Ольга Коротаева – Ледыш и Недотрога (страница 21)

— Что же ты не бежишь? — подтверждая мои опасения, прошипел он. — Раньше тебе это хорошо удавалось. Скакал, как заяц. Не догонишь!

— Вы верите, что в этом городишке нашёлся идиот, который решился убить сына Аида? — ощущая привкус крови, с усилием поинтересовался я. — Вы сами себя слышите?!

Внезапно он усмехнулся, — ярости будто и не было, — и вернулся к своему креслу. Устроившись, закинул ногу на ногу и саркастично произнёс:

— Ты действительно ничего не знал? Я сомневался. Думал, что притворяешься. Помнится, Серёжа говорил, что ты лучший в актёрском мастерстве. Но теперь я верю! Ты очень достоверно изобразил удивление, когда узнал, что та симпатюля дочь взяточника, против которого выступил твой принципиальный дед.

— Вы о чём? — тронув ноющую скулу, я поморщился. — Теперь я раб в вашем грёбанном клубе, как вы и хотели, поэтому говорите прямо.

— Твой дед должен был заявить о лжесвидетельстве, — сухо проронил Аид, — чтобы уберечь своего единственного внука. Но старый пердун не поддался на шантаж, потому мальчик погиб. Но не тот. Ты очень вовремя устроил этот конкурс, в котором ловко перепутал имена вокалистов. Не пытайся убедить, что это вышло не нарочно. Не поверю. Как и в то, что дочь Коршева втюрилась в тебя совершенно случайно…

У меня зазвенело в ушах, перед глазами на миг потемнело. Вот почему дедушку хватил удар? Он подумал, что меня убили из-за его упрямства и веры в справедливость. А Серёжа умер потому, что организаторы перепутали наши имена, вручив мой кубок ему? Стало трудно дышать. Запах табака душил, будто удавка. Я наощупь добрался до двери и, распахнув её, нос к носу столкнулся с бледной Виолеттой.

Глава 30. Виолетта

Я знала, что родители что-то от меня скрывают. Даже предполагала худшее, смиряясь с возможной виной отца. И пусть мама всячески пыталась поддерживать мою веру в папу, понимала — нет дыма без огня. Потому хотела, выиграв конкурс, взять немного денег из общего приза и нанять частного детектива.

Хотела правду? Получила. Без расследований и денежных затрат. Как обухом по голове, она оглушила меня, выбила воздух из лёгких. Лишила остатков веры.

«Нет, — кусая губы, я цеплялась за край здравого смысла, а под ногами будто разверзлась пропасть отчаяния. — Папа никакой не преступник! Не взяточник! И точно не убийца…»

Даже мысленно эти слова причиняли дикую боль, которая словно отрезала от сердца по кусочку — мучительно медленно.

Кажется, я покачнулась, потому что ощутила пальцы на плече. С трудом повернув голову, невидяще посмотрела на человека, который привёл меня к кабинету Черных. Я собиралась заявить, что не отдам своё место Ледату, отработаю по контракту всё до последнего дня. А приваты… Спою для толстосумов! А попробуют прикоснуться, буду угрожать судом, ведь наша семья обслуживается в лучшей юридической конторе столицы.

Но всё это вылетело из головы, стоило услышать правду.

Красивый и талантливый Ледыш оказался внуком человека, который свидетельствовал против моего отца. Папу посадили из-за старика в коме, который не мог приехать в Москву, и поэтому суд всё откладывали и откладывали. Обвинения этого человека перевернули мою жизнь с ног на голову, лишили всего, что я имела: привычной жизни, друзей и будущего.

Казалось, что сверкающий пол качается, будто на корабле, а светильники мигают, словно тающие светлячки. Мужчина, работающий на Аида, сильнее сжал мою руку, но я вырвалась и вонзила в него злой взгляд:

— Всё в порядке.

Ложь. Ничего не в порядке. Страх душил меня, к глазам подступали слёзы, а по венам будто жидкий азот разлился. Голоса стали громче, хотя я не хотела слышать. Как назло, улавливала даже рваное дыхание и звук шагов.

Дверь распахнулась, и я встретилась взглядом с Ледатом. Лицо его было белым, как мел, глаза ввалились, словно парень не спал несколько дней, на разбитых губах алела кровь. Троцкий посмотрел так, будто это я нанесла удар, а потом молча прошёл мимо, задев плечом.

Я покачнулась и, с трудом удержав равновесие, стремительно обернулась, глядя на напряжённо выпрямленную спину Ледата. Не знаю, чего я ждала. Что мы можем сказать друг другу? Но всё равно не смогла отвернуться. Вскоре фигура парня растаяла в полумраке клуба, а над ухом раздалось шипение, похожее на змеиное:

— Судя по лицу, ты не ожидала подобного пассажа от своего папочки.

Я развернулась и глянула на Черных исподлобья. Ещё недавно он казался нормальным человеком, но теперь я видела перед собой чудовище, которому всё происходящее доставляло извращённое наслаждение.

— Ты расстроена, — театрально вздохнул Аид. Он неторопливо разорвал мой контракт и подбросил в воздух клочки бумаги. Они оседали на чёрный пол реальности остатками надежды. — Не суди строго. Твой отец лишь пытался избавиться от неугодного свидетеля своей ошибки. Если бы Ледыш смирился с диагнозом, который ставили в бюджетной больнице, Коршев получил справку, что свидетель не жилец, и суд признал его невиновным за недостатком доказательств. Но этот парень делал всё возможное и невозможное, чтобы удержать старика на этом свете…

— Вы трус! — не выдержав, перебила я.

Его брови удивлённо приподнялись, глаза округлились.

— Что?

Я сделала шаг и, сжав кулаки, процедила:

— Да, трус! Ледат не виноват в гибели друга, но вы поддерживали в нём чувство вины. Манипулируете людьми и упиваетесь их страданиями, вместо того чтобы обратиться к закону и посадить в тюрьму истинного виновника смерти вашего сына.

— Закону?! — сузил глаза Черных и скользнул ко мне, нависая обозлённой коброй. — По одному звонку из вашей грёбанной Москвы дело об убийстве моего сына превратилось в дело о самоубийстве. Так что захлопни свой красивый ротик, щелка, и не открывай его, если не собираешься петь!

В ужасе от его безумного взгляда я невольно попятилась.

— Не смею задерживать, — гадливо скривился Аид. — Твоё место занял Троцкий, так что выметайся. Но наша договорённость в силе, мы можете репетировать здесь каждый день.

— Реп-петировать? — ужаснулась я перспективе снова переступать порог этого ада.

— Ты же не бросишь парня в беде? — глумливо оскалился мужчина. — Если Ледат не получит приз, то его деда выпрут из клиники помирать дома. Или ты как раз этого и добиваешься? Ведь тогда освободят твоего папочку.

Теперь мне стало ясно, что Егор Никитич добивался полного контроля над Ледатом, чтобы наслаждаться своей местью. Столкнул лбами, раскрыв правду о моём отце, а теперь желает наблюдать за нашей болью. Что бы я ни выбрала, мы с Троцким будем несчастны. И вместе нам не быть никогда.

— Вы больной, — с трудом сдерживая слёзы, прошептала я.

— Выстави её, — устало отмахнулся Аид. — А будет сопротивляться, отведи в VIP-комнату.

Хотелось бросить что-то в этого гада, хотя бы плюнуть, но из меня будто выжали все силы. Я с трудом переставляла ноги, когда меня тащили к выходу. Едва не упала, споткнувшись о порог этого ужасного места, но угодила в объятия Вороны.

— Ты в порядке? — остро глянула она и поправила на мне одежду. — Выглядишь так, будто с того света вернулась.

— Чувствую себя примерно так же, — прошептала я и, зажмурившись, позволила долго сдерживаемым слезам скользнуть по щекам.

Глава 31. Ледат

Собственная жизнь мне казалась адом. Я не понимал, чем так сильно прогневил небеса. Сначала остался без родителей, затем умер лучший друг и дедушка получил удар. Мы и так едва сводили концы с концами, но, чтобы не дать единственному родственнику покинуть этот свет, пришлось отказаться от всего остального.

Нормального жилья, беззаботной жизни и будущего. А теперь и от свободы. Будто мошка, я попался в паучьи сети Аида, и теперь мне не выбраться. Этот человек считает меня виновным в гибели своего сына, и будет выжимать из меня по капле все жизненные силы. Лишит остатков надежды. И последнего, что у меня оставалось, — гордости.

Я уже не мог смотреть в глаза людям, которые помогли мне, но пострадали из-за этого. Клоун, который вёл небольшой бизнес, лишился клуба. Каждый раз, проезжая мимо почерневшего здания, я испытывал боль. Хотелось навестить Кирилла Ильича, узнать, как у него дела, но не мог быть настолько бесстыжим. Поэтому заводил мотор и мчался дальше, оставляя позади пепелище.

Оно было так похоже на то, что творилось в моей душе!

Остановился у института и, сняв шлем, направился вверх по лестнице. Не замечая других, не отвечая на приветствия, без опозданий направлялся на пару. Встречал Недотрогу и при виде её едва мог дышать. Как такая умная, талантливая, милая и красивая девушка могла быть дочерью монстра? Она ведь так искренне верила в справедливость! Но человек, который шантажировал моего дедушку и послал убийцу к Сергею, был её отцом.

— Привет, — опустив голову, шептала Виолетта. — Как дела? Ты похудел…

— Ты тоже, — буркнул, с трудом отворачиваясь от девушки.

Забравшись на самую галёрку, уселся в полном одиночестве. Занятия протекали быстро, ведь я, надев наушники, работал над нашей песней. От меня требовалось лишь присутствие, я его предоставлял. А после отправлялся с другими в клуб Аида репетировать. Близость Недотроги обжигала не хуже серной кислоты, но я терпел.

Другого выхода не было. Меня загнали в угол, посадили на цепь и подвергали пыткам. Я смирился со своей участью, поставив на карту жизнь. Полз к цели. К призу. Дедушка обязательно очнётся, и все виновные понесут наказание! Я желал этого, понимая, что боль, которую испытает Виолетта, вернётся мне стократно.