Ольга Коротаева – Папа из другого мира, или Замок в стиле лофт (СИ) (страница 26)
В груди неприятно царапнуло, и я помотал головой, избавляясь от странного наваждения и желания наполнить замок (и жизнь Флоренс) не только новой мебелью, но и новыми светлыми событиями, о которых женщина будет вспоминать с такой же лёгкой и немного таинственной улыбкой.
– Прошлое должно оставаться в прошлом, – неожиданно серьёзно заявила Флоренс и, обернувшись, придавила меня тяжёлым взглядом. – Чтобы выжить, нам всем нужно смотреть в будущее. И я благодарна вам за напоминание этого простого правила, Александр.
Я затаил дыхание, а сердце ёкнуло. Несмотря на строгость тона Флоренс, услышать своё имя из её уст оказалось очень приятно. И я хотел бы наслаждаться этим снова и снова, наблюдая за оттенками женского голоса, – от вопросительного или восклицательного до нежного шёпота…
Когда мы приблизились к замку, она протянула руку для рукопожатия и открыто улыбнулась.
– Спокойной ночи?
– Доброго утра, – глянув на светлеющий горизонт, со смехом ответил я. – И спасибо за эту ночь, мы прекрасно провели время…
Замер, удерживая руку женщины в своей ладони. Очень уж двусмысленно прозвучали мои слова. В этот миг я осознал, что действительно не против большего количества обязанностей…
И прав.
Глава 34
У меня после ночного разговора с Александром будто гора с плеч рухнула!
И пусть с того момента прошло уже несколько дней, до сих пор в груди ёкало, когда я вспоминала его тёплый ироничный взгляд. И мягкое пожатие руки.
– Ты покраснела? – изумилась София, её лицо увеличилось в магическом шаре и сильно исказилось — сначала забавно вырос нос, потом глаз. Моргнув, подруга потребовала: – А ну наклонись! Нет, мне определённо не померещилось. И с каких это пор ты смущаешься от простого вопроса о госте из живого мира?
Она отстранилась, становясь более гармоничной. И тут же подскочила так, что шар полыхнул магией. Закрыла ладонями губы и округлила глаза.
– Неужели вы…
– Что? – нахмурилась я.
– Ну это… – Она подмигнула и прошептала: – Теперь парочка?
– Тише ты! – Я быстро оглянулась на дверь своей комнаты и, убедившись, что та плотно прикрыта, вздохнула с облегчением. Погрозила подруге пальцем. – Я понимаю, тебе повезло влюбиться в Устина, вот и хочешь устроить личную жизнь всем вокруг… Может, ограничишься Бэтрис?
– Кстати о ней, – посерьёзнела подруга. – Пора уже это обсудить.
– Нет, – отрезала я.
– Устин волнуется, что недомолвки между стражами приведут Шаад к гибели, – продолжала настаивать она. – Скажи, что точно произошло. Может, Бэтрис заперла тебя в Замирье случайно?
– Может быть, – согласилась я.
– Я тебе не верю, – тут же заволновалась София.
– Тогда почему спрашиваешь то, во что изначально не веришь? – по-дружески поддела я. И с тяжёлым вздохом добавила: – Соня, послушай. Что бы тогда ни произошло, это уже в прошлом. Ты же не думаешь, что Бэтрис встанет на сторону магнера?
– Нет, конечно, – фыркнула она.
– Она страж и будет защищать Шаад до последнего вздоха, как любой из нас, – пожала я плечами. – А угроза нападения с каждым днём растёт. Чем дольше не появляется магнус, тем яростнее будет битва.
– Магнер остался один, – отмахнулась София. – Мы справимся! Лучше расскажи, как поживает у вас Сашка. Мне жуть как любопытно…
– Вижу, – невольно рассмеялась я.
Живой интерес подруги к земляку развеял тучи, которые душили меня во время этого непростого разговора. Устин не одобрял моего решения простить Бэтрис, и отношения между стражами натянулись, как струнка.
Я же держалась за свой выбор, потому что отчасти чувствовала себя виноватой. Да, я вернулась к детям, но при этом снова открыла магнеру путь в Шаад. И пусть никто из стражей ни разу не упрекнул меня в этом, не могла избавиться от давящего чувства ответственности.
Ведь я понимала, что должна была пожертвовать собой, но сердце рвалось к детям… И поэтому я с отчаянием ухватилась за возможность. Переложила ответственность на Александра, обвинив его во всех грехах. «Прости», сказанное в ту ночь, было и об этом тоже.
– Ну же, – поторопила меня София. – Я умираю от любопытства! Что он ещё натворил?
– Ох, вытворяет он, конечно, во что горазд, – хихикнула я и, подняв с пола шар, направилась к двери. – Я тебе лучше покажу!
– Стой-стой! – воскликнула подруга. – Это что за уродство рядом с твоей кроватью?
– Ты имеешь в виду картину?
Я повернула шар к стене, на которой красовалось аляповатое нечто, один взгляд на которое вызывал у меня улыбку. Я возразила:
– А мне кажется, это мило… Знаешь, когда Саша рассказывал детям о стиле лофт, Джессика загорелась написать портрет Агнесс, чтобы повесить его на этой стене. Хотела оживить её…
– Оживить эту стену может шпатлёвка и покраска, – вставила София свои вечные «пять копеек». Что означало это выражение, попаданка примерно объяснила. – Понять не могу, как ты могла позволить этому пожарному так изуродовать свой замок. Он превратил твой дом в пещеру допотопного человека. Лофт? Да этот стиль выбирают только ленивые холостяки. Чтобы обои не клеить!
– Да-да, – рассеянно отозвалась я, уже наученная, что вступать в спор о стилях с Софией лучше не надо. – И вот, когда на картине уже был нарисован ребёнок… Надо признать, было довольно похоже! Так вот, Джесс решила продемонстрировать работу младшей сестре. Я лишь на минутку отвернулась, чтобы обсудить с Александром меню ужина…
– Агнесс не понравилось? – со смехом предположила подруга. – Посчитала, что Джессика недостаточно достоверно её изобразила, и решила исправить?
– Нет. – У меня потеплело в груди от одного воспоминания. – Мы сами не сразу догадались… Смотри! Ничего не напоминает? Маленькая подсказка: посчитай вот эти пятна.
– Малышка дорисовала остальных? – догадалась София. – Это, наверное, Джонатан с сестрой, ты… Хи-хи! Какая красотка с глазом на носу… Точнее, на морде собаки! Пёсель Лаврентьевич получился великолепно, особенно все его шесть хвостов!
– И как ты всё это видишь? – заулыбалась я. – Мы лишь по количеству пятен догадались.
– Некоторое время я увлекалась абстракционизмом, – ехидно заметила подруга и добавила серьёзнее: – У Агнесс настоящий талант. Она ещё ходить не научилась, а как рисует! Но всё-таки, что это за уродство?!
Я покачала шаром, пытаясь понять, какая из задумок Александра так сильно раздражает Софию.
– Нет, эта громадная люстра мне даже нравится, – вела меня подруга. – Кстати, хорошая задумка. Надо попросить Януария Второго просверлить в трубе веранды такие же отверстия и поставить в них светящиеся шарики моей дочки. Знаешь, что в живом мире вот-вот будут праздновать Новый Год? Почти гирлянда получится!
– Может, вешалки? – повернулась я.
– Так это вешалки? – угрюмо проворчала София. – А я подумала, что у Сашки материала на что-то не хватило, вот он махнул рукой и наплёл тебе, что так и задумано… Нет, ты мне скажи — где у этих стульев вторые половинки?
– Внутри, – честно призналась я. Настроение подскочило до отметки «чудесно». – Когда Сокол их сделал, Джонатан решил пододвинуть их к стене, чтобы не мешались… Магией! Ну и…
– Ясно, – расхохоталась подруга. – Они могли разбиться, но впаялись в стену. И теперь это вешалки?
– Между прочим, это оказалось удобно, – поделилась я. – К тому же я с самого начала говорила Александру, что стулья в спальне не нужны. Но он настоял… А после утверждал, что это была моя идея. Как тебе?
– Да как всегда, – поддакнула София. – Мне кажется, у мужчин в ушах встроенный фильтр, который пропускает из всех слов лишь те, которые они сами хотели бы услышать. Я вот думаю, что пора писать Устину письма и требовать подпись о получении, как у секретаря!
Смеясь, мы перекидывались шутками на тему взаимоотношений, а я показывала подруге обновлённый замок. И пусть София ненавидела стиль лофт, но даже она признавала: Александр проделал огромную работу.
– И всё же хай-тек красивее и удобнее, – упрямо подытожила она. – Но уговорила… Хай так! Где же твой иномирный герой?
– Спит, – шепнула я, приближаясь к комнате Сокола. – Он наконец отыскал все части Германа и с детьми собирал его до самого рассвета. А теперь… Смотри!
Я аккуратно приоткрыла дверь и просунула шар. И сама прикусила губу, чтобы не улыбаться слишком умилённо при виде раскинувшегося на добротной кровати храпящего Сокола.
Под одним его боком клубочком свернулась Джессика, под другим притулился Джонатан, а Агнесс вольготно расположилась на самом мужчине. Свесив ручки, она посапывала и во сне подёргивала ножкой, периодически пиная небритый подбородок Александра.
– А где же счастливый пазл? – громким шёпотом уточнила София.
Я с трудом оторвалась от милой картинки и перевела взгляд на пол, где были разложены кости… Не хватало лишь черепа и фаланг пальцев.
– Ой, смотри, – перепугалась София. – Паучий скелет!
– Это Герман, – успокоила я подругу, когда тот, перебирая косточками, выбежал в коридор и направился по своим делам. – Оказалось, ему так удобнее.
– Мини-версия, – понимающе хмыкнула подруга. – Фло, меня дочка зовёт… До связи!
– Привет Устину, – попрощалась я и, поколебавшись, добавила: – И Бэтрис.
Всё же однажды придётся серьёзно поговорить с ней.