Ольга Коротаева – Ледыш и Недотрога (страница 10)

— Думаете, я не пытался? — Стало горько. — Куда только не обращался, что ни делал, лишь в этой клинике согласились его взять. Хуже того, сегодня утром дедушку собирались привезти домой. Медсестра сказала, что воспользовались просрочкой платежа, чтобы избавиться от старика! Но Аид оплатил VIP-палату, и им пришлось оставить. Мол, главврач был очень недоволен и ходил злой, как чёрт.

— Хм, — Клоун подпоясался и сел на диван. — Выходит, Черных тебе помог?

— Вот только взамен он хочет мою душу, — мрачно подытожил я.

— На то он и Аид, — невесело хмыкнул мужчина и, сжав кулаки, подвигал плечами. Глядя в стену, будто готовился к поединку, набычился. А потом глянул на меня исподлобья. — Долг немалый. Даже если я за тебя поручусь, не факт, что дадут. А ещё есть одна загвоздка…

Чувствуя, что он готов пойти на попятную, я подался вперёд:

— Какая?

— Деньги придётся отдавать, — усмехнулся он и приподнял брови: — С процентами! Как ты их добудешь?

Я был готов к этому вопросу, поэтому сделал шаг и разложил перед Клоуном мятый постер.

— Есть идея.

Он присвистнул и расхохотался. Отодвинул лист и покачал головой:

— Вокальный конкурс не выход. Кто сказал, что ты выиграешь? Любой конкурс это профанация. Победители известны задолго до начала. Уж прости, что разбиваю твои юношеские иллюзии, но это правда жизни, сынок.

— Вы правы, — не стал спорить я. — Но это правило перестаёт работать, если встречается действительно выдающийся конкурсант. Честь, отвага и талант способны прогнуть даже самую отлаженную систему коррупции. Так дедушка говорил.

— И где он оказался? — проворчал Кондратьев, но тут же поторопился добавить: — Прости, не хотел по больному… Да, голос у тебя хороший, но я уверен, что ты не единственный, кто знает, как правильно держать гитару.

— Кирилл Ильич, — проникновенно начал я. — Это конкурс вокальных групп, а, значит, побеждает лучшая команда. Я ставлю не только на себя, но ещё на одну яркую звёздочку. Вредную и очень упрямую!

— Честь, отвага и талант ей присущи, как я понял? — иронично прищурился он. — И как зовут девчонку, при упоминании которой у тебя разгораются глаза?

— Скажете тоже, — недовольно буркнул я. — Ничего у меня не разгорается. Вы тоже знаете эту столичную зазнайку. Недотрога пела в вашем клубе и заработала шесть тысяч.

Лицо его посветлело.

— А, эта… Хм.

Он несколько минут барабанил толстыми пальцами по столу, размышляя, а я старался не дышать, чтобы не спугнуть удачу. В конце концов, Кондратьев выругался и написал номер телефона прямо на постере.

— Ох, парень, — пододвинул мне лист. — Если тебя грохнут, не прощу себе. Поэтому постарайся всё уладить.

Я выхватил постер и, свернув, сунул за пазуху.

— Не сомневайтесь. Кстати, можно репетировать в вашем клубе? По утрам, разумеется.

— А учиться не обязательно? — саркастично уточнил он и сурово ответил: — Можно после занятий и перед открытием. Не хочу, чтобы твой дед меня огрел своей тростью, когда очнётся. Если он узнает, чем ты занимался вместо того, чтобы в институт ходить, точно придёт по мою душу. Этому въедливому старику и Черных позавидует!

— Спасибо, — искренне поблагодарил я и оставил зевающего Клоуна одного.

Деньги мне дали под грабительский процент, но было плевать. Главное, чтобы Аид отцепился. Он дал мне время до заката, но я привёз деньги ещё утром и успел в институт до начала занятий.

Плевать на лекции! Передо мной стояла архиважная задача: собрать группу так, как я её вижу. Нельзя потерпеть неудачу, потому что это означало конец всему. А, значит, Недотрога будет петь со мной. У девчонки нет и шанса на отказ.

— Я согласен.

Вынул из-за пазухи постер и деньги, помахал ими для того, чтобы все заметили, а потом сунул ей в карман.

— Причём, бесплатно.

Недотрога сузила глаза и прошипела:

— По роже захотел получить?

— Ударишь, и привлечёшь ещё больше внимания, — удовлетворённо ухмыльнулся я.

Она покосилась на окруживших нас студентов и поёжилась. Было видно, что девушка делает над собой усилие, чтобы выглядеть спокойной и уверенной. Разжав пальцы, она спросила ровным тоном:

— О чём речь?

— Об этом, — я помахал постером. — Возьмём главный приз.

Лицо её вытянулось от изумления.

— Хочешь выступать со мной? Ты даже не слышал, как я пою.

«Вообще-то слышал, но не хвалить не стану».

— А что? — я саркастично выгнул бровь. — Не уверена в себе? Боишься, что потеряешься рядом со мной?

— Да ты сам хоть ноты знаешь? — мгновенно вспыхнула она.

— Поехали, — взяв её за руку, потянул за собой.

— Куда? — растерялась девушка.

— Проверим, знаю ли я ноты, — улыбнулся ей.

— Но лекция же…

— Так и скажи, что нет ни голоса, ни слуха.

Она мгновенно преобразилась, вся нерешительность исчезла, глаза сверкнули, голос зазвенел злостью:

— Идём.

Она потащила меня вниз по лестнице.

— Ви, а занятия? — заволновалась Полина.

— Да кому они нужны? — следуя за нами, воскликнула Руся. — Здесь затевается что-то гораздо интереснее.

Она была права.

Глава 15. Виолетта

Надо было объяснить, что не смогу выступать с ними на конкурсе, поскольку скоро вернусь домой, но от злости на Ледыша я не стала этого делать. Этот парень действительно вывел меня из себя так, что даже обида на папу отступила на второй план.

«Сначала пусть убедится, как сильно ошибался на мой счёт, — поддавшись эмоциям, решила я, — а потом всё расскажу».

Девочки последовали за нами до самой остановки. Руся и Вика решительно сели в автобус, Поля долго сомневалась, но всё е проскользнула в двери за миг до того, как они закрылись. Ледат никак не отреагировал на присутствие моих подруг. Смотрел в окно и, казалось, размышлял о чём-то не слишком весёлом. Его красивые правильно очерченные губы были плотно сжаты, а тёмные густые брови сошлись на переносице.

Когда мы приехали на место, я с удивлением узнала клуб, в котором выступала ночью. Ледат подошёл к входу, где его поджидал Вадим Горов. Парень передал другу гитару в чехле и недовольно покосился на нас.

— Эти тоже участвуют?

— Угу, — буркнул Ледыш и, звеня ключами, открыл дверь. — Проходите. Минотавр, проверь установку. Ворона, выбери себе гитару. Недотрога, к микрофону.

— Раскомандовался тут, — пересекая пустой и тёмный зал, проворчала я.

Когда поднялась на сцену, зажегся свет, заставляя щуриться. Конечно же, я сразу вспомнила своё первое выступление здесь. Тогда мы с девочками собирались послушать, как поёт Троцкий, но парень не приехал. Слово за слово, и я вдруг оказалась у микрофона, дрожащая и в то же время вдохновлённая.

«Ледату обо мне рассказал хозяин клуба, — усмехнувшись, догадалась я. — Поэтому Троцкий вёл себя так. Хотел послушать и убедиться сам».

Вика и Поля расположились за одним из пустых столиков и принялись что-то неслышно обсуждать. Раздался мерный стук, — Горов уже сидел за барабанной установкой. Ворона перебирала струны серебристо-чёрной, некогда красивой, а сейчас потёртой гитары. Ледыш возился с проводами и выглядел так, будто всю жизнь возглавлял наш маленький коллектив.

«Или это у меня такое ощущение?»

Помотала головой, избавляясь от ненужных мыслей, — я всё равно скоро уеду, — и спросила:

— Что петь?