, спрятал его в чехол. – Вы разрешаете мне прямо сейчас целому и невредимому дойти до машины и вернуться домой, а я потом возвращаюсь и привожу вам крови в два раза больше, чем во мне.
Он старался проговаривать все условия дурацкой сделки, ненавязчиво склоняя её в свою сторону, но безо всякой уверенности, что это поможет. Чего уж, он бы вообще не удивился, если бы из белой мглы его послали подальше и сожрали до костей.