Ольга Коротаева – Семь невест некромага (страница 30)

Данья осторожно опустила сосуд на землю и, исподлобья поглядев на меня, поднялась и медленно вытащила из-за пояса небольшой кинжал.

– Будешь пререкаться, ведьма, – прорычала она, – и я прикончу твоего братца!

Она замахнулась, а я, готовясь к прыжку, напрягла всё тело: нужно перехватить Данью так, чтобы закрыть ей веки и откачать столько воспоминаний, сколько успею. Лишь бы не напороться на лезвие. И не рухнуть на едва живого Лежку…

Вдруг что-то чёрное пролетело быстрой тенью, Данья с криком упала на землю, а девчонки слаженно завизжали и сбились в кучу. Я оцепенело наблюдала, как Данья размахивает кинжалом, а рядом с её лицом клацает зубами небольшой чёрный волк.

– Багира?! – воскликнула я.

Зверь на миг отвлёкся от битвы и глянул на меня сверкающими от ярости глазами. Данья, воспользовавшись моментом, вонзила в шею волка кинжал. Багира, заскулив, бросилась ко мне. Я мгновенно схватилась за рукоять и одним рывком вытащила оружие из раны. Надеясь, что не причинила стражу сильной боли, направила острие в сторону Даньи.

– Ты навредила моему брату и моей подруге, – прошипела я. – Не советую приближаться… Даже если ты не зверун, я убью тебя!

Данья замерла на месте, а я мельком посмотрела на поскуливающую волчицу и прошептала:

– Ты-то откуда взялась? Сильно ранена?

Багира мотнула мордой и, с трудом поднявшись, коротко встряхнулась. Злобно рыкнув в сторону Даньи, она подлезла носом под безвольную руку Лежки, и тот слабо пошевелился. Я быстро посмотрела в сторону запертых ворот: может, Багира приехала с Олдриком и красной птичкой? Значит, помощь на подходе. Постараюсь задержать зверуна как можно дольше…

Не опуская кинжала, попятилась к дереву, осторожно присела и, протянув свободную руку, нашарила сосуд.

– Лежик, – позвала я. Веки брата дрогнули: – Тебе нужно это выпить. Надеюсь, кровь инкуба действительно целебна, и тебе станет лучше…

Протянула сосуд инкубу, и тот, поддерживаемый Багирой, слегка приподнялся и приник бледными губами к краю чаши: по щекам Лежки медленно покатились струйки багровой крови, и я слегка опустила чашу так, чтобы не потерять ни единой драгоценной капли.

Слева что-то шевельнулось, но слишком поздно поняла, что это значит. Когда ощутила, как щиколотки сжали корни, волшебное дерево уже крепко держало меня, а Данья, выхватив сосуд из моих рук, грубо оттолкнула Лежика.

– Пей, ведьма! – приказала она и ткнула чашей мне в лицо.

Я отвернулась и, заметив, как на щеках брата стал проявляться румянец, облегчённо выдохнула: кровь инкуба действительно исцеляет! Посмотрела на Данью и упрямо проговорила:

– Ты не заставишь меня! – И хитро сощурилась: – Но… попробуй переубедить. Расскажи, зачем это нужно, и, возможно, я сделаю, как хочешь.

Поймав себя на том, что копирую манеру речи Генриха, невольно улыбнулась, а Данья нервно передёрнула плечами и зло посмотрела на меня:

– Играешь со мной? Если ждёшь помощи от своего инститора, то зря теряешь время! Он и не догадывается, что я задумала. – Она самодовольно улыбнулась и гордо добавила: – Я обвела вокруг пальца даже некромага! Знаешь, что это?

Она покрутила перед моим носом кинжалом, и по шее побежали мурашки при виде кровавого камня в навершии.

– Так это кинжал некромага! – изумилась я и настороженно посмотрела на Данью: – Ты украла его?

Она улыбнулась и кивнула на сосуд с остатками крови:

– Ты хотела знать, зачем тебе это пить. Обещай, что выпьешь, если я расскажу.

– Обещаю, – серьёзно кивнула я, втайне надеясь, что помощь подоспеет, и мне не придётся пробовать кровь собственного брата.

– Обманешь – зарежу инкуба, – беззлобно предупредила Данья, но мне показалось, что она и сама рада поделиться планами… точнее, похвастаться, как обманула мага. – Как думаешь, зачем некромагу семь невест? Он ведь и не думал жениться ни на одной из вас!

– Это я знаю, – с показным безразличием отмахнулась я. – Он сам сказал.

– Да? – удивилась Данья. – И даже то, что невесты должны были пожертвовать собой ради воскрешения его подружки? – Я промолчала, поскольку о ритуале рассказал мне вовсе не Севир. Данья решила, что я впечатлена новостью и, помахав кинжалом, хитро покосилась на меня: – С помощью вот этого и силы семи ведьм некромаг планировал вернуть к жизни некромагиню… Которую, между прочим, убила я!

Вот тут у меня брови поползли на лоб:

– Убила?! Но зачем?

Данья, довольная произведённым эффектом, кивнула и показала рукой с кинжалом на дерево:

– Как раз для этого. Некромаг убил бы невест одну за другой, чтобы воскресить свою мёртвую любовь, а я воскресила вас одну за другой, чтобы… – Она сделала драматическую паузу и, не отрывая пристального взгляда от моего лица, проникновенно завершила: – Чтобы обрести бессмертие!

Я фыркнула:

– Что за чушь? Бессмертия не существует! Если бы существовала такая полезная вещь, некромаги не умерщвляли бы себя, а жили вечно.

Данья протянула мне чашу и приподняла брови:

– Спорим? Я покажу. Сначала пей, как обещала!

Я тоскливо покосилась в сторону ворот, но ожидаемая помощь так не появилась. Вздохнув, кивнула, и Данья постучала кинжалом по дереву: корни освободили мои запястья, и я приняла из рук зверуна тёплый сосуд. Снова вздохнула, посмотрела на брата, да едва не выронила чашу: ни Лежки, ни Багиры у дерева не было! Быстро перевела взгляд на кровь и пробормотала, чтобы Данья ничего не заподозрила:

– Никогда не пробовала… Мутит от одного запаха! Как это можно пить?

– Не тяни! – нетерпеливо рявкнула Данья. – Выпей и замкни круг семи ведьм.

Я поднесла сосуд к губам, как ощутила лёгкое дуновение и услышала тихий шёпот:

– Не бойся… пей…

Волосы на голове встали дыбом, руки затряслись. Данья зло сверкнула глазами, а я торопливо произнесла:

– Сейчас-сейчас! Подожди, меня тошнит… Если вырвет, это же испортит ритуал, да? Потерпи, пожалуйста!

Данья нервно топнула ногой, а я осторожно осмотрелась, но кроме испуганных до нервного тика ведьм, во дворе никого не было.

– Придётся прирезать инкуба, – проворчала Данья.

Я поспешно, чтобы она не успела обернуться, крикнула:

– Мне уже лучше! – Спешно соображая, чем же ещё отвлечь зверуна, кивнула на дерево: – Кстати, а зачем все эти знаки? Я всю голову изломала, но никак в толк не возьму… плюсы-минусы, что это значит?

– Так надо, – раздражённо отозвалась Данья. – Пей уже!

Я вздохнула и, поднеся сосуд к губам, сделала вид, что глотаю. Данья шагнула ко мне и, схватив за край сосуда, наклонила так, кровь попала мне в рот. Я едва не захлебнулась от неожиданности и, откашливаясь, да отплёвываясь, прохрипела:

– Ну и гадость! – Вытерла рот и хмуро посмотрела на Данью: – Что дальше?

Данья развернулась и, не отрывая пристального взгляда от ведьм, прерывисто проговорила:

– Всё должно свершиться, когда замкнётся круг семи. – Она раздосадовано топнула ногой: – Почему же ничего не происходит?!

Я пожала плечами:

– Может, ты неправильно что-то сделала. – И кивнула на кинжал: – Кстати, ножичек-то зачем?

Данья вдруг просияла и, хлопнув себя по лбу, торопливо подошла к дереву. Размахнувшись, она вонзила кинжал в кору и с силой провела лезвием по первой надписи с минусом, зачёркивая её. Одна из шести ведьм вдруг вскрикнула и, выгнувшись так, словно через неё пропустили эклектический ток, рухнула на землю. Кожа лица, казалось, омертвела, когда я увидела голубоватое свечение, которое отделилось от тела девушки и медленно поползло в сторону дерева.

Данья размахнулась второй раз и снова вонзила кинжал в кору, раздался второй вскрик, и другая девушка замертво упала на землю. Я бросилась к зверуну, чтобы остановить это безумие, как вдруг ощутила, что не могу сдвинуться с места, словно меня что-то удерживает. Оглянулась, но за спиной ничего не увидела.

– Что за чертовщина! – рыкнула я и, дёрнувшись изо всех сил, услышала треск ткани. С удивлением посмотрела, как обрывки ткани спланировали на землю, и, покосившись на оголённое плечо, вновь нервно огляделась. – Что же это?!

Тут раздался третий крик, и я вновь бросилась останавливать зверуна, но теперь натянулся подол футболки. Со всей силы ударила в то место, где на ткани образовались странные сборки. С ужасом осознав, что в том месте, где ничего не было, кулак на что-то наткнулся, отшатнулась и, запнувшись за корень, упала, больно ударившись локтем. Не медля, отползла к стайке напуганных до смерти ведьм: в этот момент я ничем от них не отличалась. Когда Данья замахнулась в четвёртый раз, задрожала от ужаса и случайно оперлась ладонью на одну из жертв, – девушка застонала, а я встрепенулась: так она жива! Быстро подползла к другой и похлопала по щекам: веки ведьмы задрожали. Они не погибли! Но что это за голубоватое свечение? От догадки по спине прокатилась волна холода: это же сила ведьмы! Зверун превращает нас, одну за другой, в обычных людей… И в этот момент страх растаял без следа, я медленно поднялась на ноги и крикнула:

– Идиотка! – Посмотрев на зверуна, тихо добавила: – Что же ты молчала? Я бы с удовольствием помогла… Во всём, кроме обескровливания Лежки! Знала бы ты, как я мечтала избавиться от своей чудовищной сущности! Так что… режь!

Воодушевлённая скорой победой Данья, не обращая на меня внимания, замахнулась в пятый раз, а я задумчиво проследила за голубоватым свечением, плывущим к дереву, ветви которого уже напоминали неоновые трубки, – похожими украшают город в праздники, – по стволу сползли волны силы, по виду напоминающие синее пламя. Интересно… Если предположить, что магический огонь – это концентрированная сила, то, значит, инститоры где-то её хранят. Уж не в мече ли? Тогда становится понятно, почему Генрих так дорожит своим клинком. Я с любопытством покосилась на кинжал некромага: а что же хранится в красном навершии?