Ольга Коротаева – Семь невест некромага (СИ) (страница 4)
Я поперхнулась и поспешно отошла от двери, прижимая палец к губам:
— Шшшш…
Рыжие брови посетительницы удивлённо приподнялись:
— Почему?
Я торопливо приблизилась к ведьме и обхватила её холодные ладошки:
— Сначала скажите мне, какая у него аура! Вы видите, что он влюблён?
Дыхание замерло, во рту стало сухо, и каждое мгновение, пока ведьма раздумывала, для меня казалось часом.
— Нет, — наконец ответила она, и у меня внутри словно что-то оборвалось. А посетительница продолжила: — Не могу сказать, какая у него аура. Не вижу, и не понимаю почему…
Я досадливо цокнула языком и, отпустив руки девушки, проворочала:
— Кажется, я понимаю. Это их хвалёная защита от ведьм! Даже тут работает… Вот засада! Как же понять, что он чувствует?!
Посетительница осторожно тронула меня за локоть:
— Так спросите его…
Я зло расхохоталась и покачала головой:
— Спросить?! Легче сразу на костёр отправиться, чем выслушивать то, что последует за этим вопросом… Вы не знаете девиза инститоров: не помучил ведьму — день прошёл зря!
Карие глаза посетительницы расширились, а рот забавно приоткрылся, словно она была голодным птенцом и требовала червяка. Я вдруг спохватилась и проговорила:
— Ох, простите! Вы же пришли не для того, чтобы просвещать меня насчёт любовной магии… — Я на мгновение отвлеклась и машинально потёрла нос: — Но всё равно спасибо! Интересно, зачем русалке любовное зелье? К её ногам и так все штабелями укладываются… Ах, да! Присаживайтесь…
Я усадила посетительницу на единственный стул, а сама разместилась на столе.
— Скажите, как к вам обращаться, — деловито проговорила я, отмечая её быстрые пальцы, в которых белел кружевной платочек, и тёмные подпалины под глазами. — И что за дело привело вас в наше агентство?
Крайне озадаченная, молча проводила гостью к выходу. Данья то и дело бросала на меня встревоженные взгляды, но я делала вид, словно ничего не замечаю. У двери остановилась и натянуто улыбнулась ведьме:
— До завтра.
Она обхватила мои руки холодными ладошками и пытливо заглянула в глаза.
— Я буду надеяться, что вы согласитесь! — пылко сообщила она и, отдёрнув руки, словно обожглась, выскочила из офиса.
Я машинально прикрыла дверь и повернулась к Забаве: секретарша уже вернулась. Она сидела за своим столом и изо всех сил делала вид, что ей абсолютно неинтересно, что за дело предложила посетительница, но получалось у русалки неважно. Я засунула руки в карманы и раздражённо передёрнула плечами:
— Не нравится мне всё это!
— Что не нравится? — мгновенно отозвалась Забава.
Отбросила ручку и нетерпеливо подалась вперёд, пронзая меня острым взглядом. Я покосилась на закрытую дверь в кабинет инститора: видимо, Генрих после моей выходки решил уйти в режим игнора. Да и ладно! Забава не выдержала и дёрнула меня за локоть.
— Что не нравится? — громче повторила она.
— Не знаю, — пожала я плечами. — Но чую, что-то тут неладно… Помнишь, ты вчера в магазине заявила, что кусок мяса в упаковке не стоит брать? Как ты поняла, что оно испорчено?
Теперь пришла очередь русалки жать плечами.
— Не знаю, — скопировала она мой тон. — Может, запах почуяла, пусть его и завернули плотно… Или цвет не понравился, трудно сказать точно. А та грымза настаивала, что свежее! Зато какое зелёное было у продавщицы лицо, когда я вскрыла пакет… Загляденье!
— Жаль, мысли человека не вскроешь, как пакет, — задумчиво произнесла я. — Если, конечно, не забирать воспоминания… — Я встрепенулась, решительно подошла к двери в кабинет инститора и забарабанила: — Выходи, охотник! Дичь заждалась…
— Генрих ушёл, — перебила меня Забава.
— В смысле? — опешила я и машинально повернула ручку: дверь оказалась не заперта, и я, распахнув её, убедилась, что в кабинете пусто. Может, он так мстит? Или ему действительно неинтересно, что такого просит у нас провинциальная ведьма? Я растерянно повернулась к секретарше: — А куда он ушёл?
Забава на миг задумалась и неуверенно произнесла:
— Он сказал, что ему нужно утолить жажду. Может, он в баре внизу?
— Генрих не пьёт, — возразила я и понимающе усмехнулась: — Но, кажется, я знаю, какую жажду ему необходимо утолить. Не завидую сегодня ведьмам без лицензии…
Забава подскочила.
— Он что, изменяет тебе?! — Она прижала руки к щекам, глаза русалки расширились. — Что же ты молчала? Я бы его ни за что не отпустила!
Я присела на краешек стола русалки и запустила руку в пузатую вазу, выуживая красную конфетку.
— Хотелось бы посмотреть, как ты пытаешься удержать инститора, — иронично хмыкнула я, шурша обёрткой, — в нос ударил приятный аромат барбарисок, — забросила леденец в рот и с удовольствием прищёлкнула языком, ощущая кисловатую сладость. — Русалка против охотника! Делайте ставки, господа…
— Злая ты, — обиделась Забава. — Я к тебе всей душой, а ты ко мне задницей!
Я не выдержала и расхохоталась:
— Вообще-то задница — это твоя сильная сторона!
Забава на мгновение замерла, её синие глаза маниакально сверкнули. Я подавилась конфетой: ох, зря я это…
— Полагаешь? — восторженно взвыла русалка. Она слегка набычилась и, не сводя с меня жадного взгляда, схватила себя за ягодицы. — А то мне вчера показалось, что они слегка обвисли… Давай покажу!
Нервно откашливалась и махала руками, проклиная слова, что вырвались у меня так не вовремя. Если срочно что-то не придумаю, чтобы остановить приступ эксгибиционизма русалки, то придётся только применять силу даймонии, да спасаться бегством. Забава, раскачиваясь, медленно приближалась, и по подбородку её уже потекла тонкая струйка слюны. И тут меня осенило:
— Кстати! А зачем тебе любовное зелье?
Подруга застыла так резко, словно её внезапно окатили ледяной водой: рот Забавы приоткрылся, а взгляд вдруг стал затравленным. Русалка одним прыжком отскочила к своему стулу и вжала голову в плечи.
— Так ты знаешь?! — истерично взвизгнула она. — Откуда?
Я нахмурилась: хорошо, что приступ быстро отступил, но с этим любовным зельем явно что-то нечисто.
— Знаю что?
Взгляд Забава забегал по комнате, руки заметно затряслись.
— Я… это… — бессвязно пробормотала русалка, как вдруг подскочила и быстро-быстро закивала: — А! Так это для мамы! Она влюбилась и хочет замуж…
— Что?!
Я поперхнулась и снова закашлялась, да так, что из глаз слёзы брызнули. Стоило мне приставить жирную престарелую русалку под руку с каким-нибудь особо невезучим мужиком, которого опоили приворотным зельем, как стало безумно жаль бедолагу! С трудом откашлявшись, я вытерла мокрые щёки и покачала головой:
— Чудовище! Ты в курсе, что приворот действует совсем недолго? От пары часов до нескольких дней… И то на совсем уж слабеньких личностей. Как ты будешь потом своего отчима из петли вынимать, подумала? Он же после, — кхе! — брачной ночи жить не сможет!
Забава отчаянно покраснела и отвела взгляд, а я решительно подошла к её столу и, решив предотвратить трагедию, вытащила зелье из ящика, но русалка вдруг отчаянно вцепилась в бутылочку.
— Забава! — строго гаркнула я. — Отпусти!
Но это не подействовало: русалка пыхтела и цеплялась за зелье, словно утопающий за спасительную соломинку.
— Мара, пожалуйста, — жалобно взвыла она. — Ради моей дорогой мамочки! Она имеет право на обыкновенное женское счастье…
— За счёт обыкновенного мужского ужаса? — саркастично хмыкнула я. — Тебе не кажется, что в сумасшедшем доме и так полно пациентов?
Русалка с отчаянием помотала головой, и её светлые волосы разлетелись сияющим солнечным веером.
— Я найму тебя, и ты поправишь психическое здоровье жертвы…
Я не выдержала и рассмеялась, выпуская бутылку из рук, а Забава тут же засунула добычу в свою сумочку.
— Жертвы! — смеясь, просипела я. — Наконец-то ты называешь вещи своими именами! И кто этот катастрофически невезучий мужчина? Врач или пациент? На кого запала наша милая старушка?