Ольга Коротаева – Папа из другого мира, или Замок в стиле лофт (СИ) (страница 25)
– Это странно, да? – поинтересовался Пёсель Лаврентьевич.
Когда пёс оказался рядом, я не заметила. Впрочем, это было неудивительно — Пёсель умел исчезать и появляться совершенно незаметно. Эта способность не раз спасала животному жизнь, когда нападения магнуса были чаще и опаснее.
– Да уж… – передёрнула я плечами.
Действительно, видеть результат проснувшейся магии дочери было волнительно. Я ещё не определилась, как относиться к этой её способности. И всё равно думала, что без силы Замирья тут не обошлось. Не зря же Джессика смогла оживить лишь творения Сокола?
– Со мной он так не играл, – буркнул пёс и, озадачив меня этим, вздохнул. – А ведь я единственный с самого начала хорошо относился к неприкаянной душе. Несправедливо!
И, ещё раз тяжело вздохнув, побрёл прочь по привычному пути своего ежедневного обхода к замку. Пробегая мимо Александра, недовольно рыкнул на комод. Тот затрясся и вжался в мужчину — совсем как пугливый щенок. Но, стоило Пёселю Лаврентьевичу гордо удалиться, потрусил следом. Было забавно наблюдать, как ожившая мебель подлизывается к собаке…
– У вас красивая улыбка.
Вздрогнув от неожиданности, я поджала губы и сурово глянула на Сокола. Тот лишь усмехнулся и, присев на траву, приглашающе похлопал рядом.
– На самом деле мне есть, что вам ответить.
И замолчал, глядя на реку.
Мне хотелось остаться стоять и, скрестив руки на груди, наблюдать за мужчиной сверху вниз, но пришлось опуститься рядом, чтобы услышать ответ. Когда я устроилась и тоже устремила взгляд на воду, в которой резвились рыбы, Александр тихо проговорил:
– Вам не за что извиняться. Не знаю, как бы сам повёл себя на вашем месте. У меня нет своих детей… Хотя всегда хотел большую семью! Поэтому мне радостно слышать «папа». Но волноваться вам не о чем.
Он повернулся ко мне и снова обезоруживающе улыбнулся.
– Эти хитрецы вкладывают в это слово немного иное значение. Уверен, они нарочно говорят это, чтобы смутить меня и подразнить вас.
Я отвернулась и, испытывая некоторую неловкость, опустила голову, скрывая предательский румянец. Втянув воздух, наполненный ароматом разогретых за день цветов, призналась:
– Да! Я тоже догадываюсь, зачем Джессика упрямо и демонстративно называет при мне отцом чужого человека. Джонатан всегда наблюдает, как я отреагирую на слова его сестры, и сам не упускает случая дёрнуть за струны моих нервов.
– Вам непросто приходится.
Я удивлённо глянула на мужчину. Думала, его покоробят слова о чужом человеке, но он не только не обиделся, но даже посочувствовал мне. Будто читая мои мысли, Александр кивнул и негромко добавил:
– Я действительно понимаю, каково. Защищать семью от страшной опасности, всегда находиться в напряжении и ожидать нападения. В одиночестве. Без поддержки. Это страшно.
У меня дрогнуло в груди, а на глаза навернулись слёзы. Прикусив нижнюю губу, я вскочила и, прогнав неуместную волну слабости, процедила:
– Больше никогда не смейте жалеть меня. Не такая я жалкая, как вам кажется. Я страж! Защищать Шаад и живые миры от магнуса — мой долг!
Развернувшись к замку, пошагала прочь. Проклиная себя за решение попросить прощения и за эту ночную прогулку, во время которой едва не расплакалась, ни разу не оглянулась. Зря я поговорила с неприкаянной душой. Надо было и дальше избегать его. Захотелось повернуть время вспять.
– Флоренс, подождите! – Услышав голос Александра, почему-то замедлила шаг. Мужчина догнал меня и, застыв в метре, извинился: – Простите меня. Поверьте, я никогда не считал вас жалкой или слабой. Нет! Вы невероятно сильны духом. Я восхищён вашей стойкостью, но…
Он замолчал и глянул так, что у меня всё сжалось в груди. Резко отвернувшись, я направилась к замку. Мужчина, удерживая небольшую дистанцию, пошагал рядом.
– Но это неправильно, – упрямо закончил он. И тише пояснил: – Вы женщина и имеете право проявлять слабость…
– Вот как? – усмехнувшись, перебила я. Обернувшись, остановилась и саркастично приподняла бровь. – Женщина?
Остолбенев, мужчина торопливо добавил:
– Я неправильно выразился… Не женщина. Хотел сказать, что вы — живой человек, а не робот!
– Не робот, не женщина, но живой человек, – совсем развеселившись, подытожила я.
– Вы очень красивая женщина…
Казалось, Александр смутился, и это было неожиданно приятно. Голос мужчины дрогнул, взгляд потемнел. Но через миг гость Шаада расправил плечи и твёрдо предложил:
– Я хочу разделить бремя, которое вы держите на своих хрупких плечах. Пожалуйста, позвольте мне это. Я не владею магией, но буду сражаться бок о бок с вами и защищать детей, Шаад и живые миры до последнего вздоха.
Всё веселье сдуло, будто ветром. Меня накрыло такой горячей волной удушающих эмоций, что я, не выдержав, разрыдалась.
Александр отпрянул, будто от удара, и сначала сделал шаг назад, но тут же замер. Осторожно протянув руку, он дотронулся до моей щеки и аккуратно стёр мокрую дорожку.
– Простите, если я вас расстроил… Но каким будет ваш ответ? Это действительно важно для меня. Вы… Согласны?
Зажмурившись, я смогла лишь кивнуть, и тут же ощутила себя в тёплых объятиях. Александр успокаивающе похлопал меня по спине и мягко произнёс:
– Спасибо.
А я могла лишь всхлипывать. Потому что, уткнувшись лбом в рубашку моего погибшего мужа, впервые с его смерти почувствовала себя не одинокой.
Глава 33
Я был потрясён и не знал, что сказать. Мог лишь обнимать эту хрупкую с виду, но такую сильную духом женщину и мысленно благодарить её за доверие. Чувствуя за спиной крылья, в этот момент я был готов в одиночку справиться с жуткими монстрами и их опасным хозяином, но понимал, что это не в моих силах.
Зато я мог поддержать эту милую молодую женщину и обеспечить ей и детям поддержку. И уютный дом. Я уже на полпути к этому и не планировал останавливаться. А теперь, после того как мне официально разрешили, желал горы свернуть!..
Ведь разрешили?
Я осторожно отстранил притихшую Флоренс и заглянул в блестящие от влаги глаза.
– Вы не передумаете?
Женщина коротко отрицательно покачала головой и отвела взгляд, будто смущалась своего вида. Я деликатно отступил и повернулся, делая вид, что любуюсь рекой.
Флоренс тоже отвернулась и с преувеличенным рвением принялась играть с комодом.
– Думаю, нам стоит обсудить права и обязанности сторон, – натянуто предложила она. – У вас есть идеи по этому поводу? Какие функции… отца вы готовы принять на себя?
Я призадумался. Одно дело — мечтать о большой семье, но совсем другое — получить её вот так. И хоть я уже некоторое время жил в Шааде с детьми, до сих пор был им не отцом, а скорее другом. Теперь же, став партнёром их матери, должен был принять и не очень приятные стороны. Например, наказание…
И вдруг понял, что хотел бы избежать этого. Быть для детей добрым дядюшкой, а не карающим злодеем. И это была лишь одна из многих мыслей, которые диким табуном промчались в моей голове за пару секунд.
– У вас странное выражение лица, – искоса глянув на меня, усмехнулась Флоренс. – Неужели бравый пожарный испугался ответственности? Тогда я вас спрошу: вы не передумаете?
– Нет, – убедительно ответил я, а затем выпалил: – Как вы обычно их наказываете?
– Наказываю? – удивилась она и чуть поморщилась. – Мне бы не хотелось этого делать, но иногда приходится. В основном это серьёзный разговор и некоторые ограничения. – Повернулась ко мне и твёрдо заявила: – Можете отдать эту обязанность мне? Я не уверена, что смогу сдержаться, если увижу, что вы наказываете кого-то из моих детей…
Она нахмурилась и поджала губы, будто ожидая сопротивления и готовясь чуть ли не к битве, а я едва не расхохотался и хлопнул в ладоши.
– С радостью!
– Вот и хорошо, – с облегчением выдохнула она и тише добавила: – Боюсь представить, на что способна, если увижу, как кто-то обижает их. Спасибо, что понимаете. Но будьте готовы к тому, что они будут пользоваться своей безнаказанностью.
– Уверен, что найду способ договориться с каждым, – поспешил я заверить Флоренс. – В конце концов у меня получилось даже Агнесс накормить!
О количестве неудачных попыток и полученных шишек я тактично умолчал.
– Хм, – не повелась мама малышки и наградила меня слишком уж сочувствующим взглядом, но тут же сменила тему. – Кстати о договорах. Мне бы хотелось обсуждать изменения в замке до того, как вы приступите к делу.
– Без проблем, – торопливо покивал я. – Готов всё обсуждать на стадии проектирования и приму во внимание все ваши претензии и предложения…
– Нет-нет, – перебила она и, погладив комод, со смехом призналась: – Я в этом ничегошеньки не понимаю. Более того, точно буду возражать против малейших изменений! Вы должны понять меня, ведь…
Она осеклась и, оглянувшись на тёмную громаду замка, неторопливо пошла по направлению к нему.
– Это ваш дом, – догнав, тихо закончил я за женщину. – Я понимаю, поверьте. Это место, где вы долгое время прожили с теми, кого любите. И хотели бы оставить всё, как было.
– Да, – вздохнула она и продолжила: – Вот только перемен не избежать. Можно сказать, из них и состоит жизнь… И, как ни крути, в большинстве своём они к лучшему. Только это сложно принять.
Она замолчала, и я тоже не знал, что сказать. С одной стороны, мне было приятно, что мою работу так красиво и завуалированно похвалили. С другой — я сочувствовал горю вдовы, которая видела в старой обстановке моменты из прошлой и наверняка счастливой жизни.