Ольга Коротаева – Семь невест некромага (СИ) (страница 5)
Забава не ответила: она поспешно застегнула сумку и засунула её под стол. Я махнула рукой и вновь покосилась на открытую дверь в кабинет инститора: куда же тот отправился? И как долго будет отсутствовать? Данья вернётся утром, чтобы получить ответ. Я поёжилась: так не хотелось браться за это скользкое дело! Может, отказать прямо сейчас? Телефон она оставила. Сослаться на то, что Генриха нет на месте, и решить всё самой… Но охотнику явно не понравится то, что я не обсудила это с ним.
Хлопнула входная дверь, и я радостно развернулась, но улыбка тут же сползла с моего лица при виде Лежки.
— А, это ты, — разочарованно протянула я.
— И тебе здравствуй, любимая сестричка, — иронично хмыкнул инкуб. Он заглянул в пустой кабинет охотника и добавил: — Уже выставила и второго жениха? А я-то думаю, откуда сегодня в тебе столько оптимизма! Задыхаешься от долгожданной свободы?
Я заскрипела зубами, Забава встрепенулась.
— Так ты теперь не помолвлена? — Она потёрла ладошки и подмигнула: — Поздравляю! Теперь ты можешь выйти замуж за Вукулу и родить ему ребёночка…
— Скорее уж волчоночка, — игриво подхватил Лежик, но через секунду лицо его посерело, а глаза потемнели: — Что?! Какого ещё ребёночка? — Я нервно сглотнула: безобидный инкуб на глазах превращался в монстра. — Вукула тебя обрюхатил? Да я ему хвост на уши натяну!
— Чёрт, ну и извращённые у тебя фантазии, — фыркнула я. — Боюсь представить процесс натягивания… — Повернулась к русалке и погрозила ей кулаком: — Забава, ни разу не смешно! Ещё раз заикнёшься о моей гипотетической беременности, я собственноручно волью в тебя любовное зелье из твоей зелёной бутылочки, а чьей невестой ты станешь наутро — не мои проблемы!
Щёки Забавы побелели, рот распахнулся от ужаса. С Лежика мгновенно слетел праведный гнев, лицо посерело. Инкуб громко икнул.
— Проклятье! Ох уж эти любовные зелья! — Он с содроганием склонился к русалке. — Меня мутит даже от названия, сколько пришлось их выпить. Хорошо, что у меня иммунитет лет с десяти, а то скопытился бы давно…
Забава поникла, её жалкий вид мне совсем не понравился.
— Иммунитет? — простонала она.
— Да, — кивнула я и, не отрывая от секретарши настороженного взгляда, пояснила: — Его ещё в школе этой гадостью травили едва ли не каждый день. Мне даже приходилось постоянно таскать с собой активированный уголь. Брата тошнило, он на глазах слабел от этой отравы… Кстати, об отраве! Про мать ты мне наврала, не так ли?
Забава отшатнулась и прижала ладонь ко рту, я бросила на брата многозначительный взгляд, инкуб нахмурился.
— Не может быть, — растерянно покачал он головой, брови его забавно сложились «домиком». — Это же Забава! Просто Забава…
Я хмыкнула:
— Знаю! Русалка для инкуба — существо бесполое… — Резко бросилась к секретарше и схватила подругу за ухо: та вскрикнула от неожиданности и боли. Я прошипела: — А ну, говори, это Аноли не сдаётся, да?
Инкуб вздрогнул всем телом и снова громко икнул, а Забава тоненько заверещала:
— Да! Она умоляла меня спасти её несчастную любовь… и честь!
Я разжала пальцы и обиженно буркнула:
— Ты как маленькая! Дружишь с Аноли потому что та бегает с тобой по ночам, и не замечаешь, что хранительница просто использует тебя?
Забава недовольно потёрла красное ухо и упрямо проворчала:
— Инкуб её первый мужчина! Аноли говорила, что может выйти либо за Генриха, либо за Лежика. Но так как у инститора официальная невеста…
Она резко замолчала, и по моей спине пробежался морозец: я же не невеста Генриху! Инститор теперь официально свободен, и Аноли снова повиснет на нём. Что же делать?
— И откуда в тебе столько романтики… при твоём-то хобби? — пробормотала я и беспомощно оглянулась на брата: — А вообще идея свадьбы не так уж и плоха…
Лицо Лежика посерело, кадык дёрнулся.
— Мара, — прошептал инкуб. — Что я тебе плохого сделал?
Я ухмыльнулась и приподняла брови:
— Тебе общим списком или расписать по пунктам?
Рот Лежки беззвучно распахнулся, в глазах появилась тоска: брат знал, что если я за что-то берусь, то довожу до конца… каков бы этот конец ни был. А лично мне идея женить инкуба с каждой секундой казалась всё более и более привлекательной.
— А чем ты недоволен? — с наигранным удивлением уточнила я. — Девица-красавица! Какая разница: одной больше, одной меньше? И вообще, тебе же девственность птички досталась, так что неси ответственность, как настоящий мужик…
Забава поддакнула:
— Вот-вот! А ещё Аноли прилично зарабатывает. Она не призналась, сколько точно, но сказала, что сможет не только прокормить всю Лежкину ораву, но и запросто купит им новый дом в качестве подарка на свадьбу!
Я даже подпрыгнула от радужной перспективы одним ударом решить сразу две проблемы: уберу с пути возможную соперницу, да и брат больше не будет доить меня. Лежик нервно облизал алые губы и затравленно покосился на дверь, медленно отступая к выходу, но я вцепилась в рукав его чёрной рубашки:
— Так она, получается, даже не против других жен? Просто находка! Не жена, а мечта инкуба…
— Лучше убейте, — умоляюще прошептал Лежик. Он попытался вырваться из моей хватки и, не сумев, задрожал всем телом: — Она же чёртов гипнотизёр! Это даже хуже, чем жениться на ведьме…
Я опешила, пальцы невольно разжались: брат, воспользовавшись моим замешательством, тут же бросился к выходу, но наткнулся на Генриха. Сердце радостно подпрыгнуло и тут же сладко замерло при виде его изумрудных глаз, а дыхание невольно перехватило: какой же он эффектный!
— Это кто тут собрался жениться на ведьме? — саркастично уточнил инститор и, не позволив инкубу сбежать, с силой захлопнул дверь: — Может, я попытаюсь переубедить этого сумасшедшего? Хватит и одной трагедии в «Чудо-Траве»!
Я запыхтела и недовольно заскрипела зубами: что он хотел этим сказать? Генрих, не обращая внимания на мои пылающие щёки, подошёл и гордо бросил к моим ногам какие-то бумаги. Я с подозрением посмотрела на листы, заполненные ровным подчерком:
— Что это?
Генрих прислонился к стене и, сложив руки на груди, с улыбкой ответил:
— Решение малого собрания Комитета по спорному вопросу следующей из даймоний.
Я вздрогнула и, с подозрением покосившись на него, медленно опустилась на корточки, протянула руки: пальцы заметно тряслись. Решение Комитета?! И чему, интересно, инститор так радуется? По спине поползли мурашки: не к добру это…
— Ну что опять? — Раздражённо спросила я: язык едва ворочался, а голова кружилась: — Что Комитету опять от меня нужно? Только не говори, что это официальное приглашение в подземелья…
Генрих фыркнул и посмотрел вверх, словно там был некто незримый, кто разделяет его сарказм. Я начала злиться:
— Так вот какую жажду ты спешил утолить! Решил, что Джерту хватит и глоточка власти, а остальное всё твоё? — Я сжала документы так, что бумага хрустнула под моими пальцами. — И для этого ты держал меня рядышком, а я, глупая, решила, что нравлюсь охотнику! — Я горько рассмеялась и потрясла кулаком с зажатыми листами. — Быстро же ты вернул себе власть, главный комитетчик! Что это? Лицензия на убийство? Мне кого-то нужно уничтожить? Неужели, Джерта? Говори уже!
Улыбка Генриха растаяла, взгляд стал жёстким.
— Ты обвиняешь меня в жажде власти? — прорычал он. — А сама настолько жаждешь свободы, что готова на любые глупости, лишь бы избавиться от статуса невесты! Даже бывшему своему блохастому созданию память стирала…
— Вукула не блохастый! — возмущённо воскликнула я, и на щеках Генриха выступили красные пятна. Стушевалась и пробормотала: — Не понимаю, чем тебе не нравится моё стремление к независимости.
— А должна бы понимать! — нетерпеливо воскликнул Генрих. Охотник на миг прикрыл глаза, шумно выдохнул и тихо добавил: — Иначе, зачем всё это?
— Что «всё это»? — уточнила я и нервно оглянулась на Забаву, но русалка, не желая вмешиваться, поспешно отвернулась.
Кажется, я перегнула палку, обвиняя Генриха в жажде власти, да ещё за Вукулу заступилась… Вот вечно инститор выводит меня из себя!
— Собрание организовал Олдрик, — подчёркнуто холодным тоном произнёс Генрих, и я встревоженно посмотрела в изумрудные глаза инститора: упоминание о моём биологическом отце нервировало ещё больше. Охотник ответил мне колким взглядом и продолжил: — Для того, чтобы официально разрешить неприятную ситуацию с Джертом, я собрал все свидетельства о двойной помолвке, а Олдрик, применив закон об очерёдности наследования, добился решения Комитета об отмене вашей с Джертом договорённости.
Я, не отрываясь, смотрела на Генриха, пальцы мои всё сильнее сжимали смятые листы.
— Наследования? — растерянно повторила я. — Не понимаю… Я вам что, мебель антикварная?!
Генрих иронично хмыкнул:
— Мебель и то лучше соображает… Мы с Джертом братья по отцу, не забыла? По закону младший брат не имеет права претендовать на руку избранницы старшего, если тот жив. — Он вдруг широко усмехнулся и весело добавил: — Джерт, кстати, использовал все возможные лазейки, чтобы обвести Олдрика вокруг пальца, но ему ничего не оставалось, как принять документ. Удалось мне утолить твою жажду свободы? Хотя бы свободы от моего сводного братца…
Судорожно расправила смятые листы и пробежалась взглядом по строчкам: что же это? Теперь я официальная невеста Генриха? Сердце пропустило удар и тут же бешено заколотилось, во рту пересохло. Он мой? Неужели, действительно любит ведьму? А я накричала на охотника, обвиняя во всех грехах… Лицо опалило жаром, на глазах выступили слёзы. От избытка чувств громко рассмеялась, тут же осеклась и глубоко вздохнула: