Ольга Коротаева – Ледыш и Недотрога (страница 11)
В ответ услышала название композиции, которую исполняла в клубе, и улыбнулась, довольная очередным подтверждением своей догадки. Клоуну понравилось моё исполнение и он похвалил меня перед Троцким. Злость на парня внезапно растаяла, оставив после себя жгучий перец интереса. Как отреагирует Ледыш на выступление?
Троцкий в мою сторону и не смотрел, выглядел раздражённым, будто это я его сюда притащила, а не наоборот. Наладив аппаратуру, парень взял гитару и начал обратный отсчёт:
— Три, два, раз…
Ударил по клавишам, задавая темп. Ворона присоединилась легко, а вот Минотавру пришлось попотеть, прежде чем его игра гармонично влилась в общую мелодию. Девочки в зале притихли, прислушиваясь, а я сделала шаг, приближаясь вплотную к микрофону, и глубоко вдохнула.
Закрыв глаза, позволила песне течь полноводной горной рекой. Будто вода после сильного ливня, композиция обрушилась на меня, вымывая все страхи и сомнения, оставляя после себя лишь свежесть и лёгкий шум в ушах.
Как всегда весь мир становился лишь фоном, красивой картинкой, на фоне которой разворачивалась истинная жизнь — музыка. Всё вокруг было соткано из звуков. Из нот, будто из пикселей, выстаивалось прошлое, настоящее и будущее. Лишь это было реальным. Настоящим!
И тут в мою песнь алой лентой вплёлся чистый красивый и чистый баритон, от звучания которого по телу пробежались мурашки. Распахнув ресницы, я удивлённо уставилась на Ледыша.
«Невероятно!»
Я впервые слышала, чтобы у молодого человека был столь широкий диапазон, даже высокие ноты Троцкий исполнял легко, с силой и яркостью. Заслушавшись, я ушла на второй план, уступив Ледату, и он тут же кольнул меня насмешливым взглядом.
«Ах так?»
Схватив микрофон, я рывком сняла его со стойки и на новом куплете с трудом, но перехватила инициативу у Троцкого. Казалось, в этой гонке превзошла саму себя, а припев мы уже вывели вместе, чудом подстроившись друг под друга.
Девочки вскочили со своих мест и принялись хлопать в ладоши.
— Ещё бы клавишные, и был бы шедевр! — восхищённо воскликнула Вика, как только музыка смолкла.
— Так давай, — Троцкий кивнул на синтезатор. — Или приехала просто так?
— А я?.. — с надеждой привстала Поля.
— Бэк-вокал, — припечатал Ледыш.
— Согласна! — обрадовалась она.
Девушки поднялись на сцену, заняв каждая своё место. Ребята вдохновлённо обсуждали следующую композицию, Троцкий шевелил губами и перебирал аккорды, раздумывая о чём-то своём, а я…
Надо было сказать, что возвращаюсь в Москву.
Вот тот самый момент, когда нужно объявить об этом и уйти.
Но я осталась.
Позже, когда мы исполнили самые яркие хиты этой осени и засобирались по домам, в клуб начали подходить работники.
— Ледат, — обратился к Троцкому высокий широкоплечий мужчина со сломанным носом. — Ты бы не светился здесь.
— Я договорился с Клоуном, Вано, — спокойно ответил Ледыш.
— Знаю, — отмахнулся охранник, — но Аид…
— С ним тоже всё решено, — оборвал Троцкий.
— Всё? — не поверил тот.
— Почти, — неохотно признался Ледат и кивнул на нас. — Моя группа.
— О! — приветливо оскалился Вано при виде меня. — Помню её… Девчуля поёт не хуже тебя!
— Спасибо, — радуясь комплименту, поблагодарила я.
— До меня ей далеко, — буркнул Троцкий. — Надеюсь, завтра постарается лучше. Встречаемся в то же время. Недотрога, чего застыла на дороге? Я опаздываю!
В растерянности я отступила, и Ледыш, не прощаясь, выскочил из клуба. Когда вышли на улицу, его уже и след простыл, а мы направились прогуляться по набережной. Речка была широкой, но неглубокой, тянуло затхлостью, но меня это почему-то не раздражало. Внутри всё пело, за спиной будто крылья выросли, приподнятое настроение не смог испортить даже Троцкий.
Эйфория накрыла и других участников спонтанно собранной группы.
— У нас так хорошо получилось, — восхищённо вспоминала Полина. — Ворона, ты такая крутая! Я знала, что ты хорошо играешь, но это нечто очешуительное!
— Скажешь тоже, — иронично фыркнула Руся, но выражение лица у девушки было довольным. — Впрочем, я ошибалась реже Минотавра. Можно по пальцам одной руки пересчитать, когда Горов попал в ноты.
— А чего я? — взвился парень и указал на Вику. — Она лажала, а я лишь подстраивался…
— Ой-ой, — прищурилась девушка. — Как удобно свалить с пустой головы на здоровую!
— С больной, ты хотела сказать? — растерялся Минотавр.
— Что хотела, то и сказала! — рассмеялась Вика. — У тебя голова на барабан похожа!
Они перебрасывались колкостями, подучивая друг над другом, толкались и хохотали. Я шла за ребятами и вдруг поняла, что не хочу возвращаться в столицу.
Глава 16. Виолетта
— Думаешь, мы сможем победить? — задала я вопрос, когда мы с Русей стояли на лестничной площадке. Повела плечом: — У нас неплохо получается, но…
— Я не упущу этот шанс, — сухо перебила Ворона. — Ты видела сумму выигрыша? Возможно, для тебя это мелочи, а для меня даже одна пятая часть приза — это возможность вырваться из ада, в котором живу.
Не прощаясь, ушла к себе. Когда за девушкой захлопнулась дверь, я вынула ключи и отперла замок. Но стоило войти в квартиру, которую мы снимали с мамой, как услышала голос отца. Вздрогнув, скользнула к кухне, откуда шёл звук. Сердце ликующе затрепетало.
«Он приехал за нами?»
С момента ареста это был первый раз, когда я обрадовалась встрече с отцом. В ужасный день, когда в дом явились те неприятные люди, мир для меня рухнул, оставив после себя море боли и горький пепел разочарования. Я не могла поверить, что папа, всегда подтянутый и строгий человек, преступник.
Сначала решила, что это ужасная ошибка, что вскоре всё прояснится, но не смогла расплатиться в кафе картой. Все наши счета арестовали и даже дом опечатали, не разрешили вернуться, чтобы взять одежду и косметику. Пришлось отправляться в гостиницу, где мы виделись в последний раз…
ту ночь я провела, ни на секунду не сомкнув глаз. Просматривала новости, от которых по спине прокатывались то волны жара, то колкие мурашки, и не верила ни единому слову. О чём пишут эти лживые люди? Мой папа не мог этого сделать. Только не он! Его точно подставили.
Звонила друзьям, но никто не ответил, а когда зашла в соцсеть, то обнаружила под своими постами сотни грубых и оскорбительных комментариев от незнакомых людей. Мама застала меня плачущей и отобрала смартфон. Выбросила его в окно и всучила взамен простенький кнопочный телефон.
Лишь тогда я поверила в происходящее, и часть меня будто умерла. Та, что безоговорочно верила отцу, что боготворила этого человека и считала его совершенством и лучшим мужчиной на земле. Неожиданно твёрдая опора моей жизни превратилась в зыбучий песок, и меня затягивали отчаяние и безысходность. Я даже поговорить о папе боялась, чтобы не стало ещё больнее.
Но теперь всё позади. Он приехал, и скоро мы вернёмся в столицу. Как я и думала, обвинения оказались ложными, и от этой мысли хотелось смеяться, танцевать и петь!
Петь?
«А как же конкурс?» — мелькнула мысль.
Тряхнула волосами: ребята и без меня справятся! Будет лучше, если я уеду — не понадобится делить приз ещё и на меня. Вороне нужно дочь увезти в другое место, а Ледату оплатить счета дедушки. Я никогда не вписывалась ни в их компанию, ни в жизнь провинциального городка. Лишь старалась не сдаться, но теперь всё встанет на свои места. Я переведусь в столичный ВУЗ, снова открою свои странички в соцсетях и буду идти к мечте — стану популярной певицей!
Желая устроить папе сюрприз, я осторожно заглянула на кухню.
Мама сидела за столом, боком ко мне, и держала в руках смартфон так, что мне был виден экран.
«Они разговаривают по видеосвязи», — расстроилась я.
Сделала шаг, чтобы поздороваться, но тут же приморозилась к месту, услышав голос отца:
— Если старик очнётся, то мы долго не увидимся.
— Но дорогой… — мама всхлипнула, не договорив.
— Потерпи ещё немного, — ласково попросил папа. — Мой адвокат договорился о справке, но врач… Этот жадный идиот вдруг отказался! Ничего, найдём другого, получим свидетельство, и показания этого человека вычеркнут из дела, а больше у них ничего на меня нет!
Сердце застучало, как сумасшедшее, голова закружилась. Я попятилась, не веря тому, что услышала. Неужели отец действительно виновен во всех жутких вещах, что ему приписывали? Хуже того, он подкупил врача, чтобы слова свидетеля не учли на суде?
«Если старик очнётся?»
Я опрометью бросилась в комнату и, едва дыша, упала на кровать.
«Нет, нет, — дрожа, обхватила себя руками. — Папа не мог навредить кому-то… Не верю!»