Ольга Коротаева – После развода с драконом, или Девять месяцев спустя (страница 7)

— У меня где-то полтора часа до следующего кормления. Поеду верхом!

— Нельзя, леди! — отшатнулся целитель. — Верхом⁈ Вы ещё не оправились после родов!

— Я дракон, — холодно напомнила ему. — У меня усиленная регенерация. К тому же ты пришёл за помощью, поэтому хватит ломаться, как незамужняя девица, и позови Олю, чтобы присмотрела за малышом.

Пока он ходил за домоправительницей, я с некоторым трудом влезла в платье. Оно тут же намокло в районе груди, и я поморщилась.

— Придётся взять накидку.

Подхватила саквояж, который все эти девять месяцев потихоньку наполнялся снадобьями, бинтами и природными антисептиками. Я, конечно, не доктор, но даже знаний курса первой помощи хватило, чтобы переплюнуть умения местных знахарей.

Оставив сына под присмотром Оли, я вскочила в седло и протянула руку целителю:

— Забирайтесь.

Мы уже почти достигли деревни, как Никлим вдруг указал на дорогу, ведущую к моему поместью:

— К вам гости?

Я натянула вожжи и глянула на карету и трёх всадников, спешащих к главному входу. За всё время, что мы здесь жили, нас не удостоил визитом никто из владельцев соседних поместий.

— Может, проездом? — предположила я и пришпорила коня, направляя его к деревне: — Сначала спасём жертву твоего универсального метода лечения.

Глава 9

Стоило подъехать к дому кузнеца, как во двор высыпала детвора.

— Леди Дуня! Леди Дуня! — радостно галдели ребята.

Я помогла спуститься знахарю, передала ему сундучок, а затем спрыгнула сама и сразу же сунула руку в карман тёплой накидки, где всегда держала аккуратно завёрнутые в бумагу леденцы. При виде конфет дети радостно запрыгали, ко мне со всех сторон потянулись руки.

Угостив каждого, я передала поводья старшей дочери кузнеца, а сама поспешила в дом. На пороге замерла и многозначительно посмотрела на Никлима. Знахарь обречённо вздохнул и понуро вошёл следом, а я прикрыла за нами дверь и заперла на засов.

Незачем детям слышать то, что будет внутри.

Из спальни вышел бледный Руб. На руках он держал младенца немногим старше моего сына. Самый высокий и мускулистый человек в деревне сейчас напоминал тень, а ведь я навещала его жену перед родами, и она явно шла на поправку. Мне было достаточно заметить тени под красными глазами этого сильного мужчины, чтобы понять, насколько всё плохо.

Наградив сжавшего Никлима тяжёлым взглядом, кивнула знахарю:

— За мной.

Женщина лежала на смятой постели, вытянувшись во весь рост, и напоминала восковую куклу, а не человека. Веки её слабо подрагивали, бескровные губы шевелились, будто женщина что-то говорила во сне, а на высоком лбу, рано украшенном морщинами, блестела испарина.

— Эсси, — присев на краешек постели, я пощупала пульс больной и поморщилась при виде повязки после кровопускания. — Держись, милая. Ты очень нужна детям. Неужели ты не хочешь услышать, как младший назовёт тебя мамой?

Женщина судорожно вдохнула, но глаз не открыла, лишь по белой щеке скользнула прозрачная капля. Я поджала губы и медленно обернулась, глядя на целителя. Тот прижал к себе сундучок и попятился:

— П-простите, леди… Я навсегда забуду про кровопускания!

Во взгляде упрямого целителя впервые мелькнуло нечто, похожее на раскаяние, и я мягко проговорила:

— Ты чуть не убил эту женщину, используя этот варварский способ после того, как она и так потеряла много крови во время родов. Рада, что ты осознал бесполезность этого метода до того, как она умерла. А теперь исправляй свои ошибки. Что будешь делать?

На лице Никлима отразилась робкая надежда:

— Ещё один курс волшебного нектара?

Я щёлкнула пальцами:

— Вот с этого ты и должен был начать. Нектар поднимет иммунитет, устранит анемию и ускорит заживление внутренних повреждений. А сейчас нужно уменьшить жар… Поставь сундук сюда!

Так как подходило время следующего кормления, я быстренько проинструктировала Никлима, а потом пригрозила:

— И ничего не перепутай. Не буди во мне зверя!

Целитель гулко сглотнул, а я бросила взгляд на женщину и мягко добавила:

— Она выкарабкается!

И вышла из спальни. Руб нетерпеливо поджидал, и я махнула ему, чтобы следовал за мной. Пока шли к калитке, попыталась успокоить мужчину.

— Эсси слишком любит тебя и ваших детей, чтобы оставить этот мир так легко. Будь сильным за двоих!

Вскочив в седло, улыбнулась всем членам этой большой и дружной семьи:

— Всё будет хорошо. Вы же мне верите?

— Да, леди Дуня! — хором ответили ребята, доверчиво глядя на меня.

Такие очаровательные! Ещё совсем дети, но уже такие серьёзные. Многие работали наравне с взрослыми. В деревне было так принято, и пока мои попытки организовать обучение для местных мальчиков и девочек, оставались на стадии разговоров.

Но я не отчаивалась.

В конце концов, вода камень точит.

А кленовый сироп размягчает даже самые суровые сердца!

Направилась к поместью через рощу, по тропинке, едва заметной под багровым ковром опавших листьев тропинке. Ветер шумел в ветвях деревьев с кроваво-красной кроной и, будто озорной мальчишка, срывал ажурные листья и бросал их под ноги коню.

Услада для глаз!

Когда впервые приехала сюда, деревья стояли голыми, а на земле местами белел снег. Оказалось, что провинция Северия часто подвержена ледяным ветрам, которые приходили с Калладских гор.

Выжить здесь было сложнее, чем в Илланоре, ведь там никогда не было снега. Несмотря на то, что в Северии было ветрено и холодно, здесь занимались земледелием и собирали хорошие урожаи, потому что земля была плодородной. Последнее и благо, и беда.

Семена калладского клёна, которые приносило ветром, быстро прижимались на благодатной земле. Дерево обладало невероятной выживаемостью, и там, где оно укоренялось, уже ничего не росло. Корни горного клёна выжигали всю флору в радиусе двух метров. Местные жители отчаянно сражались с калладским клёном за каждую пядь земли и проклинали «калладскую чуму».

Потому доходность обширного поместья была крайне низкой, а его обладатели предпочитали жить в тёплом Илланоре.

Никто даже не подозревал, какое сокровище росло в этих землях!

Вдыхая невероятный аромат ни с чем несравнимый аромат сахарного клёна, я спешила вернуться к сыну, даже не подозревая, что моя с таким трудом налаженная жизнь с этого дня рухнет в тартарары.

Глава 10

Когда въехала во двор, сразу заметила распряжённую карету и позвала:

— Вань?

Из конюшни, вытирая крупные натруженные руки, вышел немногословный слуга. Он ни разу не упрекнул, что я называла его не Ивином, как в Илланоре, а Ванюшей, казалось, молчаливо одобряя это.

Мне казалось, это имя ему больше подходило. Какой из него Ивин? Добрейшей души человек и могуч, как богатырь из сказок. Ванечка и есть!

— Прими Чижика, — попросила я.

Мужчина торопливо приблизился ко мне и помог спуститься на землю, а потом подхватил коня под уздцы и буркнул:

— Беда, леди Дуня. Лорд пожаловал.

Меня будто к месту пригвоздило. Во-первых, Иван впервые за несколько месяцев произнёс целых пять слов подряд. Что подтверждало — ситуация аховая. Во-вторых, у меня не возникло даже малейшего сомнения, какой именно лорд нагрянул в поместье, несмотря на то, что осенняя грязь на дверцах кареты полностью скрывала герб.

— И чего вдруг понадобилось этому переветнику? Неужто про малыша пронюхал?

Иван мрачно переступил с ноги на ногу, показывая, что думал так же. Я отрицательно покачала головой:

— Не волнуйся. Никому не позволю отобрать моего сына.

Ваня шумно выдохнул, молча радуясь моему настрою, и веселее повёл коня к навесу. Я догадалась, что в нашей маленькой конюшне уже нет места для Чижика.