Ольга Коротаева – Академия оборотней: нестандартные. Книга 2 (СИ) (страница 21)

– Ты о чём? – нахмурился Койел.

– Я поймала бегунок Душана, – смущённо призналась я и тут же попыталась оправдаться: – Я не нарочно! Как-то само получилось… А, ладно! Так вот, там Одан на ушах стоит…

– Да?! – заинтересовались они хором, а Койел растерянно моргнул и нервно усмехнулся:

– Это как?

– Нет, – с досадой отмахнулась я. – Фигурально выражаясь.

– Да! – закатил глаза Денор. – Фигура наверняка получилась… нестандартная!

– Смерти захотел? – рыкнул Койел и тут же, сузив оранжевые глаза, многозначительно добавил: – Найка, мне твоё предложение о лисьих хвостах нравится всё больше и больше… А то от рыжемордых одни проблемы! Взять хотя бы полосу препятствий второго курса.

– Это всё Вемуд! – возмутился Денор. – При чём тут я?

– При фоксфаке, – угрожающе надвинулся на него Койел.

Денор спрятался за меня, а я перехватила вервульфа за руку и потянула:

– Нужно поговорить!

Под улюлюканье лисов и их многозначительные напутствия затащила Койела за угол и сурово спросила:

– Что ты знаешь об операции «Найка»?

– Какая операция? – удивился Койел и быстро осмотрел меня: – Плохо себя чувствуешь? Давай провожу в лазарет.

– Не нужно, – прошипела я. – Со мной всё в порядке. Но твой отец прислал Душану бегунок…

– Ты говорила, – серьёзно кивнул Койел. – С сообщением, что Вемуд пропал.

– Но это не всё, – болезненно скривилась при воспоминании. – Сообщение было записано поверх старого, в котором было что-то… – Нахмурилась и, припоминая дословно, начала загибать пальцы: – Спасибо за идею. Похоже, операция «Найка» проходит успешно. Отличный вожак. Койел сильно повзрослел из-за этой девушки. Единороги. На шестое намечена свадьба. – Вновь пытливо посмотрела на него. – Есть какие-нибудь мысли?

– Конечно, – нежно улыбнулся он, и меня от этого странного, так не вяжущегося с его надменной физиономией оскала аж перекосило: – Душан возвратился к идее женить Вемуда на Росае, потому лис и сбежал из академии. Видимо, свадьба намечена именно на шестое, и если верфокса не найдут, возникнут серьёзные проблемы с единорогами.

Я кивнула: сходится! Да, Одан приказал вернуться, чтобы они сразу направились к единорогам. Конечно, я сочувствовала Вемуду. Росая – ещё та… единорожка! Но лис и здесь успел накосячить, и там всех на уши поставить. Фигурально выражаясь, разумеется! Дёрнула Койела за руку:

– А что насчёт остального?

Коейл улыбнулся ещё шире и, уперев ладонь в стену рядом с моей головой, приблизился практически вплотную. Вкрадчиво произнёс:

– Отец принял тебя как мою девушку и признаёт, что из меня выйдет отличный вожак стаи! – Склонился ещё ближе и практически в губы выдохнул: – Нашей стаи.

Посмотрела несчастно в оранжевые глаза и простонала:

– Тебя что, бешеный лис покусал?

Попыталась оттолкнуть его, освободиться, но стоило положить ладони на грудь вервульфа, он прижал меня к стене, и в нос ударил одуряющий пряно-удовый аромат, который не парфюм. Хотелось вдыхать и вдыхать его, так вкусно он пах. Прошептала:

– Пусти немедленно. – И, пытаясь избавиться от ароматического наваждения, мотала головой, но лишь глубже увядала в запахе. Он раскрывался, становился сложнее и в то же время понятнее: щекочущая хвоя и терпкость смолы переплетались с духом свежеспиленной стружки, будто припорошенной душистым перцем с лёгким вишневым оттенком корицы. Сглотнула и посмотрела в оранжевые глаза: – И почему от тебя так потрясающе пахнет?!

Койел выдохнул и потянулся губами. Сердце пропустило сразу несколько ударов, в груди словно растёкся обездвиживающий мороз. И раздался не менее ледяной голос:

– И что это ты собрался сделать, вервульф?!

А вот теперь сердце пустилось в галоп, щёки опалило жаром, а в голове воцарился полный сумбур. Узнала голос, но подумала, что у меня, наверное, от передоза мощного аромата вервульфа слуховые галлюцинации. Вырвался нервный смешок, а Койел слегка отстранился и, опустив лицо, выругался сквозь зубы. Добавил громче:

– И что ты здесь делаешь, Земко?! – Выпрямил руки и, продолжая упираться в стену, мрачно посмотрел на меня. Я дрожала всё сильнее, не понимая, что происходит: ни со мной, ни вокруг. А вервульф прорычал: – Тем, кто не прошёл отбор в своей академии, находиться на межакадемических баттлах запрещено!

– О, ты очень рассчитывал на это. – Голосом Земко, казалось, можно было рубить лёд. – Но я не позволю тебе. Отпусти Найку немедленно!

– Ты проиграл, единорог, – вдруг усмехнулся Койел и, не разрывая зрительного контакта, неожиданно мягко проговорил: – Найка ощущает мой запах, и он ей нравится. Ты такой умный оборотень! Уверен, понимаешь, что это означает.

Я сглотнула и, обхватив себя руками, прошептала:

– И что же это означает?

Койел лишь собственнически улыбнулся, но Земко в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и, дёрнув за плечо ухмыляющегося вервульфа, всё ещё не отрывающего от меня пристального взгляда, развернул его к себе лицом. Не удостоив меня вниманием, надвинулся на оборотня:

– Ничего не означает!

– Ошибаешься, – тихо, но необычайно уверенно проговорил Койел. – Найка теперь моя.

– Найка – не вещь. – Холод в голосе Земко понизился ещё на несколько градусов. Казалось, выдохни, и в воздух взовьётся облачко пара. – Она сама вправе решать, с кем ей остаться.

С каждым словом парни сближались и, набычившись, словно пытались уничтожить друг к другу взглядами: вервульф старался спалить единорога яростным оранжевым блеском, а тот окатывал волка синим льдом.

– По закону стаи… – начал было Койел.

– Вот именно, – перебил Земко. – Найка – не вервульф.

Они уже были так близко, как недавно мы с Койелом. Не выдержав, я хихикнула:

– Если вы сейчас поцелуетесь, мне станет легче! – Парни судорожно встрепенулись и уставились на меня с таким одинаково сильным возмущением, что я засмеялась ещё громче. Утирая слёзы, выговорила: – Тогда я точно буду уверена, что сплю!

Судя по вытянувшимся мордашкам, они обиделись. Зато и разорвать друг друга больше, похоже, не стремились. Я покачала головой и, успокоившись, выжидающе посмотрела на них:

– Может, кто-нибудь из вас будет столь добр, что объяснит слегка не от мира оборотней девушке, – в конце сорвалась на крик, – что, тараканы вас защекочи, происходит?!

Койел мрачно зыркнул на меня и, оттолкнув Земко, молча ушёл, а единорог проследил за ним хмурым взглядом, повернулся ко мне:

– Ты действительно ощущаешь его запах?

– Ну, – смутилась я, – просто он него приятно пахло, и я спросила, что это за парфюм. – Земко на миг болезненно скривился, и я шагнула к парню, схватила за руку, быстро произнесла: – Я тебя люблю! Что бы ни говорил вервульф, он лишь друг.

Единорог улыбнулся одними уголками губ и, притянув меня, уткнулся носом в макушку, выдохнул мне в волосы:

– Я соскучился.

Прижалась к его груди и, слушая, как быстро бьётся сердце Земко, обняла за талию. Кусая губы, просто молчала, потому что нет на свете таких слов, чтобы выразить то облегчение, которое окутало меня блаженно-сладостным облаком при виде моего парня. Внутри то замирало, то разливалось огнём по венам, то пробегало дрожью по позвоночнику. Я готова вот так безмолвно стоять хоть всю ночь, ощущая себя промёрзшей до костей птичкой, которая неожиданно попала под яркие и ласково-тёплые лучи солнышка, отогреваясь в нежности и заботе…

– Спасибо, – прошептала и прижалась ещё сильнее, но Земко решительно отстранил меня:

– Как ты прошла отбор?

– У меня всего лишь один балл после отбора, – смущённо потупилась я и вскинулась: – Но это всё твой дружок! Он перепутал пути для первого и второго курсов, и я…

– Какой дружок, Найка? – спокойно уточнил Земко, уголок его рта слегка дёрнулся в кривой усмешке: – С друзьями у меня не так радужно, как у моей девушки.

Я прижала руки к груди и едва не застонала от удовольствия: Дэповы штаны! Как звучит-то хорошо… «Моей девушки»! Вот бы ещё поцеловал меня так нежно-нежно, как на балу! Или прижал бы, как только что пытался Койел. Если вервульфу хотелось за это уши местами поменять, то единорогу бы я позволила и большее!

– Найка! – не дождался ответа Земко.

– А? – вынырнула я из розового дурмана и растерянно моргнула: – Ах да! Так рыжик твой грозноухий, Вемуд…

Земко подался вперёд:

– Он здесь?

– Ага, – осторожно проговорила я. – Хитрец увязался за нами на баттлы… Точнее, с нами. Представляешь, это чудо зеленоглазое залезло в ящик! Когда я его вытащила, был похож на шкурку без содержимого.

– Понятно, – тихо отозвался Земко.

Я смотрела в его чёрные глаза, которые сейчас напоминали два блестящих красивых, но безжизненных камня. Губы поджаты, кадык так и танцует.

– Что тебя тревожит? – спросила я и, взяв его руку, легонько сжала в ладонях. – Свадьба?

Земко весь подобрался, бросил на меня такой острый взгляд, что я отшатнулась, надвинулся, навис монолитной стеной: