Ольга Коротаева – Папа из другого мира, или Замок в стиле лофт (СИ) (страница 28)
Когда песня завершилась, я ничего не сказала, зная, что пёс смущён и мечтает поскорее скрыться. Я и сама не желала открывать глаза, чтобы дать себе минутку успокоиться.
– Позволите присоединиться?
Вздрогнув, я посмотрела на Александра и тут же отвела взгляд. Бежевые брюки моего мужа слишком сильно облегали мышцы длинных ног мужчины, а небесный цвет рубашки подчёркивал загар шеи чересчур откровенно.
– Что? – Александр дотронулся до подбородка. – Всё ещё смешно?
Когда мужчина побрился, дети потешались забавным переходом от тёмного оттенка кожи лба и вокруг глаз к белому на щеках и у губ. Постепенно разница перестала быть заметной, но я всё равно кивнула.
– Будто маска на вас.
– Дети говорили, – добродушно хмыкнул он и, не дожидаясь предложения, уселся напротив. Отхлебнув из своей кружки, посмотрел в сторону реки. – Утро выдалось прохладным. Вы не замёрзли?
Я повела плечами, прислушиваясь к себе.
– Нет… Я же насыщала магией наш оплот.
– Угу.
Продолжая любоваться пейзажем, Сокол снова шумно отхлебнул напиток. Уголки моих губ дрогнули, потому что показалось милым, что этот крупный накачанный мужчина в некоторых делах ведёт себя как ребёнок.
– Это очень сложно? – Отставив кружку, Александр посмотрел на меня так неожиданно, что я невольно затаила дыхание. – Вам приходится восстанавливать силы. Значит, это непросто.
Я машинально открыла книгу и начала листать страницы. Не потому, что меня смущал сочувственный взгляд его голубых глаз. Я не запомнила, где остановилась…
– Вам всё ещё неловко со мной? – осторожно уточнил Сокол.
– Я не привыкла жаловаться, – помолчав минуту, с трудом произнесла я.
– Мы просто разговариваем. – Он подхватил свою кружку и уткнулся в неё. Смотрел на реку, обращаясь ко мне. – Как друзья. Можете поделиться своими переживаниями? По утрам вы такая тихая, будто магия выкачивает из вас все силы. И физические, и душевные. Мне кажется, что вы полностью истощены и даже двигаетесь с трудом.
Нужное место в тексте никак не находилось, и я раздражённо захлопнула книгу. Откинулась на спинку кресла-качалки, которое сделал для меня Александр, и прижала ладонь ко лбу.
– Дело не в магии! Да, это утомляет, но не так, как вы описали. Раньше я так огорчалась, что нет времени просто посидеть в тишине, почитать книгу, выпить чашку зелья… Банально восстановиться! Меня постоянно что-то заботило. Дети требовали внимания, замок — уборки, безопасность Шаада — сил. Мне казалось, что я живу в центре урагана и не понимаю, куда нас всех несёт!
Я осеклась и, выпрямившись, задержала дыхание. Что в меня вселилось? Отложив книгу, цапнула чашку с зельем и допила последние горькие капли. Оценив вкус остывшего напитка, изумлённо обернулась на замок. В окне комнаты Джессики мелькнуло светлое личико дочери. Спряталась?
– Вот хитрюга!
– Что? – удивлённо покосился на меня Александр.
Я лишь рассмеялась и, покачав головой, глубоко вдохнула. Посмотрела на мужчину.
– Хотите знать, что со мной?
– Да, – без обиняков ответил он.
– Мне скучно, – спокойно призналась я. – С тех пор как вы появились, мне стало легче жить. Вы взяли на себя многие заботы, и у меня вдруг стало много свободного времени. Выяснилось, что я понятия не имею, что с ним делать.
Высказавшись, я оперлась на металлические подлокотники и поднялась из кресла. Скрипнув, оно покачнулось и замерло перед основательным столом. Тот занимал много места на небольшой площадке, окружённой выложенными из кирпичей столбами.
Александр немало потрудился, чтобы создать беседку в стиле лофт. И пусть камин всё ещё был недоделан, это сооружение каждый день напоминало мне, как трудолюбив и продуктивен человек из живого мира. Он успевал всё! И играть с детьми, и заниматься с ними, и ремонтировать замок, и строить беседку…
А я? Что могла я?
Признаться в том, что начала завидовать Соколу, я не смогла даже с зельем проказницы-дочки.
Ко мне, перебирая ножками-фалангами, подбежал Герман, и я поставила пустую чашку на череп нашего преданного слуги. Мини-версия (как выразилась София) бодро побежал относить её на место, а я проследила за скелетом задумчивым взглядом. Не понимала, почему старику нравилось быть таким…
– Не хотите помочь? – вдруг предложил Александр, и я обернулась.
Мужчина встал и, сложив руки на груди, задумчиво посмотрел на кладку кирпичей в углу беседки. Удручённо цыкнул:
– Джонатан сегодня занят с комодом. Тот снова загрустил, и ящики перекосились… Да и табуретки что-то прихрамывают. А Джессика рисует с малышкой новый шедевр. Один я тут точно не справлюсь. Если у вас появилось свободное время, может…
– Конечно! – обрадовалась я.
Глава 37
Проснулся я оттого, что кто-то дышал мне в ухо. По телу прокатилась волна жара, в груди ёкнуло.
Вчера мы с Флоренс доделали камин, и по этому поводу Джессика угостила нас какой-то новой отравой… То есть зельем собственного приготовления.
После ничего не помню.
Я приоткрыл глаза и понял, что нахожусь в своей комнате. Тот же небелёный потолок с балками, те же кирпичные стены и недоделанный шкаф в углу — у меня на себя никогда не хватало времени, да и пользовался я вещами умершего мужа хозяйки замка. Там и свои немногочисленные пожитки хранил. Это было поводом почаще заходить к женщине.
На талию легла чья-то тёплая рука, и я затаил дыхание, а сердце зашлось как сумасшедшее.
Что же это получается? Девочка нарочно напоила нас любовным зельем? Значит, дети не против, что мы с их мамой будем парой? А сама Флоренс? Что она думает? Как отреагирует?
«Спокойно, Сокол, – осадил я себя. – Она лучше всех знает своих детей. И понимает, кто на что способен. И что мордашка у Джессики, когда она предложила нам „чайку“, была уж очень проказливой…»
Уголки губ дёрнулись, и я зажмурился. Неужели я понравился Флоренс, но приличия не позволяли женщине признаться в этом? И тогда она воспользовалась помощью дочери, сделав вид, что не знает о зелье?
Хотелось смеяться, плясать, обнимать свою женщину и выдумщиков-детей!
Но сначала я должен жениться. Надо узнать, как это делается, ведь в Шааде нет церквей или загса. А кольцо? Где я достану кольцо? Я не маг! Может, Джонатана попросить? Флоренс умело действует через скатерть, а вот у её сына не всегда выходит получать то, что пожелал. Всё же работа над даром предстоит ещё серьёзная.
Я уже представлял себя в чёрном костюме с галстуком, а Флоренс — в роскошном белоснежном наряде, как мне облизали ухо.
Резко обернувшись, я столкнулся нос к носу с Пёселем Лаврентьевичем и, ощутив себя так, будто благополучно вывалился из окна, заорал.
Собака, не открывая глаз, присоединилась, выводя ноту настолько высокую и чистую, что оперный певец сожрал бы от досады палочку дирижёра! Болтая лапами, животное бежало за кем-то во сне и таранило при этом мои барабанные перепонки.
Я сдался первым и, замолчав, заткнул уши.
Пёс тоже замолчал и, пробормотав: «Куда ты от меня денешься, подлый магнус?» – свернулся клубочком.
Я сел и потёр горящее лицо.
– Приснится же… Свадьба? Сокол, полёту твоей фантазии позавидовали бы и бабочки.
Дверь распахнулась, и в мою комнату влетел косяк поделок из папье-маше. Будто вызвал! Они покружились под потолком и, видимо, не дождавшись приказа, покинули помещение. Я поднялся с постели и, ощутив неожиданное головокружение, покачнулся.
– Да что такое? – проворчал, опираясь о стену.
Когда тёмные мушки, что заплясали перед глазами, рассеялись, я шагнул к выходу. Затылок ломило, да и всё тело тоже. Возникло чувство, что я не камин, а целый замок построил. Причём в одиночку. Едва передвигая ноги, с трудом спустился по ступенькам, и каждый шаг отдавался болью перетренировавшегося спортсмена.
Когда оказался внизу, беспомощно огляделся в пустынном холле. Здесь даже Герман не пробегал! Пахло свежестью и цветами, а на диване блестел магический шар, с помощью которого Флоренс частенько связывалась со своей подругой. Значит, хозяйка замка недавно была здесь.
Я двинулся к входной двери, как стекло вдруг осветилось, будто мигнуло изнутри. Остановившись, я недоумённо посмотрел на шар — сейчас тот казался тусклым. Может, это мелькнул луч солнца, отразился, вот и показалось? Пожав плечами, снова направился к выходу, как услышал треск и глухой мужской голос:
– Неприкаянная душа-а-а…
Я замер и вздохнул: наверняка это Устин. Флоренс отзывалась о нём не иначе, как о великом и ужасном. Мол, он самый сильный страж Шаада, и только яйца зверорыб круче его!
Я недовольно скривился: бла-бла! Но отвечать было нужно. Я действительно в Шааде гость и лишь благодаря доброте Флоренс, которая могла бы вышвырнуть меня из мира, нахожусь здесь. Да и с соседями стоит поддерживать если не дружеские, то хотя бы нейтральные отношения.
Развернувшись, я сделал шаг к дивану.
– Что?..
Да так и застыл, с ужасом глядя на
– Впусти меня, неприкаянная душа-а! – Шёпот существа, казалось, прошёлся шкуркой по нервам.