Ольга Коротаева – Семь невест некромага (страница 29)

– Нет! Ты жди Олдрика и Аноли. Убедись, что у птички есть противоядие и приезжайте на кладбище…

– Зачем? – растерянно моргнула Забава и тут же протестующе воскликнула: – Не останусь я с этими привидениями. Ни за что на свете!

«Невесты», как по команде, поднялись и посеменили к выходу. У Забавы отвисла челюсть, но мне некогда было любоваться на это зрелище, и я побежала следом за Даньей. Та посмотрела на маленькие часики, которые украшали её тонкую руку, и крикнула:

– Поспеши! Скорей…

На улице я на мгновение оглянулась и ахнула: нежить весьма прытко следовала за нами, причём, умудряясь при этом сохранять ровный строй. Прохожие, заметив под развевающимися плащами оголённые кости, шарахались в разные стороны. Раздавались крики, визг и плач. Мы же, сопровождаемые гниющим эскортом, бежали со всех ног.

На ходу я планировала, как помогу брату и из дома Даньи перенесусь на кладбище. Так я убью двух зайцев… вернее спасу. И не зайцев, а своих любимых мужчин. А там, глядишь, Аноли подоспеет с новой порцией зелья, и мои мужчины спасут меня…

Глава 7. Ритуал бессмертия

Улица, на которой расположен дом Даньи, была совершенно пустынной, словно сейчас глубокая ночь. Даже ветер, казалось, боялся шевелить листья гладкоствольного дерева, которое так понравилось Забаве. Проскочив мимо открытых ворот, я метнулась прямиком к входной двери и, распахнув её, быстро осмотрела пустынную комнату. Обернулась и крикнула:

– Где же он?

Данья не ответила: ведьма торопливо тянула на себя второю створку ворот, и когда раздался лязг железа, поспешно повесила большой амбарный замок. «Невесты», словно неприкаянные, топтались вокруг дерева. Данья, откинув с лица мокрые от пота рыжие волосы, посмотрела на меня, и насмешка, таившаяся в её зелёных глазах, мне совсем не понравилась.

– Он под деревом, – заявила Данья, и в голосе ведьмы я не уловила и тени того беспокойства, которое она изо всех сил демонстрировала в гостинице.

Тут я услышала звук упавшей капли, и живот скрутило от дурного предчувствия. Медленно, на негнущихся ногах, спустилась с крыльца. Кап! Бульканье доносилось со стороны дерева, и я, дрожа, посмотрела на блестящий ствол, покрытый различными буквами и знаками. В глаза бросилась свежая вырубка на коре: «С+П-М». Взгляд мой скользнул ниже, и я невольно отметила схожесть с другими надписями. Только в тех, где были три, а не две, буквы, присутствовал знак «минус», и различались между собой они лишь последней буквой… Почему я этого раньше не видела? Ведь что-то меня беспокоило! Но я не стала вникать, а теперь, похоже, поздно.

«Невесты» расступились, и я увидела стоящего на коленях смертельно бледного Лежку. Руки его, увитые живыми корнями, – словно мы вдруг оказались в Дубовой роще, – были разведены в стороны, а тело слегка наклонено вперёд, и из открытой раны медленно сочилась тёмная кровь. Редкие капли падали в широкую чашу. От этой кровавой капели мне стало дурно, аптечка выпала из ослабевшей руки, ноги подкосились, и я рухнула на колени.

– Вот твоё зелье, ведьма, – равнодушно проговорила Данья, и лицо ведьмы в этот момент показалось мне совершенно незнакомым. – Ещё тёпленькое!

– Не могу поверить, – прошептала я, по щекам покатились слёзы. – Почему ты это делаешь?

– Потому что ты глупа и сентиментальна! – самодовольно заявила Данья.

Она коротко постучала по дереву, и кожу на голове стянуло от ужаса: именно так постучали и в дверь нашего номера. Так это была она? Убила собаку?.. Но зачем?

В ответ на стук, корни дерева зашевелились, отпуская моего несчастного брата, и Лежик безвольно свалился на землю. Данья равнодушно переступила через инкуба и склонилась над чашей.

Я же метнулась к Лежику и с замиранием сердца прижала ладони к его шее: пульс есть! Слабенький… но инкуб жив. Ресницы Лежки задрожали, губы шевельнулись, произнося безмолвное «Мара». Я потянулась было за аптечкой, чтобы заново наложить повязку, но брат вцепился в подол моей футболки, другая рука его исчезла в кармане брюк, но так и не сумев вытащить что-то, Лежка безвольно обмяк.

Поспешно потянула его руку, тонкая кисть выскользнула из кармана, и я увидела сжатый в пальцах инкуба сотовый. Покосилась на Данью, – та, не обращая на меня внимания, осторожно, стараясь не расплескать кровь инкуба, поднимала сосуд, – и приблизила экран к глазам.

«Готов пожертвовать пару литров крови ради сестры? – прочитала я сообщение Генриха, и шея похолодела от страха. – Проводи Данью до её дома и постарайся удержать как можно дольше».

Рука безвольно опустилась: Генрих всё это спланировал? И запретил мне выходить из номера. Но как я могла оставаться там, когда брат в опасности? Сердце заколотилось так сильно, что стало трудно дышать. Я сжала зубы и с ненавистью покосилась на Данью.

– Так ты на самом деле зверун?! – зло проговорила я. – А притворялась ведьмой… Тварь! Генрих сожжёт тебя!

Данья равнодушно покосилась на меня и едва заметно пожала плечами:

– Не думаю. Ты сама убедила инститора, что я простая ведьма. Сейчас он героически сражается с некромагом…

Я хотела выпалить, что инститор не так-то прост, но прикусила губу: лучше промолчать, ведь понятия не имею, что происходит. Похоже, Генрих лишь сделал вид, что поверил Данье. Но для чего?

Покосилась на брата: инкуб прерывисто дышал, бледные губы приоткрыты. В горле защипало, в носу стало мокро: Лежка ради меня добровольно пошёл со зверуном! Я погладила брата по плечу, – держись! – и, подтянув аптечку, вытряхнула содержимое на землю. Прикрепив на рану инкуба повязку, судорожно размышляла, зачем Лежик показал мне сообщение. Может, пытался намекнуть, чтобы я потянула время? Оказав брату первую помощь, решительно выпрямилась.

– Что ты задумала? – спросила я, наблюдая за тем, как Данья осторожно поливает кровью ствол дерева. Добавила как можно громче: – Я знаю, что та пятнистая кошка – это ты! Что? Уже бросила своего хозяина или ещё прислуживаешь ему?

Данья замерла, – кровь перестала литься на ствол, – и метнула на меня злой взгляд:

– Я никому не прислуживаю! Ещё чего! Лишь подыграла… Меня нагло призвали, чтобы провернуть фокус с воскрешением дохлой подружки. – Она обвела жёстким взглядом «невест» и самодовольно ухмыльнулась: – Слепая любовь! Но некромага ждёт разочарование. Посмертно! А я получу, что хочу. Не зря же я рискнула сунуться в столицу за инкубом. А его сестричка оказалась ведьмой, которая прекрасно подошла на роль седьмой «невесты» некромага. Вот только не учла, что ты такая бестолковая. Едва не убила меня! – Она протянула мне чашу и приказала: – Пей!

Я, сжав зубы, помотала головой. Данья коротко усмехнулась и протянула чашу одной из «невест», та послушно склонилась к сосуду и отхлебнула. Тело нежити мелко затряслось, или у меня зарябило в глазах, но через несколько секунд вместо полуразложившегося трупа перед нами стояла красивая девушка в белоснежном платье. Она медленно поднесла к своим глазам дрожащие руки и нервно рассмеялась, а я недоумевающе посмотрела на Данью.

– Кровь инкуба, – снисходительно пояснила та. – Не знала? А я вот, после того, как попала под воздействие твоей силы и едва унесла лапы, первым делом направилась в гостиницу именно для того, чтобы исцелиться. Лёгкий надрез, и несколько капель полностью излечили меня…

Я зарычала и, сжав кулаки, вскочила на ноги, а Данья обронила, словно невзначай:

– Если уроню это, твой брат точно умрёт. – Я замерла, а Данья протянула сосуд следующей «невесте», и через пару мгновений та превратилась в юную деву. – Когда завершу ритуал, дам ему выпить собственной крови, и инкуб быстро пойдёт на поправку.

– Чушь какая-то, – растерянно пробормотала я. – Да Лежка в обморок падал от одной мысли, что нужно сдать кровь.

– Значит, был в курсе, – фыркнула Данья. – Вот и боялся, что о его тайне станет известно. В своё время инкубы хорошо постарались, чтобы о целительной силе их крови знало как можно меньше людей, иначе их извели бы на лекарства… Или держали в клетках, как доноров.

Я внимательно посмотрела на девушек, которые перестали быть нежитью: те, словно не веря в происходящее, трогали себя, озирались и как-то странно посмеивались. От их улыбок даже меня бросало в дрожь. Данья напоила шестую «невесту» и приблизилась ко мне.

– Теперь ты веришь, что это и есть зелье, которое спасёт тебя от яда некромага? – спокойно спросила она.

Я с трудом подавила желание выцарапать её зелёные глаза и пожала плечами:

– Да не особо. – Данья приподняла рыжие брови, а я усмехнулась и кивнула на девушек: – Эти были нежитью! А я нет. Вдруг ты снова меня обманешь? Их превратила в людей, а из меня сделаешь чучело костистое! Может, инкубы так охраняют свою кровь, потому что она ядовитая?

– Вот же! – раздражённо проговорила Данья. – Ну хочешь, я сама отхлебну? Увидишь, что я ни в кого не превращусь…

– Ага! – воскликнула я. – Ты же зверун! На вас даже «Последний вдох» не действует. Может, и кровь инкуба тоже.

– И как тебе доказать? – деловито спросила Данья.

Я кивнула на Лежку:

– Напои его!

– Я же сказала, что исцелю твоего брата после того, как завершится ритуал.

– Или исцелишь сейчас, – упрямо заявила я. – Или никакого ритуала не свершится. Ты столько сил потратила, заманивая меня сюда! Значит, выпить это я должна добровольно…