Ольга Коротаева – Папа из другого мира, или Замок в стиле лофт (СИ) (страница 29)
И тут меня с места снёс маленький вихрь, оказавшийся Джессикой. Наваждение немедленно разбилось. Девочка обняла меня и, прижавшись так сильно, как могла, завизжала:
– Сокол, ты в порядке!
– Джесс, ты когда-нибудь его добьёшь, – со смехом прокомментировал Джонатан.
Сестра показала ему язык.
– Сначала тебя.
– Злюка!
– Язва…
– Не! – По полу прогрохотали ходунки Агнесс. Сама она, удерживаясь в конструкции, бежала ко мне со всех ног и, размахивая поварёшкой, угрожающе кричала: – Не-не!
Я смиренно приготовился к звенящему посвящению в адепты маленькой шалуньи, как малышка внезапно остановилась и протянула мне своё грозное оружие.
– Ня-а!
– С-спасибо, – опешил я, принимая подарок. Впервые она добровольно отдала свою любимую игрушку. С подозрением покосился на детей. – А почему вы такие добрые? В брюки клея мне налили? Табуретки в столовой подменили на живые? Или…
– Саша? – В холл вошла Флоренс. Женщина замерла на пороге и обеспокоенно осмотрела меня. – Почему вы встали? Как себя чувствуете?
– Э-э… – Я уже не знал, что и предположить, поэтому ухватился за самое очевидное. – Я что, вчера переборщил с зельем Джессики? Хлебнул лишнего и отключился? – Обхватил голову ладонями. – Ох, простите! Сильную штуку ты сварила, детка. Могучие в Шааде грибы! Чувствую себя так, будто на меня потолок рухнул.
– Да он и рухнул, – заметил Джонатан. – Как и вся твоя беседка в стиле лофт!
– Ты не успел зелья попробовать, – обиделась Джесс. – Мы полдня тебя откапывали. Ты ни на что не реагировал… Знаешь, как я напугалась?!
Она снова обняла меня.
– Но я был в своей постели, – растерянно прошелестел я.
– Герман тебя отнёс, – пояснил Джонатан.
– А Пёсель Лаврентьевич поклялся ухаживать за тобой, пока я собираю травы для зелья, которое помогает ускоренному срастанию костей, – сухо добавила Флоренс и осуждающе покачала головой. – А вы бегаете как здоровый.
– Но… – Я прислушался к себе. – Если не брать в расчёт странную слабость, головную боль и некоторые галлюцинации… – Я покосился на шар, который снова выглядел безжизненным. – То в целом я здоров. Уж я бы понял, будь у меня что-нибудь сломано.
– Сядьте, – отставив корзинку с травами, потребовала женщина и, когда я подчинился, быстро пробежалась ладонями по моему телу. – Хм. Странно.
Я смущённо покосился на детей и, отодвинувшись от озадаченной Флоренс, предположил:
– Может, в Шааде я обрёл ускоренную регенерацию?..
– Он пропал! – раздался сверху дикий визг, а через пару секунд показался и его обладатель. Пёсель Лаврентьевич, перескакивая через несколько ступенек, мчался сообщить новость. – Сокола нет. Совсем исчез!
– Насчёт «совсем» я бы поспорил, – успокоил я собаку.
От неожиданности та едва не покатилась по лестнице кубарем, благо Герман оказался на месте и подхватил животное в свой волшебный щит. Но то ли пёс слишком активно болтал лапами, то ли сил у скелета осталось немного, но призрачный шар повело, и собака с воем вылетела в распахнутое окно.
Повисла недолгая тишина, затем кто-то взвыл во дворе.
– Далеко улетел, – отметил Джонатан. – Наверное, боднул комод. Что же ты, Герман?
Скелет сверкнул зеленью глаз, меланхолично подполз к корзине с травами и установил себе на череп.
– Неси в лабораторию, – вздохнув, приказала ему Флоренс и повернулась к Джессике. – Поможешь? Сокол, а вы принесите больного.
– Заодно проверим, как себя чувствуют табуретки, – улыбнулся мне парень и вышел первым.
За ним, гремя ходунками, умчалась довольная Агнесс. Оставшись в одиночестве, я невольно обернулся и посмотрел на шар, но тут же отвёл взгляд и стремительно вышел во двор.
Флоренс говорила, что для связи нужны два мага.
Это точно была галлюцинация.
Глава 38
Дни потекли, как река около нашего оплота. Как-то незаметно выстроился распорядок дня. Я просыпалась раньше всех и обходила замок, усиливая стены магией. Магнуса после последнего нападения мы не видели, магнер тоже не спешил атаковать Шаад, поэтому вложенная в замок сила не утекала так быстро, как прежде.
Но я всё равно едва не падала от усталости по окончании своей работы.
Выходила во двор и устраивалась в новом кресле-качалке, как и сегодня. Брала в руки горячую чашку восстанавливающего силы зелья и любовалась видом из нашей новой беседки. Сокол принялся за её восстановление сразу, как Пёселю стало лучше.
Александр поднимался после меня, но раньше детей. И отправлялся сюда, чтобы продолжать работу. К нему присоединялась Джессика — она приносила мне зелье, и они оба шли купаться.
Как раз сейчас я наблюдала, как эти двое плещутся в речке, а вдоль кромки воды наперегонки с Пёселем Лаврентьевичем скачут табуретки… Кажется, малышам лучше. Но комода сегодня не видно, это удручает. Джонатан сильно переживал за совместное создание, ведь никто не мог сказать, что с ним не так.
Я собиралась посоветоваться с Устином по этому поводу, но всё никак не подворачивался случай. То разговоримся с его женой, то маг снова заведёт разговор о Бэтрис.
Мне же не хотелось и думать об этой женщине. Если в первые минуты своего возвращения я была готова выцарапать ей глаза, то с течением времени таяло желание как-либо общаться с этим стражем. И это тревожило: я не понимала саму себя.
– Вы выглядите недовольной, – услышала я хрипловатый мужской голос и вздрогнула. – Снова переживаете по поводу зверорыб? Я же поклялся, что они не проникнут через установленную мною сетку, а вы всё не верите!
Задумавшись, я и не заметила, как эти двое вернулись с реки. Александр излучал свежесть и силу, когда вытирался полотенцем. После того как я подарила бритву, мужчина не пропустил ни дня, чтобы не воспользоваться ей. Я же жалела о своём щедром жесте — под густой растительностью и милыми кудряшками не было видно мужской привлекательности пожарного…
– У меня что-то на лице? – Поймав мой взгляд, Сокол провёл ладонью по гладковыбритой щеке. – Водоросли прилипли? Или рыбья чешуя пристала?
Я съехидничала, чтобы скрыть смущение:
– Не могу привыкнуть к вашей новой причёске.
– А, это. – Он пригладил свои очень короткие волосы. – Я так и ходил в старом мире. Очень удобно, не нужно тратить время на мытьё волос. Да и здесь этот стиль пригодился… – Он усмехнулся, и вокруг глаз мужчины собрались лучики мимических морщинок. – Не рискую проснуться с разноцветным ирокезом, антеннками для связи с космосом или африканскими косичками на голове. Нет материала для творчества — нет проблемы! Или вам нравятся более гламурные мужские образы?
– Джессике очень нравится возиться с вами, – ушла я от ответа и уткнулась в почти опустевшую чашку.
– А мне с ней. – Перекинув полотенце через плечо, он уселся рядом и повернулся к ребёнку.
Дочка играла с Пёселем Лаврентьевичем, бросая палку, но та каждый раз была перехвачена табуреткой. Собака, отчаявшись опередить шуструю мебель, уселась на землю и, тяжело дыша, недовольно высунула язык.
Из замка вышел Джонатан. Потянувшись, он широко зевнул и приоткрыл дверь шире: на улицу одна за другой вылетели бумажные бабочки и, обгоняя друг друга, направились на утренний дозор вокруг замка.
– Пора позавтракать, – рывком поднялся Александр и посмотрел на меня сверху вниз. – Разбужу малышку и принесу.
– Агнесс снова спала с вами? – глянув на него исподлобья, уточнила я.
– Вам это не нравится? – виновато улыбнулся он.
«Слишком нравится, – стараясь не смотреть на бугрящиеся под атласной кожей мышцы его широких плеч, вздохнула я. – Меня это даже немного пугает».
А вслух ответила:
– Я потратила немало времени, чтобы приучить дочь спать одной, и все старания пошли прахом.
– Но она с Джесс… – начал было Александр, но тут же осёкся и серьёзно пообещал: – Я постараюсь всё исправить.
Слишком часто он даёт обещания! И очень уж многие из них выполняет. Я не привыкла к такому. Мортон был отличным мужем, мы любили друг друга очень сильно! Но ему постоянно было некогда, и приходилось прощаться со своими желаниями… Или брать всё в свои руки.
Я задумчиво смотрела вслед Соколу, когда на меня налетела Джессика.
– Мам, мам, ты видела нашу новую картину? Мне не терпится связаться с Анитой! Офигейро голову потеряет, когда в оплоте Устина увидят наш шедевр!
– Рыцарь и так её не имеет, – рассмеялась я и, обняв, поцеловала дочь.
Она счастливо вздохнула и прижалась ко мне ещё сильнее.