Ольга Коротаева – Семь невест некромага (СИ) (страница 51)

— Только если не от меня, — пробормотала я, недоверчиво посматривая на особо нервную беременную женщину с оружием в руках.

Зазвонил сотовый, и я с облегчением выскочила с кухни Аноли. Та крикнула вслед:

— Если это Генрих, передавай привет! И скажи, что жду вечером на стейк! Опоздает хоть на минуту, и стейк будет из него!

Я торопливо покинула дом и, прижав сотовый к уху, невольно улыбнулась:

— Ты в городе?

— В твоей малюсенькой квартирке, — тихо ответил Генрих.

От звука его голоса у меня защемило сердце, а в горле возник ком. Я прикусила нижнюю губу и, не в силах говорить, кивнула, словно инститор мог это видеть. Сунув сотовый в карман, бросилась к автомобилю. За месяц так соскучилась по своему охотнику, что, казалось, уже стала задыхаться без него.

Гнала так, что дома превратились в мельтешение цветных пятен. Чудом ни во что не врезавшись и никого не задавив, остановила машину у серого здания на окраине столицы. Однокомнатная квартирка, в которой я жила до встречи с Генрихом, стала для меня и инститора любовным гнёздышком. Но только на словах: у меня долго заживали ожоги от синего пламени, да и Генриха почти постоянно не было в городе. После того, как Вукула и его стражи разрушили Крамор, Комитет почти перестал существовать, и, чтобы восстановить порядок применения магии, оставшейся горстке инститоров пришлось немало потрудиться.

Поднималась по лестнице едва дыша, перед глазами плясали разноцветные пятна, сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Каждый вечер, перед сном, мы разговаривали по телефону, и Генрих день за днём становился всё нежнее и внимательнее. Мы были физически далеко друг от друга, но сердцами становились всё ближе, заново узнавая друг друга. Я мечтала о дне, когда же смогу прижаться к его груди, покрыть поцелуями его лицо, слиться с любимым… Ощутив, как полыхают жаром щёки, тихо рассмеялась и бегом, перескакивая через две ступеньки, побежала по лестнице.

Скрипнула входная дверь, и я, закрыв её, прижалась спиной к прохладному дереву. Пытаясь успокоить рваное дыхание, прислушалась.

— Генрих? — позвала прерывающимся от волнения голосом. — Ты здесь?

Не дождавшись ответа, легко ухмыльнулась, — видимо Генрих, вымотанный беготнёй по следам сбежавших стражей, просто-напросто заснул! — и прошла в комнатку. Обогнула книжный шкаф и растерянно остановилась у пустой кровати. Больше в комнате мебели не было, даже мой старенький комод пришлось выбросить, чтобы поставить, с мечтой о будущем счастье, двуспальную кровать, под которую я тоже заглянула: мой любимый до сих пор предпочитает мягкому матрасу бывалый спальник. Но и на полу никого не было.

Я выпрямилась и, тяжело вздохнув, полезла в карман за сотовым: скорее всего, появилась информация о Вукуле, и Генрих вновь помчался на поиски злодея. Но когда в трубке послышались длинные гудки, в комнате раздался звонок. Вздрогнула и озадаченно посмотрела на подпрыгивающий сотовый охотника. Трудно представить, что инститор забыл свой телефон, но, возможно, тот попросту выпал. А Генрих вышел прикупить что-то… еды, например! Увы, хозяйка из меня так себе, и холодильник вечно пустой.

Успокоив себя, положила оба телефона бок о бок на полочку, чтобы хоть как-то стать ближе к любимому, и направилась на кухоньку. Смахнула тряпкой пыль со стола и поставила чайник на огонь. На глаза попался ковшик, в котором Генрих как-то приготовил мне вкусную кашу… Как же давно это было! Взяла ковш в руки и понюхала, словно пытаясь уловить ушедший аромат тех дней, когда ещё была ведьмой, за которой гонялся непримиримый инститор. Но, увы, пахло лишь железом, да средством для мытья посуды. Брякнула дном ковшика о подставку и вздохнула. Когда же вернётся Генрих?

Выключив вскипевший чайник, вернулась в комнату и, прижавшись разгорячённым лбом к прохладному стеклу, посмотрела на грядки под окном. Мелиса уже переросла, надо бы её срезать, пока не поздно… или уже поздно? Какое мне дело до травы?! В душе росло беспокойство, и я уже собиралась идти на поиски инститора, как услышала в прихожей шорох.

— Ну наконец-то! — обрадовалась я и бросилась навстречу Генриху: — Я так ждала!

Но, заметив фигуру гостя, замерла на месте.

— А уж как я ждал этой встречи, — прорычал зеленоглазый мужчина. — Сколько пришлось загрызть инститоров, чтобы добраться до тебя!

— Вукула, — ахнула я.

Взгляд скользнул по спутанным белоснежным волосам, задержался на красных шрамах, уродующих некогда красивое лицо, и опустился на короткий меч, который волколак держал в руках. Меч инститора! Сердце дрогнуло.

— Где Генрих? — тихо спросила я. — Что ты с ним сделал?

— Генрих? — скривился Вукула и странно посмотрел на меня: — Лучше бы спросила, что я сделаю с тобой.

Я глубоко вдохнула и, отгоняя дурноту, так не вовремя накрывшую меня, проговорила:

— Хотел бы, давно бы убил…

Вукула насмешливо приподнял седые брови:

— Убить? — Он покачал головой, и белые волосы его покачнулись. — Это слишком милосердно. Я заставлю тебя страдать так же, как мучился я. Ты испытаешь весь спектр отчаяния и боли. Я лишу тебя всего, что тебе дорого…

— Ещё один, — устало вздохнула я и в упор посмотрела на волколака: — Хватит! Мне надоело выслушивать это раз за разом. Я теперь совсем другая, Вукула! Та ведьмочка, в которую ты был влюблён, погибла в синем пламени. А я возродилась из него! Я больше ничего не боюсь, и я никогда не отступлю! Скоро я стану инститором и…

— Ты действительно стала другой, — сухо перебил меня Вукула. — Но это я изменил тебя! Это я лишил тебя силы! Ты так кичилась своими способностями, использовала их по поводу и без! Скажи, каково это — ощущать себя беспомощнее таракана?

Я опустила глаза и невольно потёрла руки: мерцание капли силы семи ведьм после пожара стало гораздо тусклее, и лишь острый взгляд мог заметить лёгкое свечение.

— Я бы не сказала, что так уж беззащитна, — язвительно хмыкнула я.

— Я лишил тебя Крамора! — упрямо продолжил Вукула.

— А вот за это даже спасибо, — невольно улыбнулась я. — Конечно, жаль тех, кто погиб в той битве, но зато в новом Комитете нет скользких личностей и всяких подозрительных типов… Но самое главное, там нет жуткого зеркального зала!

Вукула на миг замер, моргнул, но через мгновение рот его распахнулся в злом оскале:

— Посмотрим, поблагодаришь ли ты меня за то, что избавлю тебя от жениха!

Сердце ёкнуло, но, старясь не выдать тревоги, я смело посмотрела в глаза врагу:

— У меня нет жениха, Вукула.

Тот изогнул брови:

— А Генрих?

Я произнесла как можно спокойнее:

— Генрих — мой муж. Мы обвенчались с инститором в тот же день, когда он вытащил меня из подвала Севира… Из того самого, где некромаг ждал тебя, чтобы убить меня на твоих глазах. — Я саркастично скривилась: — Чтобы ты испытал весь спектр отчаяния и боли. Ничего не напоминает? Не спали я тогда синеглазого гада, все мы были бы уже мертвы… Точнее, я мертва, а ты вечно служил бы нежитью у некромага.

Меч, который Вукула держал в руках, опустился, дыхание волколака стало рваным, а на щеках заалели пятна болезненного румянца.

— О чём ты говоришь?

Я горько усмехнулась:

— Ты пытался манипулировать некромагом, а он обвёл тебя вокруг пальца… Воспользовавшись возможностью, решил заиметь в свою коллекцию новый артефакт, наполненный силой семи ведьм! Чтобы быть уверенным в твоей победе над Крамором, Севир тайком обратил множество твоих союзников в нежить. В курсе, что эти твари не боятся боли, не страшатся умереть? Идеальные воины! А после того, как ты стёр бы городок инститоров с лица земли, Севир бы пригласил тебя к себе в гости… Не знал, что у него в столице огромный дом? Практически замок! Там он планировал лишить тебя всего, чего ты достиг. А я… — Сурово посмотрела на угрюмого волколака и кивнула: — Да-да! Весь спектр отчаяния и боли, как ты заказывал, я уже испытала там.

Пальцы волколака разжались, и меч со стуком упал на пол. Я, с трудом передвигая непослушные ноги, медленно приблизилась к волколаку и, протянув руку, осторожно прикоснулась к его щетинистой щеке:

— Мы оба получили шанс на новую жизнь, Вукула. Я воспользовалась им и стала другой. Выбор за тобой: продолжишь ли ты ненавидеть ту глупую ведьмочку, что причинила тебе столько боли, или выйдешь из леса отчаяния и боли, чтобы найти свою, — новую! — дорогу в жизни?

Вукула смотрел на меня, и его зелёные глаза, казалось, ничего не выражали. Волколак поднял руку, в которой только что держал меч и прижал своей шершавой ладонью мою руку к своей щеке.

— Я готов, Мара, — тихо проговорил он, — если ты пойдёшь по этой дороге вместе со мной.

Я сузила глаза:

— Сказала же, что замужем!

Правый уголок рта Вукулы дёрнулся, обнажая в хищной усмешке белоснежные зубы:

— Сделать тебя вдовой?

— Только попробуй! — не сдержавшись, воскликнула я и, выдернув свою руку, тяжело задышала: не хватало ещё, чтобы волколак лишил меня такой долгожданной первой свадебной ночи! Но гнев и спешка ни к чему хорошему ещё не приводили. Я глубоко вдохнула и серьёзно посмотрела на Вукулу: — Уверена, что ты уже пытался, и, скорее всего, не раз. Потому и пришёл ко мне, чтобы попытаться переманить на свою сторону… Угрозами, скорее всего. Но это всё бесполезно! Неважно, как ты раздобыл меч Генриха, я знаю, что мой муж жив!