Ольга Коротаева – После развода с драконом, или Девять месяцев спустя (страница 8)
— Надо гостя… — Мрачно глянув на окна, сжала хлыст: — … Поприветствовать.
Решительно направилась к дому, намереваясь вышвырнуть бывшего муженька, который оставил на моём запястье постыдные отметины, которых я не заслужила. Приходилось скрывать их за широкими браслетами и кожаными поручами. Как назло всё это раздражало нежную кожу, и места, изуродованные магическим клеймом, жутко чесались.
Каждый раз, расцарапывая себя в кровь, я поминала Кэннона крепким словцом, которое мгновенно прижилось среди домочадцев. Разумеется, я умолчала, что оно означает, ведь леди ругательств не произносят.
Но сейчас мне безумно хотелось разрушить эту догму до снования!
Поскольку, распахнув дверь в гостиную, я увидела гроб. И, разумеется, не сдержала короткое, как выстрел, слово из своего мира.
А кто бы остался невозмутим?
Гроб был выполнен из красноватого дерева и украшен серебром. Вокруг него стояли мужчины, и я даже со спины узнала самого высокого и широкоплечего. Кэннон собрал волосы в хвост, и у меня чесался язык, чтобы порекомендовать для полного образа добавить рога и копыта.
Странно, что моё восклицание незваные гости оставили без реакции, продолжая смотреть на гроб. На меня никто из присутствующих не обратил и малейшего внимания. Предположив, что они молятся, я пожала плечами и направилась через гостиную к лестнице, ведущей на второй этаж.
С гробом и гостями потом разберёмся. У меня дитё не кормлено!
Малыш мог проявить недовольство этим вопиющим фактом с минуты на минуту, а «пожарная сирена», как я прозвала крик сына, сейчас очень некстати.
— Оля, — я скользнула в полутёмную спальню и сразу начала раздеваться. — Только не пугайся. В гостиной у нас гроб…
— Гроб⁈ — округлив глаза, сдавленно пискнула она.
— Ага, — мрачно кивнула я и прилегла рядом с ещё спящим малышом. Молоко уже подтекало, грудь ныла, поэтому я спешила покормить сына. — А ещё лорд Кэннон Бэрнст. И, к сожалению, он рядом с гробом, а не внутри.
— Что вы такое говорите? — испуганно пролепетала Оля.
Она поспешно прикоснулась указательным пальцем точки между бровями, — молитвенный жест, принятый в Илланоре, — а потом уточнила:
— А кто в гробу?
— Не знаю, — сдавленно просипела я, поскольку сынок почуял мать и присосался маленькой пираньей. — Некогда было уточнять. Ой… Ну и хищник растёт!
Судорожно втянув воздух, я прикрыла глаза, вспоминая дочь. Настюшка в младенчестве была милым и невероятно спокойным ребёнком. Она с самого рождения спала по шесть часов между кормлениями, а то и больше. Я очень переживала, что девочка голодна, и будила её для кормления. А потом плакала, потому что малышка не брала грудь.
Погрузившись в воспоминания о прошлой жизни, задремала, а проснулась, когда Оля потрясла меня за плечо:
— Леди… Лорд требует вас.
Я широко зевнула, а потом поправила одеяльце сына и, любуясь малышом, ласково прошептала:
— Прямо-таки требует? Что же, папочка сам напросился.
Кажется, кто-то желает на самом деле разбудить во мне зверя.
Глава 11
Итак, у меня не больше двух часов, чтобы выставить бывшего мужа Эфдокии за дверь. Вместе с гробом и спутниками! И я собиралась сделать это как можно эффектнее, поэтому попросила Олю:
— Неси алое платье.
— Леди? — Оля изумлённо округлила глаза. — Вы хотите вернуться к лорду?
У меня вырвался короткий смешок:
— С чего бы?
— Это ваш самый дорогой наряд, — она пожала округлыми плечами. — За его пошив пришлось три вогли отдать! Мне до сих пор дурно от одной мысли об этом! Зачем такая роскошь в Сиверской глуши? А вы ждали, что однажды лорд Бэрнст вернётся?
— Ты невероятно догадлива, — иронично улыбнулась я и пододвинула к себе хлыст, чтобы не забыть взять с собой, погладила обмотанную кожей рукоять. — Только одно упустила в цепочке умозаключения. На красном не видно крови!
— Этра с вами! — сдавленно охнула Оля и коснулась пальцем лба.
— Богиня всегда с нами, — я отзеркалила её жест, а потом поторопила: — Скорее, до следующего кормления не так много времени. И принеси два куска плотной ткани. Будет жаль испачкать мой единственный достойный наряд молоком.
Когда Оля помогла мне одеться, я подхватила хлыст и поторопилась спуститься.
Не потому, что так велел тот блудный кот, что ждал внизу, а чтобы поскорее выставить из дома гостей и их жуткий «багаж». Тот всё ещё стоял в гостиной, а вот мужчин рядом уже не было. Один из спутников лорда стоял у окна, сам Кэннон восседал в кресле, и мне стало интересно, где сейчас носило остальных.
Мне не нравилось, когда по моему дому сновали чужие.
Лорд Бэрнст заметил меня и замер. Его тёмные глаза чуть расширились, кадык дёрнулся. Мужчина внимательно, не моргая, осмотрел меня с головы до ног, а потом вынес вердикт низким хрипловатым голосом:
— Хорошо выглядишь.
Я изумлённо приподняла брови. Даже не поднялся, чтобы поприветствовать хозяйку дома и не извинился за вторжение. Всё ещё считает себя моим мужем? Я мигом с него спесь собью!
— А ты не очень, — заявила я, прошла и села в кресло напротив, всем видом показывая, что это мой дом и лорду Бэрнсту тут не рады. — Наверное, дело в отсутствии украшений. Стоило надеть пояс верности.
Кэннон сурово поджал губы, а я мило улыбнулась в ответ и взмахнула хлыстом, показывая на гроб:
— Подарок привёз? Спасибо за заботу, но мне не нужно. Планирую прожить ещё как минимум пятьсот лет. А тебе пригодится. Молодые жёны быстро сводят престарелых мужей в могилу!
Конечно, я преувеличила. Кэннон неплохо выглядел для своих двухсот лет. Подтянутое тело, привлекательное лицо тридцатилетнего, острый взгляд и хищная усмешка, на миг скривившая твёрдые красиво очерченные губы.
— Мне это не грозит.
Вот хвастун! Впрочем, мне нет дела до сексуальной жизни бывшего мужа Эфдокии и её дочери. Я неплохо устроилась в новом мире и новом теле, обжилась в старом поместье и даже наладила быт. И не желала, чтобы по моему дому ходили в грязных сапогах!
Я неодобрительно покосилась на обувь Кэннона и ледяным тоном поинтересовалась:
— Что заставило тебя проделать столь долгий путь?
— Подумал, что тебе захочется увидеть Бриэтту в последний раз, — тихо ответил лорд Бэрнст. — И совершить ритуал, отправив дочь к Этре.
Я застыла, едва дыша. Взгляд приклеился к гробу, сердце пропустило удар.
— Бриэтта умерла? — услышала свой дребезжащий голос. — Как так вышло?
— Нейпир, — вмешался мужчина, что стоял у окна, и я только сейчас, по голосу, узнала целителя, который делал мне кровопускание. — Редчайшее зелье, которое может причинить вред даже дракону.
Кэннон поднял руку, и Гуллинг тут же приблизился. Он вложил в ладонь лорда шкатулку. Бэрнст открыл её и продемонстрировал мне хрустальный кулон для нюхательной соли, внутри которого перекатывалась чёрная вязкая жидкость.
— Нейпир был не только в кулоне, — бесцветным голосом добавил он. — Ещё в воске свечей, в масле для растираний, в благовониях…
— Бриэтта была беременна? — холодно перебила я.
Мужчина опустил голову в кивке и замер, не поднимая глаз.
В этот миг я мысленно обняла Олю. Да так крепко, как только могла. Даже будто услышала, как у неё хрустнули рёбра. Как же повезло, что эта чудесная женщина едва не шкирку вытащила меня в тот день из замка Бэрнста. Я сумела сохранить своего малыша!
Но потеряла другого ребёнка. И пусть Бриэтта была избалованной мерзавкой, которая не постеснялась прыгнуть в постель к мужу матери, мне было жаль глупышку. Ясно, что дочь Эфдокии не причастна к выкидышам матери. Но кто тогда виноват?
Я осторожно покосилась на Кэннона, который после моего вопроса будто обратился в камень. Сидел неподвижно и буравил тяжёлым взглядом пол. В воздухе медленно сгустилось напряжение, которое уже начинало неприятно царапать нервы. Я не выдержала первой:
— Хочешь извиниться? — Сняла браслет и продемонстрировала жуткие метки. — За это.
Кэннон исподлобья глянул на мою руку и коротко хмыкнул:
— А подобное можно простить?
— Нет, — сухо отрезала я и вернула браслет на место.
Лорд выпрямился в кресле и уколол меня неприятным взглядом:
— Тогда смысл тратить слова?
— Мог бы попытаться, — я повела плечом. — Прощения это не принесёт, но плюс в карму… То есть, возможно, я была бы о тебе лучшего мнения, чем сейчас. Но раз ты так скуп, то не стану настаивать.